Виктор Ярошенко. "Вестник Европы"

"Вестник Европы" - новый журнал со старым названием
Беседовала Елена Стафьева

Виктор Ярошенко

Дата публикации: 6 Февраля 2002

Русский Журнал: Скажите пожалуйста, как, когда и у кого возникла идея издавать новый журнал под названием "Вестник Европы" ?

Виктор Ярошенко : Случилось это достаточно давно. Тогда я, вместе с коллегами, издавал журнал "Открытая политика" . Европейская линия последовательно велась редакцией этого издания, даже в те времена, когда это было совершенно не модно. Например, во время бомбардировок Югославии мы проводили международные семинары, где говорилось, что Россия должна вступать в НАТО. Тогда это вызывало оторопь зала, в настоящий момент стало общим местом: "Россия √ европейская страна, она непременно должна входить в европейское пространство". Тогда же все обстояло совсем иначе.

Так вот, европейская линия была, несомненно, внутренней идеологией нашего издания. И в шутку друзья подарили на мой день рождения несколько томов дореволюционного "Вестника Европы" √ зная, что я последовательный "европеец". Тогда-то меня и осенило. Позвав своего юриста, я попросил его поинтересоваться в Министерстве по делам печати - не зарегистрировано ли там название "Вестник Европы"? Тогда и именно так все и началось. Сначала у меня было намерение издавать одновременно оба журнала. Но вскоре для "Открытой политики" не осталось по-настоящему "открытого" пространства - о чем мы тогда и написали на его страницах. Политическая, философская, культурологическая составляющая прежнего издания плавно перетекла в первую часть нового журнала - "Современный раздел. Жизнь". А вторую и третью часть составили и продолжают это с успехом делать мои друзья, которые к тому времени прекратили издавать свой замечательный журнал "Золотой век" . Мы, на мой взгляд, очень удачно слились в творческом экстазе. Уже сделали три номера, четвертый в работе, в общем, журнал получается.

РЖ: Недавно возобновились "Отечественные записки" . Можно, следовательно, говорить о некоторой тенденции в современной журналистике.

ВЯ: Да, тенденций в современной журналистике много, а это конкретно направление основали мы. Более того, в первом номере "Вестника" (в марте 2001 года) прямо заявлено, что мы будем приветствовать появление "Отечественных записок", "Русского архива" и вообще возобновление знаменитого журнального ландшафта. Но, в точном значении слов, это не совсем возобновление, а реинкарнация. Ведь на самом деле (мы и об этом написали в первом номере) это все равно, как если бы построить крейсер "Варяг" и назвать его старым именем. Образ из судостроения не случаен - на флоте есть подобная традиция. И в данном случае, как и на флоте, подобное просто означает - взять на себя некие (иногда очень весомые) обязательства. Старое название - отчасти какая-то внутренняя мобилизация. Попытка опереться спиной на некоторую традицию для того, чтобы сделать что-то новое.

Я вот, например, попытался освободиться от комплекса того, что Солженицын в свое время назвал "образованщиной". Вот мы, мы самые первые!.. А ведь были люди и до нас. Выдающиеся люди. Они думали во многом о тех же проблемах, что сейчас стоят перед нами. Вообще-то я сначала изучал журнал Стасюлевича , второй "Вестник Европы" - тома из него и подарили мне друзья. А когда заинтересовался всерьез, глубже влез в это дело, то, как ни странно, оказалось, что мы, нынешние, ближе к первому "Вестнику", карамзинскому (которому, между прочим, сейчас исполняется ровно 200 лет). Карамзин , на мой взгляд, совершенно выдающийся и недооцененный политик, философ и создатель "русской идеи", если угодно. И модель нашего журнала, и его ход, и его основную формулу - "журнал литературы и политики" √ все это уже придумал Карамзин. Это была невероятная смелость в той стране, где не было ни политики, ни литературы, ни читающей публики. Когда вся публика состояла из нескольких сот человек. Как и теперь, надо заметить.

РЖ: А как Вы представляете себе нынешнюю ситуацию?

ВЯ: Ситуации, как я сказал, очень похожие. Карамзину нужно было сначала придумать язык, на котором можно писать о политике и цивилизации, и создать аудиторию, понимающую или обучающуюся этому языку. Про эти темы в русском языке не было слов. И он же придумал - "гражданское общество". Он, собственно, создал русскую политологию, пространство, где можно обсуждать политические проблемы. Кстати, его первые журналы были удивительно смелые. Сейчас мы издаем двухтомник - избранное "Вестника Европы" за 200 лет . И первый том начинается с первых публикацией Карамзина. Структура его журнала (особенно за первые три-четыре года) очень интересная. В первых номерах там нет никакой особенной литературы, но зато есть много политологических наблюдений за очень быстро меняющейся жизнью Европы. Французская революция, война в Египте, Наполеон становится императором. И все это в "Вестнике Европы" отслеживалось. При этом журнал брался описывать конституционалистские опыты в Пруссии или английский парламент. Все это вводилось в сознание русских людей. Как ни смешно, но сейчас снова это все нужно вводить в сознание, поскольку у нас как-то очень быстро устали от слов "демократия", "либеральный" и т.д. В других странах десятилетиями не устают, а у нас почему-то даже партии переименовали. Нет ни одной партии под простым названием "демократическая". Все как-то теперь себя по другому называют.

РЖ: Вы, как и Карамзин, намерены освещать европейские события?

ВЯ: Мы хотим создать площадку для нормального разговора, диалога культурного российского и европейского сообщества. В том числе восточно-европейского. Восточная Европа, кстати, мне даже больше интересна. У них во многом те же проблемы, что и у нас. Сейчас вот, например, в Польше открывают журнал под скромным названием "Европа". Общеевропейский журнал на русском языке. Они честно признают, что на сегодняшний день - это единственный выход для межнационального общения не только русских, украинцев и белорусов, но и поляков, венгров, чехов и словаков. И вот они, в первом своем номере написали про наш журнал. Издатели сами на нас вышли. Они готовы к сотрудничеству, пишут о том, что мы - восточноевропейская интеллигенция, и нам очень нужно обмениваться впечатлениями в процессе своего вхождения в другую жизнь.

РЖ: Помимо проблем, связанных с Европой, намерены ли вы уделять внимание Америке? Америка √ это для вас производная европейской культуры?

ВЯ: Для нас, безусловно, да. Хотя, конечно, американцы - это уже тема для дискуссии. Но я думаю, что Америка в любом случае дочь европейской цивилизации. Сложнее с Израилем. Я очень удивился, когда позвонил своему приятелю в Иерусалим. Он поэт, из Питера уехал когда-то. Я ему говорю: "Вот мы начали делать журнал "Вестник Европы", давай, пиши нам". "А какое мы имеем отношение к Европе?" - сказал он мне сухо. А некоторое время спустя, к моему искреннему удивлению, прислал мне целый текст о том, что в гробу они видали эту Европу. Потом, вернувшись к этой беседе, я спросил: "Ну, как же, целостный мир, иудео-христианская культура┘". "Эти все штучки, - ответил он, - вы нам не навязывайте". Такой вот, очень фундаменталистский подход. Отдельный Израиль, одинокий. Я бы не хотел, чтобы Россия занимала в мире такую позицию. Я хотел бы, чтобы она все-таки себя позиционировала как страна, находящаяся во всемирном диалоге.

РЖ: В первом номере Вы подчеркиваете, что "Вестник Европы" - либерально ориентированный журнал.

ВЯ: Да, либерально ориентированный. Мы не будем печатать нелиберальных авторов. Они нам будут просто неинтересны. Это не просто принципиальная позиция, а такое видение мира. Мы видим красное √ красным, а белое √ белым. Другие видят это как-то иначе, у них другие цветовые ощущения. А круг "либеральных авторов" очень широк, и точек зрения столько, сколько либералов. В одной рецензии про нас было написано: очередной профессорский журнал.

РЖ: Про старый "Вестник Европы" тоже говорили, что это довольно скучный профессорский журнал.

ВЯ: И пусть себе говорят. Про нас тоже, наверное, так скажут. Что мы - это скучный профессорский журнал с устарелыми взглядами на жизнь, не интересный молодежи и т. д. Не знаю, посмотрим.

РЖ: Быть интересным молодежи - такой задачи вы перед собой не ставите?

ВЯ: Я бы ничего не имел против этого, и ничто, на мой взгляд, не мешает молодежи интересоваться жизнью не в одном только формате. Но быть намеренно интересным молодежи - сложная и заведомо не наша задача. Тогда и журнал нужно было бы делать совершенно по-другому, начиная с макета, или просто задумать другой. Я ведь работал в молодежных журналах довольно долго. С Олегом Попцовым работал в журнале "Сельская молодежь" . Поэтому я немножко знаю, что такое молодежный журнал.

РЖ: А на какой читательский круг вы ориентируетесь?

ВЯ: Наша цель - собирание своей публики. Обширная аудитория нашему журналу на данном этапе просто не по зубам, поскольку у нас мало денег, мы живем сейчас на гранты. Обширных рекламных вложений и поступлений в ближайшее время мы не ожидаем, несмотря на то, что журнал сам по себе - потенциально интересен для рекламодателей. Мы рассчитываем на осмысленную аудиторию. Я бы определил нашего читателя, как продвинутого, образованного и успешного, который может себе позволить его приобретать. Это довольно дорого: 4-5 долларов - себестоимость экземпляра. У нас в стране нет традиции тратить деньги на "какие-то там" журналы. Но я знаю, что осмысленные люди, имеющие деньги, способные их тратить на книжки, а главное, желающие получать сдержанную, выверенную информацию или качественную аналитику, или высокохудожественные литературные тексты, в России все же есть. Их не очень много, их просто не может быть много, но по России несколько тысяч, разумеется, наберется. Кстати, я во многом ориентируюсь и на молодого читателя √ на образованных молодых людей, которым хочется чего-нибудь нового почитать, но которых не устраивает качество или подача материала "классических" толстых журналов.

РЖ: Давайте обратимся к литературной части вашего журнала. В первом номере, заявляя свою позицию, вы говорите, что будете печатать в "Вестнике Европы" эстетически значимые тексты. Что под этим подразумевается?

ВЯ: Высокохудожественные, эстетически грамотные, стилистически оформленные, качественные, хорошие такие тексты.

РЖ: С другой стороны, Вы говорите, что будете печатать те тексты, которые будут соответствовать направлению вашего журнала. Какие именно из опубликованных текстов соответствуют "направлению"?

ВЯ: Это уже читателю оценивать, что получилось, а где не читается. Если же использовать формулу, мы руководствуемся простой: "э то должно быть напечатано именно здесь"┘ Пока такие тексты есть в первой части, "Современный раздел "Жизнь"". Что касается материалов собственно литературных, то они могут быть напечатаны и в других журналах. Чтобы "только у нас" √ нужно найти или создать новых авторов.

РЖ: Вы планируете этим заняться? Ведь в русской традиции толстый журнал всегда формировал круг своих авторов.

ВЯ: Проблема немножко в другом, не в формировании своего круга. Сейчас журнал (и тут так дела обстоят не только у нас) не может прокормить своих авторов. Авторам хочется кушать, поэтому они хаотично бегают по всем журналам. Они мне говорят: "Витя, пойдем с нами, мы получаем премии журнала "Октябрь" ". Я отвечаю: "Это все равно, как если бы меня моя любимая девушка приглашала обмыть прекрасный "Мерседес", полученный от любовника┘". - "Что ты хочешь этим сказать, ты же нас не можешь прокормить!"... Эта проблема существует для всех журналов. Журналы претендуют на то, чтобы авторы были именно их авторами. Но журналы не могут им ничего предложить взамен. Если хочешь иметь "своих" авторов, тогда должна быть совсем другая структура рынка. Тогда журнал должен существовать как агентство, как издательство. Человек пришел, они его печатают и обеспечивают его жизнь. Я не думаю, что мне это удастся сделать, но я осознаю такую задачу, осознаю, что она существует. Если бы люди с большими деньгами (ну, там Березовский ) были поумнее!.. У них ведь иногда такие глупые траты денег. Потому что делать большой журнал √ это интересно, амбициозно и в истории (что она же и показывает) заметно, гораздо более заметно, чем какой-то телевизионный канал. Даже странно, что они не бьются на этой почве. Но я думаю, что скоро и начнут биться. Я сужу по появлению успешных и серьезных изданий.

РЖ: Какие издания вы имеете в виду?

ВЯ: Вот, например, "Новое литературное обозрение" √ это серьезный журнал. Он и делается серьезными людьми.

РЖ: Что Вы собираетесь печатать в ближайшее время?

ВЯ: Будет номер, посвященный двухсотлетнему юбилею карамзинского "Вестника". Там будут и английские статьи, замечательный лорд Оуэн , бывший министр финансов Великобритании, со специально написанной статьей - против евро, кстати. Это даже забавно. Поскольку европейцы так все ликуют, очень хочется выслушать сдержанное мнение совершенно не ликующего человека.

РЖ: Британцы пока на евро не перешли.

ВЯ: Не перешли, но обсуждают как возможность и вообще, в Англии, по вопросу о евро много разных точек зрения, иногда и полярных. Мне лично тоже все это не очень нравится. Идея скорее политическая, нежели экономическая. Будет еще и статья Андрея Медушевского про военные перевороты, типология военных переворотов 20-го века.

РЖ: А из художественной литературы что интересного?

ВЯ: Рассказы Климонтовича , Эппеля , Игоря Клеха , "Моления" Джона Донна . Мы уже печатали Макиавелли . Из этого, на мой взгляд, может быть составлена особая линия. Из старых классиков. Но тут надо не переборщить, чтобы не сделать из журнала "Приложения к нерусскому инвалиду" для отделений романо-германской филологии.

РЖ: Старый, стасюлевичевский, "Вестник Европы" прославился тем, что там публиковались крупные историки, филологи, философы: Пыпин , Соловьев , Буслаев . А у Вас на этот счет есть какие-нибудь планы?

ВЯ: Мы будем стараться поддерживать и эту традицию. Философский раздел у нас ведет Владимир Кантор , известный философ и писатель. В четвертом номере будет хорошая статья "Историческая драма русского европеизма" профессора Василия Щукина, живущего в Польше. Ну, а уж сколько мы еще хороших авторов найдем - это вопрос сложный. Это зависит уже от многих обстоятельств.