Оригинал материала
Андрей Ковалев. Шведская выставка # 2
Представленные издания отражают ассортимент новинок магазина "Гилея"
Л.А.Бруни. Ретроспектива: Каталог выставки / Науч. ред. Н.Л.Адаскина. - М.: Государственная Третьяковская галерея, Литературно-художественное агентство "Русский авангард" (RA), 2000. - 156 с.; тираж 1000 экз.; ISBN 5-85-164-051-1.
Каждый достойный художник - рано или поздно - имеет право на вот такой научный каталог: c тщательно составленным жизнеописанием, воспоминаниями современников, датами жизни и библиографией. Очень часто сама по себе выставка - даже очень правильно подготовленная - вторична по отношению к каталогу. Картинки снимут и заберут владельцы, а каталог останется навсегда. Так что из каталога выставки Льва Бруни, который соответствует всем стандартам жанра, можно узнать и об особенностях графического языка художника, и о знаменитых иллюстрациях к "Лирике Низами". Можно прочитать и собственную статью мастера о преподавании рисунка. В издании раздражает только непременный во всех изданиях RA текст В.И.Ракитина. Кто и почему решил, что этот почтеннейший человек умеет писать? (Например: "Уральские работы - удивительное событие в художественной биографии Бруни. Карандаш, акварель, тушь, перо - все ему подвластно" . О чем это?)
Лев Александрович Бруни принадлежит к старинному художественному клану, переселившемуся в Россию еще в восемнадцатом веке. Он как-то очень интеллигентно "пересчитал" почти все течения своего времени - от "Мира искусства" и авангарда до соцреализма, - старательно гуманизируя их нечеловеческие формы. При советской власти он изобрел, как и многие - например, Владимир Фаворский, - промежуточный путь сосуществования с властью. Исполняя не слишком важные заказы, он с буддийской настойчивостью живописал всякие незатейливые предметы: спящего сына, раненного ястреба, речку Жиздру...
Но теперь уж довольно трудно понять, как такой, с виду весьма невзрачный художник стал культовым в определенных кругах. Впрочем, за неимением лучшей стилевой ниши его все равно придется вспоминать по разряду соцреализма. Хотя такое определение, несомненно, оскорбит и представителей ныне благоденствующего клана Бруни, и всех тех, кто до сих пор рассматривает "тихое искусство" середины века как апофеоз интеллигентности, истинного искусства и чистой эстетики. Но все равно: хороший был художник, похож на доктора Живаго. И каталог достойный.
Цитата: Тихая живописно-графическая идиллия, сотворенная Бруни на фоне созидавшегося тогда с громоподобным шумом монументального советского мифа, отличается необыкновенной искренностью. Это происходит потому, что Бруни, по всей видимости, ненамеренно культивирует в своем творчестве именно те качества, которые со времен Феокрита расценивались как существенные именно для жанра идиллии, и вычитает из него все то, что традиционно слыло чуждым ей.
Заказать подробную рецензию?
Twenty Years After: Devoted to the Twenieth Anniversary of C.A.S.E. Museum of Contemporary Russian Art. - Jersey City, New Jersey, USA, 2000. - 110 с.; тираж не указан; IBSN не указан.
Русскоязычные читатели могут не пугаться, а смело брать в руки этот чудный двуязычный альбомчик, изданный человеком знаменитым - Александром Глезером. Из текста они смогут узнать, как сильно лучшие русские художники-нонконформисты (Оскар Рабин, Владимир Немухин, Николай Вечтомов и другие) любят и самого Глезера, и создаваемые им повсюду Музеи русского искусства. Кроме того, благодаря помещенному там же интервью с самим Глезером можно, наконец, убедиться, какой все же он энергичный, прогрессивный и успешный по части организации выставок и продвижения отечественных художников на западный рынок. Великое было дело - Бульдозерная выставка, героические люди. Жалко только, что не с кем теперь Глезеру вступать в титаническое борение, нет уж ни тех кагэбэшников, ни иностранных журналистов, готовых по первому звонку отправиться тайною тропою на секретную квартиру.
По сей причине кипучая энергия Глезера выплеснулась на бесконечные просторы нашей великой Родины, где он выискал целые полчища художников, которые продолжают работать в стиле нонконформистских метафизиков шестидесятых. Странные люди: право, куда спешат? Поезд ведь давно ушел, да и не останавливался он никогда на этой станции. А добрые провинциалы воодушевлены. Тот странный стиль, который они так мучительно выдумывали из головы, - и есть истинное направление современного международного искусства. Его же в самой Америке, аж в Джерси-сити показывают.
Утешительное известие: неутомимый г-н Глезер намерен устроить музей еще и в Москве. Так-то оно лучше будет. Зачем выносить сор из избы?
Цитата. А уж с появлением музея в Джерси-сити бедным этим властителям пришлось идти все больше и больше на уступки. Очень их раздражал наш музей. Недаром в 1981 году мне прислали письмо на обрывке газеты: "Жидовская свинья, мало ты нам пакостил в Москве, теперь и сюда забрался. Смотри!!!" Я обратился в ФБР, и через некоторое время мне сообщили, что письмо было послано из советского торгового представительства.
Заказать подробную рецензию?
Art Сhronika, 2000, # 3-4. - M.: ООО Арт Хроника, 2000. - 160 с.; тираж 30 000 экз.; ISBN не указан.
Про третий номер спорадически выходящего журнала можно писать как про уникальное книжное издание. И это несмотря на то, что издатели журнала, среди которых числится и зам. Главного редактора Леонид Лернер, титанически пытаются создать "настоящий" журнал по искусству. Такой, как Art News, Art in America, французский Art Press или, на худой конец, хотя бы Das Kunstmagazin. Наверное, именно поэтому на обложке рецензируемого издания помещен странный кентавр √ транслитерированное латиницей русское слово хроника в сочетании с понятным русским словом Art. (Хоть я и ненавижу всеми фибрами души кириллические арты. "Арт-рынок" и "арт-художники" с "креаторами" доброго слова от меня не дождутся.)
Но старания редакции можно оценить весьма и весьма положительно. У нас есть полный набор цветных изданий: от "Медведя" до "Карликового Пуделя". Теперь даже "Пинакотека" для антикваров и прочих любителей старинных утех и "Художественный журнал" для высоколобых стали практически периодическими. А вот издание, обслуживающие и комментирующее такое почтенное общественное заведение, как художественный рынок, у нас пока не имеет радужных перспектив - по причине пребывания этого самого рынка в вечнозачаточном состоянии. Тот же рынок, который есть в наличии, почему-то ориентируется на довольно странное искусство, которое даже Глезера удовлетворить не может. По сей причине первые два номера "Арт Хроники" были переполнены уж совсем откровенно заказными материалами, хотя и там попадалось кое-что интересное.
Теперь же все как-то устаканилось. Есть что почитать - особенно раздел рецензий, где, в частности, блестяще выступает наш народный критик Сергей Епихин. Неплохи статьи профессора Турчина - про салон Владимира Издебского и русское Дада, Екатерины Лазаревой - про искусство в Интернете, обзор новой экспозиции ХХ века в Третьяковке. И авторы достойные: Константин Агунович, Михаил Боде, Виталий Пацюков, Владимир Сальников, упомянутые Лернер и Епихин. Непременная Екатерина Деготь (Degot) выступила в качестве породительницы метатекста, любезно дав интервью Владимиру Сальникову. То есть все как у людей, даже галереи представлены вполне приличные - "Айдан" и "Пандан".
Осталось дождаться того момента, когда "Арт Хроника" станет журналом, и аннотировать ее в книжных обзорах уже не будет необходимости. A propos: тексты Епихина для пользы народной следует распространять тиражом не менее 200 000 экз.
Из интервью Екатерины Деготь: Проблема изоляции русского искусства связана с тем, что в России давно не производят ничего интересного. Несмотря на отдельные успешные произведения, большого художественного движения не существует. Например, отсутствует реакция на опыт социализма. А это было бы очень интересно для западных левых, которые и есть наш потенциальный адресат.
Сергей Епихин о выставке Павла Пепперштейна и Виктора Пивоварова: Психоанализ здесь фатален. На это указал в сопроводительном тексте сам Пепперштейн, противопоставив "сон" и "галлюцинацию", а в картинах оба художника, возможно, бессознательно, с разных сторон инсценировали главный тезис фрейдистской доктрины - миф о кастрации.
Заказать подробную рецензию?
Женщина и визуальные знаки / Под ред. А.Альчук. - М.: Идея-Пресс, 2000. - 280 с.; тираж 3000 экз.; ISBN 5-73333-0043-4.
Феминизм - превеликая сила. А русский феминизм - это какое-то ваще. Хотя, в общем, феминистки наши - девчонки симпатичные, не то что американские. Особенно Аня Альчук, спутница жизни философа Миши Рыклина. (Опять все перепутал, пардон: Миша будет спутником жизни Ани. Так вернее.) Так что я премного надеюсь, что мой неизбывный фаллоцентризм не вызовет никаких прямых репрессий. А могли бы и бритвой по глазу.
К счастью, читатель сего сборника обнаружит, что метафизические проблемы, которые так колбасят американок, на нашей почве приобретают какой-то домашний оттенок. Мужик в России пошел какой-то некачественный (А.Левинсон, "Женщина как цель и как средство в отечественной рекламе"), пьет много, посему не уверен в себе, эдипов треугольник трагически не сложился. То есть тяжела судьба русской женщины. Все дело в том, что в России реальное не репрезентировано. "Оно по-прежнему вне сферы легальности" . Это уж примкнувший Рыклин говорит.
Но, назвавшись груздем, надо и в кузов. То есть приходится рассуждать о том, как женское тело репрессивно используется в рекламе и порнографии. Ну и что? Обыкновенная эксплуатация человека человеком. Прав был Маркс: с этим что-то надо делать. А член в живого человека совать - это что, гуманизм, что ли?
Однако бешеные феминистки - в основном обретающиеся на факультетах для вимен стадиз - требуют непременного запрета порнографии. Недаром доблестная Камилла Палья (которую по-стариковски поминает только неизвестно как затесавшийся в сборник Сергей Кузнецов) назвала их протестантскими монахинями. Нам бы их проблемы. Вот супругу мою благоверную, к которой я обратился за экспертной оценкой, гораздо больше репрессирует Тетя Ася и та дура, у которой муж даже пиццу толком съесть не может. Что касается порнографии, то упомянутый эксперт более всего пожалел подвизающихся там мужчин-тружеников. Им и в самом деле тяжелее всего приходится, там не посачкуешь. Меня лично, например тоже оскорбляет, что в рекламе все парни - полные козлы: то изо рта у них пахнет, то лапша "Дорширак" на ушах. ТРЕБУЮ РАВНОПРАВИЯ И МАССОВОЙ ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ МУЖСКОГО ТЕЛА!!!!!
При всем том сборник представляет собой восхитительное (местами) чтение, особенно когда дело доходит до дела - то есть до женского искусства. Очень рекомендую прочесть обстоятельные сочинения Ирины Аристарховой ("Ослепляющий взгляд теорий репрезентаций") и Людмилы Бредихиной ("Репрезентационные практики в "женском" искусстве Москвы").
Елена Гощило (США). "Новые члены (members) и органы: политика порнографии": Как бы то ни было, банальные рассуждения о том, будто цензурные ограничения, накладываемые на оскорбительные для некоторых товары и публикации, нарушают Первую поправку к конституции, можно опровергнуть аргументом, что распространение оскорбительных для женщин материалов является видом диффамации и становится поэтому достаточным основанием для возбуждения дела о клевете.
Владимир Аристов. Советская "матриархаика" и современные гендерные образы: В образе "Колхозницы" можно увидеть не только воплощенные черты богинь плодородия, но и мрачные черты других древних божеств: держащая сияющий (похожий на лунный) серп в руке, она становится грозной богиней, а рядом с ней ее неразрывная мужская ипостась, вздымающая молот - дословно "Серп и Молох".
Заказать подробную рецензию?