Мария Митренина. Всеволод Ладов: "Мы боимся виртуального потому, что привыкли к простому взгляду на вещи"

О бщество разделилось. Одни - маленькая, но сильная часть - живут в интернете и активно пользуются его возможностями. Другие - с трудом осознают необходимость присутствия глобальной Сети в повседневной жизни. Вторые не понимают первых. Первые язвят по поводу отсталости вторых. Есть и промежуточный слой: те, кто исследует интернет профессионально. Научная методология не позволяет им резко оторваться от традиционных представлений о развитии культуры; так что сетевым обитателям кажется, будто рассуждения профессионалов имеют мало общего с живым, реальным опытом. Но именно исследователи формируют образ отношения традиционного - "незаинтернеченного" - общества к новым феноменам. И хорошо, если этот образ не отрицательный...

Всеволод Ладов, кандидат философских наук, читает курс философии виртуальной реальности в Томском государственном университете . Он еще не знает, что такое ЖЖ , но уже имеет опыт общения в чатах. Сегодня он делится с читателями "Русского Журнала" своими взглядами на интернет и виртуальность.

Вы читаете курс философии виртуальной реальности. В чем актуальность этой темы?

Развитие современных технологий вынуждает достаточно широкие слои общества и специалистов - социологов, экономистов, психологов - обсуждать темы виртуальной реальности, вопросы, связанные с соотношением виртуального и реального человека, виртуального и реального социума. Но в философии соотношение реального и виртуального - это давняя, классическая тема. Специфика современной ситуации в том, что раньше об этом говорила горстка интеллектуалов и это касалось узких философских кругов, а теперь данная тема стала важной для более прагматически настроенных слоев общества, поскольку виртуальность вторгается в нашу повседневную жизнь достаточно настойчиво.
Но я не вижу в этом опасности и не отношусь к этому с пессимизмом. Наоборот, мне интересно. Такая ситуация заставляет человека формировать новый теоретико-познавательный стандарт своего отношения к вещам, к миру, новую эпистемологическую установку. Ведь философия давно преодолела этап наивной науки, а именно - описания мира или построения онтологических теорий. В Новое время философия стала критической, поставив вопрос не о том, каков мир, а о том, каковы наши способы познания мира и каким образом мир дан нам в определенной установке того, кто продуцирует появление определенного феномена. Такой подход в настоящем должен переходить на уровень повседневного мировоззрения.
Позвольте, приведу простой пример из современной ситуации. Телевидение представляет собой вариант виртуальной реальности, активно продуцируемый большим количеством специалистов, а потребляемый еще большими слоями населения. Недавно по ОРТ транслировали документальный фильм, обличающий какого-то депутата: мол, он прикрывался мастерски спланированной предвыборной программой, а на самом деле во время приватизации наворовал много денег и понастроил себе всего, всего... То есть рисуется отрицательный образ. И вот, на фоне этого сюжета пускается ролик его предвыборной кампании, который представляет депутата в совершенно ином свете: как он заботится о народе, насколько его не интересуют прагматические вещи. Здесь мне показалась интересной ситуация наложения виртуальностей. Допустим, сидит какая-то бабушка перед телевизором и думает: вот, сволочь, обманывал народ. То есть теперь предвыборный ролик она способна оценить как виртуальный, но при этом не видит, что и сам сюжет фильма - заказной. А каков депутат на самом деле - ведь не сказано ни там, ни там, и с помощью телевидения мы этого никогда не узнаем.
Столь активное продуцирование виртуальных реальностей в современных СМИ вынуждает нас переходить к новой эпистемологической установке. Императив: не смотри на вещи сами по себе, не оценивай их как реально существующие. Всегда старайся увидеть того, кто стоит за тем, чтобы представить данное положение вещей в качестве существующего. То есть речь идет о том, чтобы смотреть не на мир, а на субъективность, на конститутивную деятельность субъектов и социальных групп. Современные технологии позволяют в огромных количествах создавать виртуальные объекты, современный мир активно виртуализируется. Реальность исчезает. Вокруг нас уже почти не осталось того реального мира, в котором не нужно было сомневаться.

А что получается с интернетом? Когда не режиссеры депутата, а сам человек себя виртуализирует?

К интернету я отношусь оптимистически. На новую социальную ситуацию нужно просто научиться реагировать по-новому. Что касается положительных моментов, то, прежде всего, это устранение пространственных границ. Это имеет и философский статус - ведь здесь происходит выход за пределы телесности, т.к. пространственные границы устанавливает наша локальность в данной точке пространства. Устранение пространственных границ - это выход сознания за пределы тела, его расширение, способность коммуницировать на больших расстояниях и без каких-то особых проблем. Это, в какой-то мере, решение традиционного философского затруднения или даже отчаяния - проблемы души, замкнутой в темнице тела. Современные виртуальные технологии дают нам новые шансы. За примерами далеко ходить не надо. Я полностью доволен интернетом и использую его в своей научной работе, общаюсь со специалистами по своей проблематике, а вопрос поиска литературы можно решить набором определенной комбинации клавиш.

Да, прагматическое использование возможностей интернета - это понятно. А как насчет личностного общения в Сети?

В связи с этим - второй положительный аспект, который я выделяю: анонимность. Непосредственно мы не знаем, кто с нами общается. Известно, что каждый из нас находится в ограниченном социальном пространстве - это круг коллег по работе, родственники, друзья. Кто-то умеет поддерживать отношения с разными социальными группами, но многие ведут более спокойную жизнь и общаются в одном коллективе. При этом общество старается создать для человека какой-то устойчивый образ, с тем чтобы прогнозировать его поведение. В результате человек сам оказывается в плену этого образа, будучи вынужденным поддерживать определенный социальный статус.
Но человек - существо творческое. Иногда ему хочется разнообразия. Тогда замкнутого социального статуса оказывается мало, и тут на помощь может придти интернет с его анонимностью. Возьмем для примера преподавателя университета, который любит футбол. Он активный болельщик, смотрит с азартом по телевизору матчи. И что? Он не может придти к своим коллегам-интеллектуалам, чтобы обсудить эту тему: во-первых, она никому не интересна, во-вторых, ему кажется, что обсуждать с коллегами футбол - это как-то не слишком умно. Он не хочет выглядеть слишком обывательски. И что он делает? Он посещает футбольные сайты, форумы, чаты. Его там даже не спрашивают, кто он такой, а просто обсуждают конкретную вчерашнюю игру. Он общается не так, как ведет себя со своими коллегами-интеллектуалами, он чувствует себя раскрепощено, может даже поругаться, спустить пар - разве это не замечательно? Я уже не говорю про разнообразные чаты знакомств: там существует еще большее поле для фантазий, для создания виртуальных образов себя...

И надолго человеку хватит этого виртуального образа?

А какие проблемы? Реальность абсолютно серьезна своей инертностью. Допустим, случится конфликт на кафедре, в этой ситуации я не могу плюнуть и уйти, поскольку я знаю, что мне нужно будет завтра придти сюда и снова общаться с этими людьми. А в интернете? Я поругался, нажал на клавишу... и мира больше нет. Он исчезает. Это создает ощущение легкости и свободы.
Реальность сложна, реальность инертна, в реальности надо думать о том, каким будет завтрашний день. Здесь постоянно нужно совершать какие-то волевые движения, чтобы достичь своих целей. В виртуальности тебе необязательно быть настолько последовательным, ты можешь свободно фантазировать, и это притягивает. Психологи говорят об интернет-аддикции, которая якобы приводит к ослаблению воли и неспособности противостоять реальным трудностям. Но мне кажется, сегодня это просто модная тема. Проводятся исследования, под это выделяются деньги, ведется статистика. Но насколько уход в виртуальность опасен для человека? Я рискну предположить, что главный отрицательный момент ухода в виртуальность касается не человека, а социума. Это социум противится виртуализации. Потому что социум жив тогда, когда существуют члены этого общества, и они в общей реальности совершают некое общее дело. И если вдруг члены общества начинают расползаться, социум реагирует на этот процесс с настороженностью. Отсюда - например, настороженность к религиозным сектам. Рискну сказать, что сколько бы государство в отношении религиозных сект ни говорило о том, что его волнует психическое здоровье отдельного человека, на самом деле, его, государство, волнует вопрос: а где рабочие руки?.. Социум решает собственные проблемы. Ситуация отдельного человека куда как более сложная. Если он уходит в религиозную секту или с головой погружается в интернет, можем ли мы сказать, что ему там плохо? Чем искусственно созданный виртуальный мир однозначно хуже реального? Ведь специфика человеческой жизни состоит в чем? Человеку, по большому счету, неважно, с реальными вещами он имеет дело или нет. Человеку важно само качество его переживания: его волнует то, что находится перед его взором. И если этот интерес имеет место в виртуальной среде, если это человека трогает, захватывает, если это кажется ему более интересным, чем то, что он получает в базовой реальности, - можем ли мы однозначно сказать, что это плохо для человека?..

Но ведь есть люди, которые боятся интернета?

Возможно, дело отчасти в том, что эти люди боятся быть увлеченными, боятся ухода от того, что требует насущного решения. Такие люди намеренно ограничивают себя в плане любых развлечений, поскольку знают свою способность увлекаться.

Как думаете, кто "победит" - интернет или общество? Как будут, точнее, складываться их отношения?

Конечно, технологии будут развиваться. Здесь задействовано слишком много каналов в самом обществе. Но, бесспорно, можно представить себе и ситуацию, когда собираются умные мужи и волевым решением начинают вводить ограничения - что мы имеем, например, в случае клонирования: научные разработки идут, а на политическом и общекультурном уровне идет противостояние.
Но мне кажется более конструктивным не мешать развитию техники, а изменить свое отношение к ней. Мы боимся виртуального только потому, что привыкли к более простому взгляду на вещи. Мы привыкли видеть вещи и считать их существующими. Говорить о возможности видеть вещи так, каковы они на самом деле, - это наивно. Нужно просто перестать думать так, нужно по-другому относиться к миру и видеть его в корреляции с тем, кто полагает эти вещи в качестве существующих, тогда сформируется более спокойное отношение и к интернету, и виртуальному в целом.