Дмитрий Бадовский. Пределы имитации

Пределы имитации
По материалам семинара "РЖ-Сценарии"

Дмитрий Бадовский

Дата публикации: 5 Декабря 2002

Тема прошедшего заседания (от 25.11.02): Российская публичная политика в квазивоенном контексте: возможные сценарии.

С егодня сложно говорить о росте "катастрофического сознания", который будто бы начинает принципиально определять систему общественных настроений и поведение власти. Эффект 23-26 октября был достаточно кратковременным и, по большому счету, поверхностным. Мы могли бы говорить о росте катастрофического сознания и его решающей роли только в случае повторяемости подобного рода событий, которые закрепили бы соответствующие общественные настроения и сформировали запрос к власти на системные изменения. На данный момент этого не произошло (в отличие, скажем, от ситуации 1999 года). Перед властью в настоящее время не стоит актуальной задачи смены стратегии легитимации. Тем более, что в период 23-26 октября мы наблюдали такой тип политического процесса, который вряд ли устраивает власть и который принципиально связан как раз с приобретением обществом политической субъектности.

До сей поры сохраняется раздвоение: есть "политический процесс", а есть вот та самая жизнь. В рамках политического процесса, "баланса сил внутри элитных групп", "развития предвыборной ситуации", "противостояния силовиков и семейных", "N-ого года президентства В.Путина", "начала нового политического сезона" и прочих традиционных схем политического анализа власть, конечно, контролирует "ситуацию в стране". Однако иногда случаются вот такие "прорывы реальности" в наш абсолютно безжизненный политический процесс. В нем "вдруг", во-первых, появляются в качестве субъектов люди (а не периодический электорат), а во-вторых, в нем возникают проблемы, которые не решаются традиционными эффективными технологиями "разруливания".

Ситуация со всей очевидностью демонстрирует, что переход к иным параметрам политического процесса принципиально не выгоден власти, поскольку связан с мультиплицирующим, скачкообразным увеличением числа субъектов политики и неконтролируемой сменой "повестки дня".

Сегодня из важной общественной дискуссии изымаются те вопросы и проблемы, которые вызывают возражения, разногласия, а сохраняются только те идеи и установки, что являются консенсусными. Именно на эти идеи делается упор в информационной политике властей. Они постулируются, встраиваются в нужный для власти контекст и затем возвращаются обществу, подтвержденные в своей правильности.

Постепенно формируется ситуация, когда власть начинает рассматривать сконструированную проблемную реальность как единственно возможную и соизмеряет с ее требованиями логику своих шагов и поступков. Однако в ряде случаев эта логика весьма далека от действительной, и тогда "прорыв реальности" может иметь для власти катастрофический результат. Достаточно катастрофы масштаба "Курска" или кризиса типа Дубровки для того, чтобы сконструированная повестка дня и схемы ее интерпретации могли рухнуть, а общество получило импульс для осознания и формулирования своего запроса к власти в категориях повседневности. Выясняется, что власть не готова к конкретизации общественных требований и не имеет эффективных и адекватных механизмов действий в условиях не контролируемого ею процесса смены политической и социальной повестки дня.

Собственно, усилиям по контролю над этой повесткой и посвящены все действия властей в посткризисный период. Здесь применяется схема "выноса разногласий во вне", "сброса" конфликтного потенциала во внешнюю среду. Для этих целей эффективным является концепт международного терроризма и борьбы с ним.

Что касается самого общества, оно, конечно, тоже не готово к содержательному обсуждению реальных социальных проблем. Хотя бы потому, что граждане пока просто не умеют интерпретировать достаточно абстрактные социальные и экономические проблемы в категориях толщины собственного кошелька, личной безопасности и каждодневной деятельности. Однако в целом "общественный запрос" к государству существует и состоит из двух основных моментов. Первый состоит в необходимости ликвидировать систему перераспределения национальных ресурсов в пользу узкой группы лиц ("олигархов", "элит") - эта система воспринимается обществом как несправедливая, не основанная на каких-либо правах и служащая воспроизводству прежнего политического режима. Второй момент заключается в легализации всей системы социальных отношений, которые сегодня часто носят "теневой характер", реально не обсуждаются и выводятся из информационной и политической "повестки дня". Речь идет о том, что государство должно включить в зону своей видимости ряд социальных проблем, составляющих "обыденный" план существования большинства населения, как, например:

- коррупция всего государственного аппарата, несовпадение условий жизни и уровня доходов государственных чиновников с официально заявляемыми доходами;

- приватизация силовых ресурсов государства и судебной системы отдельными группами влияния, в т.ч. криминальными;

- притворная и имитационная система демократических процедур;

- доминирование теневых экономических отношений в обществе;

- существование значительной части населения на официальные доходы ниже прожиточного минимума, при одновременных задержках социальных выплат и зарплат;

- отказ государства от налогообложения сверхдоходов и имущества элит;

- социальное расслоение, превышающее "социологические" нормы диспропорции в несколько десятков раз, при демонстративной ориентации основных групп элиты на потребительские стандарты правящих классов США и ведущих европейских стран;

- реально платная система здравоохранения и образования в стране и т.д.

Сложность в том, что на эту структуру накладывается еще и система элитных требований по отношению к Президенту, в результате чего В.Путин оказывается в ситуации "конфликта требований и ожиданий", адресуемых ему обществом и элитами.

Сегодня сохраняется целый комплекс проблем и задач, которые не могут быть решены элитами самостоятельно и которые требуют сохранения В.Путина на посту Президента. К таким задачам в первую очередь относятся два блока вопросов.

Ключевым конфликтом будущего становится "социальный конфликт" между структурными социально-экономическими реформами (коммунальной, пенсионной, земельной и т.д.), которые необходимы элитам и основным бизнес-группам для завершения перехода к новой социально-экономической модели, - и неготовностью общества к проведению этих реформ и их последствиям. В этом отношении В.Путин является необходимым посредником между элитами и населением, формируя систему позитивных ожиданий общества по отношению к власти и смягчая проявления социальных конфликтов.

Второй блок вопросов, в связи с которым сохранение В.Путина у власти предпочтительно для основных элитных групп, - это неурегулированность отношений с международным сообществом, "цивилизованным миром", "Западом".

Ключевой проблемой для элит сегодня является то, что если внутренняя легитимация и легализация собственного статуса, капиталов и собственности в основном проведена, то "внешняя" далеко не очевидна. Российская элита не гарантирована от повторения условного "сценария 1999 года", когда ее статус и легитимность подвергались беспрецедентному давлению мирового общественного мнения. Эти проблемы связаны, в первую очередь, с высоким уровнем институционализированной коррупции в российской государственной системе, а также с возможным наращиванием обвинений в нарушении прав человека в Чечне (условный "югославский сценарий"). Именно решение проблем международной легитимности российской элиты (в целом или отдельных представителей и групп), их вхождения в мировую элиту "на равных", а также повышения конкурентоспособности российских корпораций и бизнес-групп в условиях глобализации экономики определяет важнейшую группу задач, которые президент Путин должен решать в интересах российского правящего класса.

В этих условиях "конфликта требований" концепция "политической стабилизации" окончательно себя исчерпала и не просто превратилась в застой, но привела политическую систему к состоянию инерционно деградирующей. Постепенно формируется достаточно типичная и исторически наиболее опасная для государства ситуация совпадения коллективных интересов элитных групп, агрессивно нацеленных на консервацию своих позиций. Логическим итогом такой ситуации является политическое оформление основной массы бюрократии и элиты в качестве закрытого властного класса, желательно встроенного в мировую элиту и легитимированного ею. В более долгосрочной перспективе очевидно и то, что В.Путин не сможет быть лидером стагнирующей политической системы, а значит, объективно будет развиваться процесс выдвижения новых лидеров. Политическое оформление коллективного интереса бюрократии и олигархов в будущем ведет к выдвижению нового политического лидера (условный аналог - Л.Брежнев), который отражал бы данный консервативный интерес.

Перед Президентом действительно возникает проблема системного "обновления государства" (а не "укрепления", "стабилизации", "эффективности" и т.д.).

Однако переход к стратегиям обновления невозможен до тех пор, пока не сложатся необходимые внешние условия, которые вынудят трансформацию. Общественные низовые требования для нынешней политической системы таковым фактором не являются. Фактором принуждения к трансформации могут быть или прямое внешнее политическое давление или неприемлемые издержки сохранения прежней политико-экономической модели перед лицом стратегических, глобальных вызовов, которые предъявляет российскому руководству мировая ситуация. Сегодня достаточных условий для этого пока нет.

Альтернативный фактор принуждения к трансформации - угроза формирования ситуации "дефицита ресурсов", что ведет к нарастанию конфликтности самих процедур перераспределения ресурсных потоков, а также к возникновению положения, при котором интересы всех групп и институтов существующей политической системы не могут быть удовлетворены в равной и полной степени.

Конструкция т.н. "ельцинской политической системы", институциональные и групповые основы которой до последнего времени в основном сохраняются, построена на тотальном компромиссе различных групп влияния и потреблении ими значительной части национальных ресурсов (коррупция, вывоз капитала, незаконная приватизация, теневая экономика и т.д.), что не позволяет решать задачи государственной мобилизации и адекватного накопления ресурсов.

Нынешняя политическая система тотального внутриэлитного диалога - это как раз пример системы избыточного взаимодействия. Тотальный диалог и взаимодействие всех со всеми, обмен позициями, их согласование, долгое и тщательное, - по определению являются избыточными. Такая система может функционировать только в условиях излишка ресурсов. Как только они исчезают, система должна становиться минимальной и минимальным количеством управляющих элементов решать максимальное количество задач. А "излишние" структуры и дополнительные "институты" тогда превращаются в альтернативные друг другу центры, которые начинают делить дефицитные ресурсы, и система разрывается. В целом система "тотального диалога" действительно хорошо функционирует в той ситуации, которая сложилась у нас сейчас. Но в ситуации условного 98-го года она перестает работать, так как абсолютно себя не оправдывает.

Успешно реализовавшаяся в течение 2000-2002 гг., - в условиях относительно высоких доходов и роста национальной экономики - стратегия "мягкого сосуществования" элементов прежней и новой ("путинской") политической системы и представляющих их элитных групп в ситуации дефицита ресурсов перестанет демонстрировать эффективность согласования интересов, достаточно очевидными станут пределы ее применимости. Именно тогда и возникнет ситуация, о которой мы сможем говорить как о ситуации "катастрофического сознания" и вынужденного перехода к иным стратегиям легитимации власти.

См. также другие публикации по материалам семинара: