Ричард Доукинс. Эгоистический мим

Эгоистический мим
За эту статью было подано наибольшее количество читательских голосов

Ричард Доукинс

Дата публикации: 25 Мая 2001

Много лет назад, в Оксфорде, у меня была студентка, имевшая одну необычную привычку. Когда я задавал ей какой-нибудь требующий размышления вопрос, она крепко закрывала глаза, низко опускала голову, упершись подбородком в грудь, и замирала в таком положении примерно на полминуты. После чего поднимала голову, открывала глаза, а затем четко и быстро отвечала на поставленный вопрос. Меня это забавляло, и однажды я воспроизвел ее поведение на вечеринке, где собрались мои коллеги с разных факультетов. Среди собравшихся случился и один известный оксфордский философ. Увидав мой спектакль, он тотчас воскликнул: "Да это же Виттгенштейн! Ее фамилия, наверное, такая-то..." Удивленный, я подтвердил его догадку. "Так я и думал, - сказал мой приятель. - Оба ее родителя - профессиональные философы и убежденные последователи Виттгенштейна". Вот так привычка великого философа перешла через родителей к моей ученице.

Наша культурная жизнь полна вещей, размножающихся подобно вирусам, переходящих из одной головы в другую: мелодии, идеи, крылатые выражения, мода, привычки, способ лепить горшки - и так далее до бесконечности. В 1976 году я придумал слово "мим" для обозначения этих саморазмножающихся частиц культуры, которые в какой-то момент начинают жить собственной жизнью.

С тех пор, как и положено хорошему миму, мой "мим" постепенно проник в культуру. Недавно, набрав в окошке поисковой машины слово "memetic", я нашел 5042 упоминания. Как оказалось, существуют даже отдельные сайты, посвященные "теории мимов". Да что там - порывшись в результатах поиска, я обнаружил целую религию под названием "Церковь Вируса", с полным набором пороков и добродетелей и со своими собственными святыми, среди которых я, к своему ужасу, заметил и св. Доукинса.

Мимы путешествуют как вертикально, переходя от поколения к поколению, так и горизонтально - как вирусы во время эпидемии. Когда мы изучаем распространенность того или иного мима в Сети - это уже чисто горизонтальная эпидемиология. Хорошим примером могут служить разные школьные шутки и увлечения. Когда мне было девять лет, отец научил меня делать из квадратного листка бумаги китайскую джонку - что-то вроде оригами. На моих глазах листок претерпевал удивительные метаморфозы, превращаясь то в катамаран, то в шкаф с двумя дверками, то в картину в раме, пока, наконец, не становился полноценным кораблем - хоть сейчас спускай на воду.

Придя в школу, я быстро заразил своих одноклассников манией складывания китайских джонок, и вскоре вся школа уже была охвачена "лодочной" эпидемией. Интересно, что мой отец научился делать бумажную лодку во время такой же точно эпидемии в той же самой школе. Только 25 лет назад.

Время от времени меня обвиняют в том, что я отступился от "миметической" идеи, потерял к ней интерес и что у меня вообще появились какие-то задние мысли. Между тем, даже мои "передние" мысли в то время, как я придумал "мим", были совсем не таковы, как думают сегодня многие последователи "миметической теории". Слово "мим" было впервые использовано мной в конце книги, посвященной "гену эгоизма". Вводя этот термин, я пытался показать универсальность эволюционной теории, которая, на мой взгляд, отнюдь не замыкается на "гене эгоизма", какой бы фундаментальной основой естественного отбора он ни являлся. Мне не хотелось, чтобы мои читатели подумали, что перед ними книга, посвященная исключительно молекулам ДНК. Напротив, хотел сказать я, ДНК - всего лишь произвольно выбранная частность. В основе естественного отбора может лежать любой репликатор, любая копируемая вещь, при наличии определенных условий вероятности его копирования. Возможно, за примерами нам нужно будет отправиться на другие планеты. А может быть, и не придется совершать такие далекие путешествия. Кто знает, не лежит ли новый дарвиновский репликатор где-то совсем рядом у нас под боком? Вот каким образом возник "мим".

И все же я готов к тому, что "миметическая" гипотеза когда-нибудь превратится в настоящую, полноценную теорию культуры. Правда, до тех пор, пока я не прочел книгу Дэниэла Деннета "Объяснение сознания и опасная идея Дарвина", а затем и книгу Сьюзан Блэкмор "Меметическая машина", мне не приходило в голову, насколько многообещающей может быть подобная гипотеза. Деннет очень живописно изображает разум человека как бурлящий котел мимов. Более того, настаивает он, "человеческое сознание само по себе представляет собой сложное переплетение мимов".

Перевел Илья Кун