Александр Агеев. Приказ 444

Приказ 444
Александр Агеев

Дата публикации: 4 Июня 2004

П риказ #444 вышиб из НТВ Леонида Парфенова .

Нравился ли нам Парфенов? В какие-то годы - очень. Это была, скорее всего, середина 90-х, когда постмодернистский дискурс (способ говорения, если грубо определять) был еще внове - и нам хотелось это потреблять. Потом стало скучнее, поскольку случилась перемена жанра. Ведь Парфенов аналитик не бог весть какой, зато шоумен - первоклассный.

Телевизионная его судьба выстраивалась противоречиво: быть одновременно шоуменом и аналитиком нельзя, даже если у тебя великолепная команда и мальчонки из нее готовы влезть в любое опасное и чреватое непредсказуемыми последствиями дело. Но он не подсчитывал затрат (даже не материальные имею в виду) - кидался туда, где было "интересно", и программы свои выстраивал как череду "вкусных" штучек, осуществляя давнюю мечту российского потребителя: чтоб было и умно, и просто, и полезно.

Наверное, Парфенова можно было бы обвинить во множестве "заимствований": явно была какая-то иностранная модель именно такого поведения в эфире, но, честно говоря, лень искать аналоги. Мир такой маленький, в нем так немного форм и форматов, в которых еще можно работать телеведущему, так что он имеет право на творческий плагиат. Это - чтоб понятнее было - берешь чужое, долго думаешь над ним, а потом делаешь из него что-то свое, привязанное к здешней культуре, привычкам, нравам. Вот это Парфенов делать умел. И воспитанные им репортеры втягивались в формат и осуществляли то, что он задумал.

Речь о воле: у кого-то должна быть воля, чтобы кого-то куда-то посылать, нести за все за это полную ответственность, а потом холодно монтировать все добытое, добавляя какие-нибудь "фенечки" (чуть ли не танки Т-90 Леонид Геннадьевич в студию затаскивал), чтоб зритель не скучал. Это была очень красивая стратегия, и мне, помнится, в 2000-м году очень не хотелось, чтобы Парфенов ушел из НТВ, как ушел Киселев . В Киселеве было рациональное, в Парфенове - чувственное и эмоциональное, и я, сам рационалист, хотел все-таки некоторой пластики, влажности и неоднозначности в восприятии внешнего мира. И Парфенов пытался мне это дать: с каждым разом все хуже и хуже, но такова уж судьба всех постоянных рубрик. Они "устают", и не всегда спасти их можно сменой верстки, стилистики, дизайна, чего-то еще внешнего. Они устают интеллектуально, и "кураторам" таких рубрик надо время от времени "освежать глаза": какую-нибудь другую литературу почитать или глупый какой-нибудь голливудский фильм посмотреть, авось из такого тупого просмотра типовой продукции явится некая Мысль.

Парфенов пытался продуцировать свободу. Это явление многоступенчатое: сначала ты научаешься говорить свободно, потом что-то понимаешь о своих правах, потом пытаешься вести себя как свободный человек, имеющий права. Но в самом начале все равно некая, как бы это сказать, "риторика свободы" - или человек в "ящике", который демонстрирует тебе, как должен себя вести свободный человек.

Я думаю, что для очень многих Парфенов был неким "фактором" свободы, многих научил пользоваться этим даром богов. У меня был свой опыт обретения свободы, но мне всегда было очень интересно наблюдать, как это делают другие: с помощью "картинки" на экране ТВ, искусственно динамизированной речи (так быстро, что иногда напоминает истерику). Это оправдалось: назад (туда, где "уверенность в завтрашнем дне") мы вряд ли захотим пропутешествовать, зато нам несколько лет доказывали, как непроста, на зато чрезвычайно увлекательна жизнь "здешняя".

Обстоятельства увольнения Парфенова и темны, и просты: официальные заявления Николая Сенкевича смешны, а дело, видимо, в смене культуры: эпоха Путина хочет иметь свою культуру. Зачем тут Парфенов, который возник, развернулся и построил несколько проектов в эпоху Ельцина? Она бесповоротно прошла, и теперь власти требуется иная стилистика.

Вопрос вот в чем: куда вы денете всех талантливых людей, обнаружившихся в 90-х и еще умеющих кое-что делать? Концлагерей нет, не всякий помрет от запоя, стало быть, нужно некое свободное пространство для осуществления их творческого дара. И вроде бы оно есть, но увольнение Парфенова - вполне однозначный сигнал: его будет все меньше и меньше. И тут даже не знаешь, торопиться ли его занять или пренебречь, поскольку оно на глазах становится либо казенным, либо очень сильно зависимым от крупного бизнеса, каковой, в свою очередь, зависит от верховной власти.

Я не знаю языка, на котором обо всем об этом можно всерьез разговаривать. Может быть, это социология, может быть, культурология. Однако хочется простой логики: вы чего хотите-то? Как простой обыватель, читатель и зритель, имею право это спросить.