Александр Казаков. Дружба-дружбой, а пушечки

Дружба-дружбой, а пушечки - врозь
Внешняя политика прошедшей недели

Александр Казаков

Дата публикации: 7 Февраля 2002

П рошедшая неделя была очень насыщенной. Первым на дистанцию вышел Владимир Путин, встретившись в Москве с австрийским канцлером Вольфгангом Шюсселем, потом эстафету приняли секретарь совбеза Владимир Рушайло, премьер-министр Михаил Касьянов и министры иностранных дел и обороны Игорь и Сергей Ивановы. Амплитуда встреч впечатляет - от Вашингтона на Западе до Токио на Востоке и Тбилиси с Дели и Кабулом на юге. Результаты переговоров по всем направлениям оказались, разумеется, неодинаковыми, но можно все же констатировать, что все они принесли российской внешней политике больше плюсов, чем минусов. Кроме того, на прошедшей неделе очень внятно прорисовалась не геополитическая, а геоэкономическая составляющая российской внешней политики. Стало, наконец, ясно, что внешнеполитические успехи Москвы могут принести и уже приносят вполне ощутимые экономические дивиденды. Что и требовалось доказать .

В последнее время многие наблюдатели отмечают, что военно-политический аспект в международной политике все больше отходит на второй план по сравнению с экономическим. И, как ни странно, утверждение военного доминирования в мире США, которое стало очевидным после обращения Джорджа Буша к нации 29 января и колоссального увеличения военной составляющей американского бюджета , делает геоэкономические связи еще более значимыми.

Как должна вести себя Россия в мире, в котором определилось военное доминирование США? Внешняя политика в новых условиях должна быть четко разведена на несколько уровней - военно-политический, экономический, правовой, гуманитарный и т.д. - каждый из которых может иметь свой "градус" взаимоотношений с той или другой страной или регионом. Так, например, во взаимоотношениях с Америкой на военно-политическом уровне Россия должна на каждом рубеже отстаивать свои национальные интересы (не только на границах - в Средней Азии, на Кавказе или в Прибалтике, но и в Европе, Юго-Восточной Азии, Латинской Америке), действуя жестко, но не доводя ситуацию до прямого противостояния. В то же время на геоэкономическом уровне со Штатами надо устанавливать максимально тесные взаимоотношения. Одно другому не помеха. А в целом - на геополитическом уровне - задача России должна состоять в выстраивании собственного геополитического поля в Евразии по оси Париж-Берлин-Москва-Пекин-Дели. Наращивание уровня экономического и военно-политического взаимодействия на этом едином евразийском пространстве должно привести со временем к появлению достойного конкурента США.

На прошедшей неделе произошли существенные сдвиги на всех уровнях.

Шюссель в Москве

Политические отношения России и Австрии обе стороны определили как безоблачные. Да и откуда взяться облакам, если начиная с 1955 года, когда СССР инициировал заключение с Австрией Государственного договора, а в Вене, в свою очередь, был принят федеральный конституционный закон о постоянном нейтралитете, после чего войска держав, осуществлявших протекторат (СССР, США, Великобритания и Франция), были выведены из Альпийской республики, между Москвой и Веной не возникало никаких политических проблем. Более того, два года назад, когда Вена оказалась в дипломатической изоляции и на нее оказывалось беспрецедентное внешнеполитическое давление, Москва просто-напросто промолчала, заявив очень кстати, что не намерена вмешиваться во внутренние дела суверенного европейского государства.

Напомню, что в феврале 2000 года в Австрии было сформировано коалиционное правительство, в которое вошли победившие на парламентских выборах Народная партия (председатель - В.Шюссель) и Партия свободы, лидером которой был в то время Йорг Хайдер, губернатор провинции Каринтия. Казалось бы, что за проблемы? Однако после того как президент Томас Клейстиль утвердил представленный ему Шюсселем список Кабинета министров, из Вены были отозваны "для консультаций" послы США, Израиля и Турции. Представители Евросоюза, объявившие дипломатический бойкот Австрии, устраивали всяческие демонстрации, как, например, во время встречи министров иностранных дел ЕС, когда все участники по предварительному сговору опоздали на заседание, чтобы не участвовать в церемониальном рукопожатии с министром иностранных дел Австрии. Более того, многие известные европейские политики настаивали на том, чтобы австрийцы отменили результаты выборов и провели другие (?!).

В чем было дело? В том, что австрийская Партия свободы относится к разряду крайне правых (на языке левой прессы - неофашистских) партий. Является ли АПС неофашистской партией, вопрос особый, и не здесь его обсуждать. Важно то, что в деле об австрийском правительстве были выявлены внутренние проблемы Евросоюза, на которые Москва должна обратить внимание, на будущее. Так, например, накануне официального объявления нового состава австрийского правительства 14 партнеров Австрии по ЕС приняли декларацию, в которой говорилось о возможном введении внешнеполитических санкций в отношении Вены (это при том, что во Франции, Италии и Дании, а также в нееэсовских Норвегии и Швейцарии крайне правые партии имеют в парламенте более 10% голосов!). Вполне понятно, что после такой декларации тогдашний министр иностранных дел Вольфганг Шюссель заявил не только о вмешательстве во внутренние дела суверенной Австрии, но и о том, что его страна, известная демократическими традициями, не нуждается в чьих-либо поучениях. В итоге возобладала позиция Вены, которая сумела-таки отстоять свой суверенитет, несмотря на внешнее и внутреннее давление (известная австрийская писательница Эльфрида Еллинек, левая феминистка с коммунистическим прошлым, взывала к братьям-европейцам: "Поскольку мы состоим в ЕС, мы, по счастью, отказались от части своей национальной идентичности . Страны Евросоюза даже обязаны изолировать Австрию").

Поддержав в тогдашнем кризисе Австрию в отстаивании суверенных прав на политическое самоопределение (не стоит забывать, что за АПС проголосовали 28% избирателей), Москва заработала дополнительные очки в игре с Веной. Поэтому прошедшие на прошлой неделе переговоры канцлера Вольфганга Шюсселя с российским руководством были посвящены, в основном, вопросам двустороннего экономического сотрудничества. Кроме того, австрийские наблюдатели еще накануне визита подчеркивали, что Австрия стремится занять место рядом с Германией, которая рассматривает Россию как "мост в Азию". Вена и Берлин в такой системе координат становятся для России "воротами в Европу". И Москва, кажется, совсем не против иметь Вену в качестве "западных ворот". Не зря ведь Путин во время визита в Россию президента Австрии Томаса Клейстиля в июне прошлого года говорил о том, что "Австрия является нашим привилегированным партнером в Европе". Шюссель же, в свою очередь, готов доказывать своим партнерам по Евросоюзу тезис о "стратегической привязанности России и ЕС".

Переговоры по экономическому сотрудничеству прошли, судя по высказываниям участников, более чем успешно. Особенно стоит отметить тот факт, что от широкомасштабных и не очень внятных программ по сотрудничеству стороны перешли к заключению конкретных контрактов и реализации конкретных проектов. В ходе переговоров федерального канцлера и Михаила Касьянова было подписано девять меморандумов и семь договоров на общую сумму в 200 млн. евро. Среди них нашлось место и для хлеба (поставки фирмой Schaller оборудования для мясоперерабатывающей промышленности), и для зрелищ (строительство компанией FMW/Management предприятия по производству офсетной печати), и для красоты (открытие обувных магазинов Lorenz AG).

Есть, правда, одно маленькое облачко, плавающее на чистом небосводе российско-австрийских отношений, - возможный отход Вены от линии традиционного нейтралитета, который уже сейчас определяется более размытым термином "внеблоковость". Интересно отметить, что эта проблема, очень активно обсуждаемая сейчас в Австрии (либерально-консервативная Народная партия и Партия свободы - за вступление в НАТО, оппозиционные социал-демократы - против), была по существу вынесена за скобки на московских переговорах. Почему Москва так спокойно относится к возможности вступления Австрии в НАТО? Во-первых, потому, что Австрия находится в самом центре Европы и ее вступление в НАТО никак не может затронуть российские интересы на континенте, в отличие, скажем, от вступления в НАТО стран Прибалтики. Во-вторых, Россия может быть даже заинтересована в том, чтобы членом НАТО стала такая строптивая страна, как Австрия. В-третьих, учитывая уровень отношений Москвы и Вены, Австрия может стать еще одним "голосом" внутри блока, выступающим за максимально тесное взаимодействие НАТО и России.

И последнее. Формально с точки зрения международного права присоединение Австрии к военному блоку будет нарушением договора 1955 года. Для того чтобы пересмотреть договор, должны собраться главы государств, подписавших его. А почему нет? Почему, в случае, конечно, если Австрия решит вступить в НАТО, не выполнить букву международного права и не подать другим государствам пример цивилизованного поведения на международной арене? Да еще при посредничестве ООН? Было бы красиво.

Рушайло в Тбилиси

Визит секретаря Совета безопасности Владимира Рушайло был посвящен, естественно, вопросам безопасности - взаимодействия "в борьбе с международным терроризмом, организованной преступностью, незаконным оборотом оружия и наркотиков". Этот перечень вопросов интересен сам по себе, так как уже в нем заложены противоречия между Москвой и Тбилиси. Так, главную проблему на переговорах - проблему чеченских боевиков в Панкисском ущелье - Рушайло со всей определенностью отнес к области борьбы с международным терроризмом, а Шеварднадзе с завидным упорством называет "проблемой криминалов". Оно и понятно. Главе какого государства понравится признать публично наличие на своей территории неконтролируемого центральными властями бандитского анклава? Однако нельзя не признать, что на этот раз Грузия и Россия сдвинулись с мертвой точки в решении спорных вопросов.

Вообще-то, похоже, что у грузинских властей и российской делегации изначально были разные мнения насчет того, какой вопрос является главным на переговорах. В Тбилиси до последнего были убеждены, что они держат ситуацию под контролем, поскольку после 1 января российские миротворцы находятся в зоне грузино-абхазского конфликта как бы незаконно. Ведь действие их мандата закончилось 31 декабря. Решение вопроса о продлении мандата - после решения грузинского парламента о выводе российских "голубых касок" - было в руках у Шеварднадзе, и он рассчитывал держать паузу максимально долго (неужели в надежде на то, что ситуация сама собой рассосется?). Однако политика - не театр, для которого, наверное, действует "правило Сомерсета Моэма": "Взял паузу - держи". Так что, пока Шеварднадзе затягивал решение вопроса и пытался "обменять" продление мандата для российских миротворцев на расширение зоны их ответственности до реки Галидзга в Абхазии (на что не пойдет Сухуми, поскольку потеряет контроль в Гальском районе), Москва успела переиграть грузинского лидера. Путин еще 25 января сделал Шеварднадзе "подарок" на 74-летие, сообщив по телефону, что как только Тбилиси примет решение о выводе миротворцев, те сразу же - без каких-либо дополнительных консультаций - зачехлят оружие и отправятся домой.

Поэтому Рушайло чувствовал себя вполне уверенно в Тбилиси, и главным оказался тот вопрос, который считали таковым в Москве: о боевиках в Панкисском ущелье. И именно в этом вопросе дело сдвинулось с мертвой точки, поскольку у грузинской стороны практически ничего не осталось в загашнике на предмет торговли. Правда, председатель парламента Грузии Нино Бурджанадзе попыталась перевести стрелки на российскую военную базу в Гудауте, которая, по словам Рушайло, ликвидирована, а по мнению грузинской стороны - выведена не до конца. Г-жа Бурджанадзе настаивала на том, чтобы представители ОБСЕ провели мониторинг на этом объекте (ведь грузинские специалисты не могут провести проверку бывшей военной базы, которая находится на территории Абхазии). В противном случае, привычно пригрозила спикер парламента, вопрос будет вынесен на февральское заседание Парламентской Ассамблеи ОБСЕ.

Однако стрелки перевести не удалось, и секретарь Совета национальной безопасности Грузии Нугзар Саджая вынужден был официально признать ( после подписания протокола о сотрудничестве между Совбезами России и Грузии), что среди беженцев в Панкисском ущелье есть лица, которые принимали активное участие в боевых действиях на территории Чечни. Кроме того, Москва и Тбилиси договорились о том, что спецслужбы двух стран будут сотрудничать в вопросах наведения порядка в ущелье, которое давно стало не только "базой отдыха" для чеченских боевиков, но и перевалочным центром кавказского наркотрафика. О совместных операциях речь пока не идет, но - утро вечера мудренее. Учитывая тот факт, что Шеварднадзе в очередной раз перешел от антироссийской риторики к заверениям в дружбе, как он всегда это делает в моменты наступления в Грузии периода политической нестабильности, можно рассчитывать на новые сдвиги в решении проблемы Панкисского ущелья. Во всяком случае, миссией российского МЧС по возвращению чеченских беженцев в родные места дело вряд ли ограничится.

По итогам визита Рушайло в Тбилиси можно сделать вывод о том, что Шеварднадзе оказался в очень сложном положении. С одной стороны, он вынужден идти на сближение с Москвой. Во-первых, потому, что в случае ухода российских миротворцев возобновление военных действий на грузино-абхазской границе станет неизбежным. Во-вторых, потому, что международные организации (в частности, Совет Безопасности ООН) призывают Тбилиси продлить мандат миротворцев и начать переговоры с абхазской стороной. В-третьих, горячо любимой Америке сейчас явно не до Шеварднадзе. И, наконец, в-четвертых, после того как Москва наладила хорошие отношения с Азербайджаном, Грузия с ее антироссийской политикой, возведенной в ранг государственной, оказалась на Кавказе в политическом вакууме (Турция в этих делах не помощник).

Это с одной стороны. А с другой? Парламентская оппозиция, угрозы студенческих бунтов, мощные выступления беженцев из Абхазии, которых насчитывается до 300 тысяч человек, создание дружин народной самообороны в Кахетии, жителей которой "достали" чеченские боевики и наркобароны из Панкисского ущелья.

В общем, Шеварднадзе попал в патовую ситуацию, выход из которой, как всегда, в сближении с Россией. Поэтому грузинский президент на пресс-конференции после напряженных переговоров с Рушайло за закрытыми дверями так растерянно отвечал на вопрос, означает ли активизация диалога с Москвой отказ от прозападной политики. Шеварднадзе не нашел ничего лучше, чем ответить, что одно другому, мол, не мешает и нет необходимости противопоставлять Россию и Запад. Конечно, не стоит противопоставлять, особенно если учесть заявленное не так давно желание Грузии - пограничного с Россией государства - вступить в НАТО.

Игорь Иванов в Токио

Глава российского МИДа в Токио, по большому счету, ограничился знакомством с новым руководством японского МИДа, передал письмо Владимира Путина премьер-министру Дзюньитиро Коидзуми, подтвердил сроки визита последнего в Москву и констатировал, что вопрос о Курильских островах ("северных территориях", по-японски) не сдвинулся с прежней - нулевой - точки, а потому и вопрос о подписании мирного договора между Японией и Россией остается в подвешенном состоянии.

Ясно, что в вопросе о "северных территориях" Япония не пойдет на уступки. Так почему бы, наконец, не "продавать" Курильские острова? Ведь еще долгое время у России не будет ни сил, ни времени на обустройство этих земель. Убытки (политические) минимальные, а приобретения (и политические, и, главное, экономические) могут быть первоклассными. Во-первых, будет подписан мирный договор с Японией, что откроет уже все шлюзы для налаживания максимально тесных политических и экономических отношений со страной Восходящего солнца. Во-вторых, за "северные территории" можно стрясти с Японии солидную сумму компенсации или, по крайней мере, максимально льготные кредиты. В-третьих, можно увязать передачу Японии островов с обязательством с ее стороны инвестировать большие суммы в дальневосточный регион. В-четвертых, можно ужесточить пограничные правила. Главное - не совершить такой же ошибки, какая была совершена в свое время при объединении Германии, когда СССР/Россия ничего не получили взамен.

Что касается высказываемых в масс-медиа страхов по поводу того, что передача Японии Курил приведет к череде пограничных конфликтов, поскольку станет прецедентом пересмотра результатов второй мировой войны, то эти страхи смехотворны. Таких прецедентов уже пруд пруди. Главное - совершить "сделку" строго в рамках международного права, при посредничестве ООН. Еще одна возможность продемонстрировать миру цивилизованный вариант решения спорных вопросов, в том числе таких болезненных, как территориальные.

P.S.

О визитах Михаила Касьянова в Вашингтон и Нью-Йорк и Сергея Иванова в Мюнхен и Рим, которые завершились только на этой неделе, - в следующем обзоре.