Денис Бычихин. Букериада-98

В есь прошлый месяц авторы книжных рубрик столичных газет и журналов посвятили обсуждению достоинств и недостатков претендентов на звание букеровского лауреата 1998 года .

Смежной, но не менее важной темой была степень финансового участия в премии компании Букер. Нынешняя букериада, по мнению журналистов, грозила стать последней. Однако после пояснений председателя российского представительства Комитета Букеровской премии сэра Майкла Кейна страсти улеглись, и посему критика обратилась к своим непосредственным задачам.

Основной мишенью оказалось жюри конкурса. Произведенный им отбор претендентов кажется журналистам если не субьективно-произвольным, то, по крайней мере, не совсем оправданным. Всеобщее недоумение вызывает отсутствие в списке романа В. Аксенова "Новый сладостный стиль" . "Итоги", пожалуй, наиболее сжато выражают специфику этого недоумения: "Как-то это... диковато... "в упор не видеть" достоинств его романа (а не эпистолы, сценария или удлиненного до бесконечности рассказа)".

В этом же ключе - со сдержанным пожатием плечами - комментируются и произведения избранников. "Чужие письма" Александра Морозова, написанные еще в 1968 году, воспринимаются как реликт, "легкий анахронизм" (Алла Латынина, "Литературная газета", 7.10), имеющий скорее музейную ценность. "Идиотизм советской жизни", "ужас сентиментальной бытовухи", разоблачение "пошлости пошлого человека" (наиболее частые указания на интонационные мотивы "Писем"), по общему мнению критики, были хороши для времени создания романа и для редактируемого Твардовским "Нового мира" , но не для финала Букера 1998 года.

В похожей тональности оценивается и роман Михаила Пророкова "БГА" - "не лишенное занятности повествование о московской аспирантской жизни".

Как наглядное проявление "странности" предпочтений жюри воспринимается внесение в short list романа Александры Чистяковой "Не много ли для одной?". Павел Басинский задается понятным вопросом: "Почти не обработанные записи 77-летней деревенской старухи... можно ли считать литературным произведением? Такие записи должны искаться, печататься, выходить в журналах и сборниках. Но давать за все это литературные премии - все-таки категорически нельзя!" В довершение автор называет подобный выбор "чудовищными постмодернистскими играми".

Характерно, что во всех этих случаях критике подвергаются не столько произведения, чья ценность для авторов публикаций по разным причинам вторична, сколько установка жюри на "маргинализацию" списка.

Жюри предстает в качестве хитроумного галерейщика или продюсера, сознательно придающего своему проекту налет скандальности, кидающего критике "кости". От которых та, впрочем, гордо отказывается. "Итоги", 13.10: "Как гласит пословица: "Всяк сверчок знай свой шесток". Забота жюри распределять, наше дело - описывать. В России все вечно пытаются заняться не своим делом, результаты чего налицо."

Вообще, полемику вокруг нынешнего Букера можно назвать вялой. Может быть, объясняется это послекризисным "ступором", может быть, отсутствием ярких или, как минимум, широко проангажированных произведений. Единственным любимцем критики и, на ее взгляд, наиболее реальным претендентом на премию оказывается "живая легенда отечественного авангарда" Виктор Соснора .

Причины такой симпатии поясняет тот же Павел Басинский: "Это единственный из финалистов, кто действительно... представляет какие-то серьезные тенденции в современной русской литературе. Вдобавок этот выбор не внесет никакого раскола в среду писателей".

Таким образом, "постмодернистским играм" жюри критика противопоставляет "здоровое начало" реального (а не журнально-филологического) литературного процесса, сознание ценности которого в случае Аксенова и Сосноры смешивается еще и с уважением к цеховым авторитетам.

Интересным исключением из множества "околобукеровских" публикаций, представленных в книжных рубриках бумажных СМИ, оказывается статья Саймона Франклина - специалиста по древнерусской истории и культуре - "Глаголическая Псалтирь: неоконченное повествование" ("Итоги", 13.10). Она посвящена загадочному появлению в каталогах аукциона "Кристис" пергаменной славянской рукописи Псалтири, написанной "круглым" вариантом глаголицы - "вариантом, который, как полагает большинство ученых, ближе всего к первому славянскому алфавиту, придуманному Константином (Кириллом) в середине IX века... В мире известно 5-6 "круглых" глаголических рукописей сколько-нибудь существенного размера, все они находятся или в монастырях, или в государственных собраниях". Таинственность ситуации усугубляется тем, что это не фрагмент, а целая книга.

Статья призвана порадовать как специалистов по древнеславянской письменности, так и поклонников творчества Павича и Борхеса . Здесь и загадочный сюжет (рукопись до сих пор хранилась в семье болгарских эмигрантов, нынешним ее владельцем стал анонимный покупатель), и милый сердцу читателей "Хазарского словаря" национально-исторический флер, и совершенно борхесовские детали ("единственное, что было найдено между листами, - это вырезка из болгарской газеты за 1901 год со статьей об убийстве итальянского короля Умберто I"), и, наконец, детективные тонкости экспертного анализа. Будучи опубликованной в журнале, статья (в конце которой так и не выясняется, подлинной ли оказалась рукопись) содержит, тем не менее, все необходимые составляющие мистификации или постмодернистского "артефакта".

Ссылки:

Сергей Костырко. Шорт-лист Букеровской премии
www1.infoart.ru/magazine/review/review27.htm
Сергей Костырко. Большой Букеровский Список (лонг-лист) 1998 года
www1.infoart.ru/magazine/review/review18.htm
Сергей Костырко. О литературной премии Букера 1997 года
www1.infoart.ru/magazine/review/reviwe12.htm
Игорь Шайтанов. Букер-97: записки "Начальника" премии
www1.infoart.ru/magazine/voplit/n3-98/shait.htm
Антон Носик. Спаммер, Букер, skeletron
www.cityline.ru/vi/03dec1997.htm