По итогам голосования прошедшей недели наибольшее число голосов набрал "Митин журнал #56". Рецензия на журнал появится в РЖ в течение двух недель. А голосование продолжается!
Видимо, публикация подборок интервью становится модным жанром. И книга Виталия Амурского - сотрудника Международного Французского радио - вполне в рамки этого жанра укладывается. Это не что иное, как изданные на бумаге интервью с русскими писателями. Спектр собеседников журналиста широк и разнообразен. Открывает сборник, естественно, интервью с Бродским, воспринимающееся как своеобразный знак качества. Далее следуют, что тоже показательно, Рейн и Уфлянд, затем Битов, Кушнер, Лосев (Лев) и даже, где-то в середине списка, - Сергей Залыгин. А замыкает ряд собеседников Михаил Веллер, что провоцирует на не очень оригинальную шутку: начали за здравие... Впрочем, книга интересна, в первую очередь, конечно, поклонникам тех или иных писателей, литературным критикам и просто любителям подобного рода чтения. Кроме всего прочего, она позволяет лишний раз убедиться в том, что Бродский не только писал лучше, чем... Скажем мягко, чтобы никого не задеть, чем все остальные, но и собеседником был более интересным. Даже когда с ним разговаривал не Соломон Волков.
Известная русская пословица о суме и тюрьме, ставшая эпиграфом к новой книге, претендующей на звание путеводителя по тюрьмам Москвы, "первого научно- художественного исследования новейшей истории московских тюрем", - уже достаточный повод, чтобы привлечь внимание публики к "Москве тюремной". Авторы - известный адвокат и не менее известный сочинитель детективов о похождениях Лютого, ныне работающий в соавторстве с Доценко. Бутырский, кстати, быт и нравы пенитенциарных учреждений знает не понаслышке. При ближайшем рассмотрении, "научно-художественное исследование" оказывается довольно разношерстной смесью из фрагментов уголовного кодекса, легенд уголовного мира, очерков по истории тюрем и незатейливых рассказов о жизни разных категорий заключенных. Попадаются и человеческие документы - авторы высокопарно называют их "подлинными малявами российских авторитетов", вроде следующего: "Сообщили нам, что на хату вашу заехало пятеро серьезных беспредельщиков, что не приняли они Наши традиции, нарушили Наши порядки. Что начали драку на хате и подняли руку на смотрящего и на братву". В приложении воспроизводятся Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", а также адреса и телефоны тюрем Москвы.
Очередной том новой серии "Античное христианство", которую издатели небезосновательно называют беспрецедентной, - больше, чем просто публикация агиографии одного из самых популярных христианских святых раннего средневековья. Как большая часть книг "Алетейи", "Житие святого Северина" - образцовое научное издание. Подробнейшая вступительная статья занимает добрых две трети книги и содержит сведения практически по всем вопросам, связанным как с текстом, так и с его героем. Собственно текст жития интересен тем, что в отличие от подавляющего большинства книг этого жанра, содержит не только стандартный набор легенд о святом, но и подробнейшие описания быта и нравов осколков Римской империи в V веке нашей эры. Перевод публикуется впервые, кроме того, прилагается оригинальный латинский текст.
В ряду многочисленных справочных изданий последнего времени "Энциклопедия символизма" стоит особняком. Трудно вспомнить, когда последний раз появлялась книга такого качества. Громадное количество статей, написанных ведущими французскими критиками и искусствоведами, содержит практически исчерпывающую информацию о течениях внутри символистского движения всей Европы (не забыта авторами и Россия) и биографии всех хоть сколько-нибудь заметных художников, литераторов и музыкантов, так или иначе связанных с символизмом. Отдельно стоит отметить иллюстративный ряд - в книге более трехсот качественных репродукций. На русском языке "Энциклопедия символизма" издается впервые.
Автор "Диеты старика" - московский художник-концептуалист, один из основателей и участников группы Инспекция "Медицинская герменевтика" - Павел Пепперштейн. Как и следует из подзаголовка, книгу составляют тексты написанные с 1982 по 1997 годы. Немаловажен тот факт, что в 1982 году Павлу исполнилось 16 лет. Как замечает Михаил Рыклин, чьей вступительной статьей открывается сборник: "Такое невообразимо раннее начало составляет часть его литературного проекта. Автор "Диеты старика" решил, что, вместо того, чтобы, подобно Набокову и Прусту, постоянно обретать утраченное детство, вступая в сложные игры с Мнемозиной, лучше вообще из него не выходить, оставаться в нем. Это можно расшифровать и так: постоянно созревать внутри собственного детства, давать взрослеть эйдосу детства, не расставаясь с игрушками и тогда, когда рисуешь, пишешь, делаешь инсталляцию или создаешь "тексты дискурса" (так Паша называет свои более поздние теоретические вещи)".
Народы, которые населяли Восточную Европу в VI-IV веках до нашей эры и которых древние греки называли скифами, не оставили после себя письменных памятников. Но зато в трудах величайших древнегреческих историков (прежде всего, Геродота), драматургов (Эврипида, Эсхила, Софокла, Аристофана), ораторов (Демосфена и Исократа) и даже в античной мифологии упоминания о Скифии и скифах не являются редкостью. Автор предпринимает попытку систематизации этих разрозненных сведений, соотнесения их с данными современной археологии и сохранившимися памятниками изобразительного искусства, как греческими, так и скифскими.
Пик моды на психологическую литературу, когда довольно значительными тиражами издавались не только научно-популярные сочинения, причем не всегда высокого уровня, но и труды, рассчитанные на специалистов, уже в прошлом. Тем не менее, появление на русском языке одного из наиболее известных в США учебников по истории психологии нельзя не приветствовать. Авторы книги рассматривают наиболее значительные школы психологии - функционализм, бихевиоризм, гештальт-психологию, психоанализ и когнитивную психологию - в их исторической последовательности, стремясь при этом не просто познакомить читателя с идеями наиболее известных представителей этих школ, но и выявить широкий историко-культурный контекст, в котором зарождались и развивались идеи и влияния разных школ друг на друга.