Сергей Кузнецов. НасНет : выпуск 18

НасНет : выпуск 18
Сергей Кузнецов

Дата публикации: 29 Сентября 2000

Проект: девяностые

(Условия проекта здесь )

Ключевые слова: машины, деньги

Когда у Золотова появились деньги, он купил себе машину "Audi". Потом - другую "Audi". Потом продал первую и купил третью - той же марки. Короче, демонстрировал удивительную приверженность именно к "Audi". Общий знакомый Кукушкин говорил, что Золотов делает это потому, что всем известно, что "Audi" - машина молодых интеллектуалов. А для него, мол, очень важно, что он моложе всех в тусовке - и еще и интеллектуал, конечно.

В один прекрасный день Собакин , встретив Золотова, вспомнил это объяснение и, садясь в его "Audi", сказал что-то вроде "А... опять "Audi", как положено молодому интеллектуалу...".

- Почему? - спросил Золотов.

- Ну, мне Кукушкин рассказывал: "Audi" - машина для молодых интеллектуалов. Это во всем мире известно.

Золотов просиял:

- А я и не знал! Она мне просто так понравилась!

И когда Собакин увидел его в следующий раз, на Золотове была майка с надписью "Audi", брелок "Audi" и даже ручка, с надписью "Audi" по ободку.

* * *

Настя прислала другую автомобильную историю:

Сценка, которую я видела пару месяцев назад, но тем не менее, как мне кажется, она больше характеризует 90-е, нежели 00-е.

Невский проспект, вечер. Перед светофором останавливается дли-и-инная полоса машин. Причем длинный-то - только правый ряд, а в левом - всего один автомобиль. И вот этот самый правый ряд замыкает новехонькая дамская "Ауди" с девушкой за рулем. Тут слева подъезжает, похоже, ее знакомый на новом сверкающем "Мерседесе", склоняется к окошку, и они начинают беседовать. А за ним пристраивается маленький такой жигуленок, так тихо и безропотно. Так они и стоят пару минут - перед мерсом - пустое пространство в пару десятков метров, а за ним - несчастные "Жигули", водитель которых не решается ни объехать, ни загудеть...

Обратная связь / реклама

Письма про рекламу продолжают идти. Вот еще два, оба, так сказать, от известных людей. Одно от Линор Горалик, о которой мы писали две недели назад, другое - от Александра Гаврилова, редактора "Книжного обозрения".

Линор:

И еще: у меня же есть трогательнейшая история о проникновении рекламы в мозжечок :).

Выходим из дискотеки, ночь, холодно, на мне - принадлежащее подруге весьма дорогое и стильное, блин, пальто. С нами стадо приятелей, человек шесть. И тут из-за угла выезжает человек. На черном мотоцикле, в кожаной куртке, в гладко-черной каске... Подъезжает к нам, снимает элегантно каску (под которой оказываются роскошные усы и прямые волосы до плеч) и говорит мне: "Девушка, я видел Вас в дискотеке. Не уходите. Можно, я Вам позвоню?" Мы с ним мило кокетничаем, он получает мой телефон и уезжает. Я оборачиваюсь к своей компании - и вижу, что они полулежат на асфальте и хрюкают в изнеможении, сползая друг по другу... "Что вы, козлы, ржете?" - спрашиваю я. И Олежка, переведя дыхание, отвечает:

- Да тут... как этот отъехал... Мац и говорит: "Внизу - бегущая строка: "Модельный дом Картье. Зима-осень'99", - и они все скисают опять...

А юноша очень ничего оказался. Впоследствии. Правда, телефон я от напряженности момента дала чужой...

Гаврилов:

Comment: Не успел тогда, но все-таки очень люблю историю, как мы весь вечер напролет придумывали рекламы. Очень ясно помню, что главное шоковое впечатление от рекламы в начале ее (настоящей) появления был совсем другой образ человека в ней. Человек потребляющий структурирован иначе, чем человек идеологический. Его тело публично и открыто для тотального просмотра; у него не различены в оптическом плане внутреннее и внешнее пространство: если человек потребляющий съел таблетку, то ее видно все равно. Все его проблемные зоны предельно визуализованы. Вероятно, современная телереклама - самый прямой наследник батаевской суперпорнографии с ее бесчувственностью и тотальной вывернутостью. Только то, что Батай подавал трагически, в рекламе прокладок-трусов-шоколадок подается весело, позитивно, жизнелюбиво! Представь себе римейк "Истории глаза" в духе easy listening - наверняка этим можно будет что-то рекламировать (возможная привязка к теме бессмысленной рекламы) - ой, глянул туда и подумал, что для рекламы стыдливости это будет как раз. Нечто рекламируется апофатически - с тезисом "ни у кого нет, а у вас будет". Но это в сторону. Две первые вставлючие рекламы были "Вош Энд Гоу" и "Тампакс". Шампунь от вошей рекламировался двумя симметричными роликами: дяденька и тетенька одинаково плавали в бассейне, веселились, потом мылись - и гоу. Реклама тампаксов была очень похожей (на теме бассейна гигиеническая реклама первых послесоветских лет была просто задвинута) - но!!! - однополой! Это вообще моя старая идея, что мужчины подвергаются культурной дискриминации - типа килты носить нельзя, одеваются они (мы) в блеклые цвета, да и вообще, набор социальных запретов для мужчин гораздо более строг, чем для женщин. Это касается всего: и сексуальности, и моды, и форм проявления эмоций, и... Да что там, сам поди знаешь - забижают они нас. По этому поводу мы с друзьями дико разобиделись и придумали несколько мужских рекламных роликов тампаксов. Правда, по ходу дела пришлось придумать, как мужчины могут их использовать.

Первый вариант был в строгом соответствии: дяденька в костюме и при рубашечке рассказывает, как вчера у них в посольстве был прием, как потом у него был деловой ужин, как, к сожалению, ему пришлось немного переесть и вот типа желудок не всегда справляется с работой в такие критические дни, - но ТАМПАКС (текстовая заставка) - и все проблемы решены: дяденька плавает в бассейне, прыгает по тренажерам, одевается обратно в свой cool костюмчик и уходит.

Второй сценарий был радикальнее. Студия. Тишина. Сидит дяденька. Смотрит в камеру. Шипящий шепот из-за кадра: "Камера! Мотор!" Дяденька не реагирует. Громкий голос, потом несколько голосов: "Мотор!", "Начинаем!" и т.п. Наконец дяденька всматривается во что-то за пределами кадра, за спиной у оператора и говорит: "Говорите, пожалуйста, громче! У меня в ушах - ТАМПАКС (текстовая заставка) - так что шум мне совсем не мешает!" Конец.

Наконец, последний из придуманных нами более десяти лет назад роликов неожиданно актуализировался сейчас. Он был таков: подводная лодка. Свистки и звонки тревоги. Рапорты по внутренней связи: "В носовом отсеке пробоина! Задраивать переборки!" Матросы, старшины и мичмана тычут в пробоину промасленное тряпье и всю дрянь. Старпом рапортует капитану: "Не выходит, товарищ капитан". Решительно: "Давайте крайнее средство!" Из-под грязных масляных тряпок (никогда не мог понять, откуда они в любом советском машинном отделении, даже на прециозных производствах) вытаскивают большую коробку - ТАМПАКС (текстовая заставка). Следующий кадр: обсыхающие матросы, упершись вшестером в бумажную трубочку "Тампакса", загоняют тампон поглубже в пробоину. Рекламный слоган: "Тампакс" остановит любую течь!"

Много мы тогда сочиняли. Вот, например, сказочную поэму о дураках в родной отчизне, произрастающих непосредственно из почвы.... Ну да это в другой раз.

Тут я должен огорчить Гаврилова: нет такой вещи, которую уже не придумали. Примерно тогда, когда Гаврилов с друзьями сочинял рекламу "Тампакса" для мужчин, у меня дома висел вырезанный из New York Times или еще какой-то достаточно респектабельной газеты плакат. На нем был изображен толстый довольный мужчина и достаточно крупно было написано что-то вроде: "Я тоже хочу эти чудесные тампоны! Я хочу купаться в бассейне, заниматься спортом, кататься на лыжах и носить белое, как эти девушки в рекламе. Я хочу купить себе тампоны!" Чуть ниже и чуть мельче было написано: "Вы ведь не поверите, что это возможно? Мужчине не нужны тампоны - и никакая реклама не заставит его их купить. А вот антиникотиновое лобби в Конгрессе считает иначе! Они думают, что реклама табачных изделий способствует курению и может привлечь некурящих! Тогда как мы только поставляем информацию и даем возможность выбора". Ну и так далее.

Впрочем, этот хитрый ход не помог: как известно, рекламу сигарет в Штатах поприжали.