Не отрекайтесь от империи

Не отрекайтесь от империи
Найалл Фергюсон: "Американцы должны не отрекаться от своей империи, а полюбить ее"


Дата публикации: 21 Июня 2004

Оксфордский историк Найалл Фергюсон считает, что американцы изо всех сил стараются отречься от своей империи. В своей последней книге "Колосс: цена Американской империи" Фергюсон утверждает, что Америка с ее непревзойденной политической, военной и экономической мощью фактически является империей - "либеральной империей". Вместо того, чтобы отрицать очевидное, говорит Фергюсон, США должны признать свой имперский статус и заняться насаждением свободного рынка и демократии в государствах, страдающих от тирании и анархии.

Под такими словами мог бы подписаться Пол Волфовиц. И действительно, в прошлом году лондонская "Гардиан" обозвала Фергюсона, который решительно поддерживал американское вторжение в Ирак, "новым любимчиком американских правых". Однако в то время Фергюсон из своего гнезда в Нью-йоркском университете резко критиковал предвоенные планы администрации Буша, которую, по его мнению, история ничему не научила. Он утверждает, что для успеха американской кампании в Ираке - то есть для того, чтобы там установилась работающая либеральная демократия, - Америка должна посылать туда войска и деньги по меньшей мере десять лет, как поступала Англия в начале XX века.

В интервью для MotherJones.com Фергюсон ведет речь об Ираке и об империях прошлого, а также объясняет, почему он боится будущего, в котором нет Американской империи.

MotherJones.com: Вы утверждаете, что США - империя. Но большинство американцев не считают свою страну империей. Почему Америка - империя?

Найалл Фергюсон: Америка является империей в том смысле, что проявляет свою военную мощь в глобальном масштабе; ее экономические интересы глобальны, культурное влияние также глобально. Во многих отношениях это более впечатляющая империя, чем любые империи прошлого. Странно только то, что граждане Америки не признают этого факта. А между тем отцы-основатели вполне откровенно называли США империей. Джефферсон, Гамильтон, Мэдисон, Вашингтон - все они употребляли слово "империя" применительно к Соединенным Штатам.

MJ.com: Вы считаете, что неприятие этого факта мешает американцам эффективно управлять своей империей?

Н.Ф.: Да, я считаю, что отречение от империи является большим минусом, поскольку, не признавая, что ваша страна фактически представляет собой империю, вы не в состоянии учиться на ошибках империй прошлого. Однако большинство американцев, включая политиков и обозревателей, оказались в ловушке американского исторического опыта и представления об американской исключительности. При оккупации Афганистана или Ирака они не задаются вопросом: "Интересно, что на нашем месте делали бы англичане?" или: "Интересно, чему нас может научить оттоманское правление в Месопотамии?" Они считают, что им следует учиться лишь на опыте Вьетнамской войны, но она, разумеется, не имеет никакого отношения к тому, что происходит в настоящее время. Я думаю, это - одна из причин, по которым американские интервенции и попытки государственного строительства редко оказываются удачными. Почему президент Буш может вспомнить лишь два примера успешного вмешательства: Западную Германию и Японию после 1945 года - в то время как я в своей книге привожу по меньшей мере десять заметных провалов, начиная от Филиппин и кончая Гаити?

MJ.com: Почему американцев так часто преследуют неудачи?

Н.Ф.: В своей книге я, среди прочих причин, указываю на то, что, по сравнению с Британской империей столетней давности, в Соединенных Штатах имеется дефицит трех видов. Первый - экономический. Текущий дефицит бюджета, составляющий 5 процентов от ВВП, ведет к колоссальной зависимости от иностранного капитала. Великобритания сто лет назад была мировым банкиром: она экспортировала капитал в громадных масштабах и имела возможность подкрепить свои имперские амбиции серьезными финансовыми вложениями. США же с трудом находят деньги на реконструкцию Ирака. Большая часть этих 125 миллиардов долларов - такова цена на нынешний день - уходит на содержание оккупационных сил. На собственно реконструкцию остается лишь очень небольшая доля. Трудно быть успешной империей, если в то же время вы - крупнейший в мире должник.

Второй дефицит - это дефицит людских ресурсов. Вы не найдете никаких колонистов, поселенцев, желающих покинуть Америку и отправиться американизировать Ближний Восток, подобно тому, как сто лет назад люди массами покидали Британские острова, с готовностью переселяясь на периферию империи: в Австралию, Новую Зеландию, Южную Африку, Канаду, а также Индию и на Ближний Восток. Сейчас же туда едут только военные, и то их немного. Нынешние оккупационные силы в Ираке имеют примерно ту же численность, что и британские оккупационные силы в 1920 году, а население Ирака, разумеется, за этот срок очень сильно выросло.

Но самая большая проблема, как мне кажется - это отречение от своей империи. Американцы хотят верить, что можно устроить вторжение в страну, выгнать оттуда негодяев, провести выборы и вернуться домой. Они всерьез считают, что это можно провернуть за два года? Это же просто фантазии. Вероятно, потребуется самое меньшее десять лет, чтобы наладить в Ираке стабильную, функционирующую рыночную экономику и установить что-то, похожее на демократию. Я думаю, что у тех, кто говорит: "Это не строительство империи, это просто освобождение. Нас будут встречать цветами и улыбками, когда мы войдем в Багдад, все будут рады нас видеть, они проведут выборы, и мы вернемся домой как раз ко 2 ноября, чтобы проголосовать", - напрочь отсутствует чувство реальности. Давайте, мечтайте дальше.

MJ.com: Вы выступали за вторжение в Ирак, а теперь критикуете оккупационный режим. Почему?

Н.Ф.: Я действительно выступал за войну. В конце правления Клинтона мне казалось, что запуск одной-двух крылатых ракет ничего не изменит в Ираке. Облеты территории, политика сдерживания, инспекционные поездки - все это тоже не работало. И я считаю, что еще до 2003 года стало очевидным: тогдашняя политика по отношению к Ираку провалилась и вела лишь к обнищанию иракцев. Позициям Саддама ничего не угрожало, а ООН просто-напросто финансировала его режим по программе "Нефть в обмен на продовольствие". Поэтому я выступал за изменение политики и за то, чтобы скинуть Саддама с помощью американской армии.

Однако американцы сделали много ошибок, на которые я указывал больше года назад. Во-первых, нереалистичными оказались ожидания скорого мира. Ровно год назад - практически в самом начале войны - я говорил: "Война окажется легкой, режим Саддама рухнет, но достижение мира будет очень трудным". Однако в Вашингтоне никто не хотел этого слышать. Правительство убедило себя, что мира добиться очень легко - так легко, что даже не нужно ничего планировать. У Госдепартамента имелся комплексный план для послевоенного Ирака. В Министерстве обороны его выкинули в корзину. Я думаю, что это непростительно.

Вторая ошибка, по моему мнению, - это то, что оправдание для войны, которое сперва самым решительным образом выдвигал вице-президент Чейни, затем президент Буш, а под конец даже Пауэлл - якобы в Ираке совершенно определенно и безусловно имеется оружие массового уничтожение - было ложью, причем совершенно не обязательной ложью. Если бы они просто говорили: "Это превентивная мера, мы действуем из осторожности, Саддам не желает сотрудничать с инспекторами, мы ничего не знаем наверняка", - я думаю, они бы обеспечили себе более решительную поддержку.

Третья большая ошибка - дипломатическая. Думаю, мы должны признать, что в истекшем году политику Буша по отношению к ООН нельзя назвать иначе, чем шизофренической. Половина администрации считала, что ООН не имеет никакого веса и ее можно игнорировать, другая половина - в первую очередь Госдепартамент, а также, конечно, союзные британцы - хотели привлечь ООН к процессу. Однако ведя такую шизофреническую политику, вы неизбежно приходите к наихудшим возможным последствиям. В данном случае это - отказ Совета безопасности ООН принять вторую резолюцию; фактически наложено вето на легитимное международное обоснования вторжения в Ирак. Нужно либо всерьез считаться с ООН, либо всерьез ее игнорировать, но только не пытайтесь усидеть на двух стульях - такая стратегия никуда не годится.

MJ.com: Сейчас ведется много разговоров об "интернационализации" оккупации Ирака, однако вы скептически оцениваете роль ООН. Почему?

Н.Ф.: Я думаю, что Брахими [специальный представитель ООН в Ираке] пока что не сумел окружить себя славой. Был разработан механизм передачи власти, был Правящий совет, а временные коалиционные власти объявили дату окончания оккупации. И зачем еще понадобился Брахими? Это был отчаянный кульбит Буша, повернувшегося к ООН и сказавшего: "Вот вы и выбирайте иракское правительство". После этого Брахими стал на все лады поносить Израиль и заявил, что хочет для Ирака "технократического" правительства. Все мы знаем, что речь идет скорее о суннитском, чем о шиитском, скорее о панарабском, чем чисто иракском, режиме. И я считаю, что все это привело лишь к дальнейшей делегитимизации временных коалиционных властей и иракского правящего совета.

Но сейчас уже слишком поздно делать новый поворот на 180 градусов и говорить: "Ох, ООН, пожалуйста, наведи там порядок!" Особенно потому, что ООН не в состоянии предоставить самого насущного - а именно, значительные миротворческие силы.

MJ.com: Итак, войск в Ираке недостаточно, а кампания лишается поддержки в Америке. Что же вы предлагаете?

Н.Ф.: Мне кажется, остается лишь продолжать. Если США выведут сейчас войска, Ирак погрузится в гражданскую войну, последствия которой и для Ирака, и для его соседей невозможно предвидеть, но в любом случае они будут очень опасными. По поводу Ирака есть ряд соображений - не слишком оптимистичных, но и не вполне пессимистичных. Мы не должны упускать из виду, что иракское сопротивление - относительно изолированное; безусловно, оно пользуется поддержкой сравнительно небольшой доли населения и имеет весьма явный региональный характер. В экономическом плане ситуация, несомненно, улучшается. В сущности, экономика Ирака находится куда в лучшем состоянии, чем в Западной Германии и в Японии через четырнадцать месяцев после окончания Второй мировой войны. Следовательно, есть основания полагать, что к концу года позиции оккупационных сил будут значительно более прочными. Ключ к этому - экономическое возрождение. Если у молодых людей есть работа или перспектива работы, они гораздо менее склонны браться за оружие и идти в партизаны.

Так что еще ничего не кончилось. Кроме того, обучение иракских войск вовсе не представляется мне безнадежным делом. В конце концов, Ираку понадобится армия и полиция, и их организация должна стать важнейшим приоритетом для американцев не только до 30 июня, но и после этой даты. Америка должна смириться с тем фактом, что ей абсолютно необходимо создать в Ираке институты, с которыми она сможет сотрудничать и после 30 июня. А люди, которые считают, что для всех будет лучше, если американские войска в этот день вернутся домой, занимаются самообманом. Такой исход приведет к победе сил терроризма, а не старых баасистских элементов - к победе, которая подаст сигнал всему миру: американцев можно побить. Нужно только быть упорными, вести грязную войну - и они не выдержат.

MJ.com: Вы утверждаете, что миру нужна "либеральная империя" и что эту роль могут взять на себя США. Что вы имеете в виду?

Н.Ф.: Многие американцы думают, что "либеральная империя" - это нонсенс, а люди левых взглядов приходят в негодование и говорят: "Империя означает эксплуатацию, она означает зло, она ужасна. Как вы можете защищать империю?" Поэтому я должен сделать важное историческое замечание. В середине XIX века Британская империя чрезвычайно резко изменила свой подход к управлению своими колониями. Отныне она выступала за свободную торговлю, опираясь на идею, что бизнес содействует установлению правозаконности и созданию основ представительного правления по всей империи. Разумеется, Британия была не совершенна. Она обладала собственной культурой расизма. Однако модель создания глобальной экономической системы, основанной на политической стабильности, к концу XIX века получила широкое признание. Я считаю, что то же самое, пусть и не осознавая того, пытаются сделать США в начале нашего XXI века: создать политический фундамент для глобальной экономики, обеспечить гарантии того, чтобы экономически значимые регионы мира, особенно Ближний Восток, не скатывались в анархию и не прозябали при враждебных диктаторских режимах.

Ирак сам собой не станет демократическим. При Саддаме он был обречен на постоянную и ужасную тиранию. И ни один серьезный либерал - действительно убежденный либерал - не мог считать статус-кво до марта 2003 года законным или хотя бы терпимым. В мире существует около десятка режимов, представляющих собой либо такую же жуткую и чудовищную тиранию, либо настолько бессильных, что они совершенно не в состоянии навести порядок в стране. Тут-то и нужна империя. Империя несет с собой стабильность. Она дает возможность усовершенствовать государственные институты, не справляющиеся со своими обязанностями, и в этом смысле разговоры о либеральной империи отнюдь не являются нонсенсом. Кроме того, принимаясь за дело, империя действительно его делает. Германский и японский режимы до 1945 года во многих отношениях были самыми гнусными режимами всех времен и народов. Сегодня эти страны представляют собой образец общества, свободного как экономически, так и политически. А все потому, что Соединенные Штаты проявили дальновидность, не бросили работу на полпути. В обеих этих странах до сих пор присутствуют американские войска. В реконструкцию этих стран вложены американские деньги. Но преобразования стали возможны лишь в результате американской интервенции.

MJ.com: Однако большинство иракцев хочет, чтобы американцы убирались. Что же делать?

Н.Ф.: Все империи должны опираться на местные власти и сотрудничество с населением; одного лишь принуждения недостаточно. Имперская власть, основанная исключительно на принуждении, долго не продержится. Она слишком дорого обходится. Поэтому колоссальное значение имеет вопрос, каким образом заручиться местной поддержкой. Думаю, что за истекший год в этом отношении были сделаны большие ошибки. Первые опросы общественного мнения, проводившиеся в прошлом году в Багдаде и других местах, свидетельствовали о реальной поддержке оккупационного режима, и теперь мы должны задаться вопросом: почему эта поддержка так быстро кончилась? Наверное, отчасти дело в том, что не очень-то хочется сотрудничать с таким органом, как временные коалиционные власти, которые недвусмысленно заявляют: "30 июня 2004 года мы уйдем". Сотрудничество всегда рискованно. Если оккупация неожиданно заканчивается и к власти возвращаются негодяи, вы можете оказаться в большой беде. Никто не проявлял стремления сотрудничать с временными коалиционными властями во главе с Бремером именно потому, что всем был ясен их временный характер.

Далее, разумеется, надо учитывать скандальное обращение с военнопленными [в Абу-Гарайбе]. Думаю, всем ясен тот ущерб, к которому привело очевидное и систематическое нарушение Женевской конвенции. Оно подрывает легитимность действий Америки не только в Ираке, но и по всему миру, в том числе в самой Америке. Теперь приходится задаться вопросом: каким образом нам вернуть доверие к себе? Во-первых, следует дать понять, что Соединенные Штаты не собираются отстраняться и предоставлять иракцев их собственной участи. Во-вторых, следует дать понять, что если американские военные злоупотребляют своей властью, если отдельные лица в американской власти считают допустимым издеваться над пленными, пытать их, а может быть, и забивать до смерти, то они нарываются на большие неприятности. Если дело ограничится трибуналом для рядовых и сержантов, то любой человек в мире получит право сказать: "Все слова этих людей о правах человека - пустая риторика". Следует позаботиться, чтобы наказание понесли куда более высокопоставленные лица. И я полагаю, что первым под суд должен пойти министр обороны Рамсфельд, намекнувший, что Женевскую конвенцию отныне можно не соблюдать. А если не он - поскольку такой шаг будет не в стиле Буша, - то ответить за то, что произошло с военнопленными, должны высшие должностные лица американской армии.

MJ.com: Люди, с которыми США сотрудничают в Ираке, в частности Ахмед Чалаби, не пользуются большой поддержкой иракцев?

Н.Ф.: Думаю, надо отдать Бремеру должное - он быстро понял, что из одного только Чалаби и других изгнанников не получится законный иракский переходный режим. И я полагаю, что Правящий совет был весьма продуманно построен, опираясь на весьма широкую основу - безусловно, более широкую, чем первоначально планировалось. Кроме того, я думаю, Бремер понял, что к Систани следует прислушиваться, что его легитимность как религиозного вождя шиитской общины священна и неприкосновенна. С моей точки зрения, иракский правящий совет оказался удачным институтом. В конце концов, он разработал конституцию для Ирака - это была трудная задача. Похоже, что осталась недооцененной роль Бремера, добившегося, чтобы все подписались под базовым документом, на котором можно строить переход от оккупации к суверенитету.

Крайне важно, чтобы после 30 июня американцы не отсиживались в своих лагерях. У них должна остаться серьезная власть после формального учреждения независимого иракского правительства. Этому учит нас история Британской империи. Англичане в 1920-х гг. достаточно быстро учредили в Ираке независимое правительство, создав после восстания 1920 года Хашемитскую монархию, и уже через несколько лет Ирак формально считался независимым. Однако там оставались британские войска и советники как гарантия того, что независимое иракское правительство не покушается на британские интересы.

MJ.com: Могут ли США позволить себе имперскую политику или же им грозит перенапряжение сил?

Н.Ф.: Ну, в каком-то смысле идея имперского перенапряжения вызывает в сознании образы колоссальных военных расходов и имперской политики, которая не может долго продолжаться. Но по правде говоря, текущие американские военные расходы много, много ниже, чем, скажем, во время холодной войны. Сейчас Америка тратит на военные нужды не больше 4 процентов своего ВВП. Планировалось, что они составят 3,5 процента, и естественно, они подросли из-за затрат на Ирак, но это мелочи. На холодную войну в среднем уходило 7 процентов ВВП. В этом смысле, если хотите, война с терроризмом остается куда более дешевой, чем война с коммунизмом.

Проблемы с финансами - это прежде всего проблемы внутренние. Вот программа "Медикэр" - это действительно проблема из проблем, и я боюсь, что администрация Буша не сделает ничего, чтобы хоть как-то ее решить. Фактически затраты на медицинское обслуживание престарелых достаточно долгое время росли быстрее, чем инфляция, и когда через несколько лет на пенсию начнет уходить поколение "бэби-бума", система просто развалится, по сравнению с чем расходы на войну в Ираке покажутся ничтожными.

Проблема в том, что когда внутреннее перенапряжение станет невыносимым, когда будущий президент столкнется со сложностями, масштаб которых мы не в состоянии представить, будет очень заманчиво сказать: "Знаете, экспедиции в такие страны, как Афганистан и Ирак, стоят нам денег. Может быть, лучше прекратить их?" Оборона всегда оказывается в проигрыше, когда затраты на социальное обеспечение выходят из-под контроля, и я думаю, именно такая участь постигнет нынешний проект национального строительства. В некоторых отношениях он уже недостаточно финансируется. Я бы сказал, что план Маршалла для Ближнего Востока представляет собой очень желательный шаг для США. Беда в том, что на него вряд ли найдутся деньги.

MJ.com: Есть ли альтернативы Американской империи? Может быть, Евросоюз?

Н.Ф.: Европейский союз еще очень не скоро станет настоящим федеративным государством. Намного больше времени ему потребуется на то, чтобы создать серьезные вооруженные силы. Впрочем, я уверен, что в экономическом смысле Евросоюз в настоящее время является единственным реальным соперником США. Так что в том, что касается торговли, Америке приходится мириться с существованием биполярного мира. Кроме того, к чести Евросоюза, с начала 1970-х гг. он увеличился примерно на треть. Безусловно, это - крупная и растущая организация, но по сути своей он остается конфедерацией национальных государств, которые во внешней политике отстаивают свои национальные интересы, что отчетливо проявилось за последний год. Европейской внешней политики не существует. Каждое из европейских государств поступает по-своему, и более чем половина из них поддерживает США. Лишь из-за того, что крупные, влиятельные европейские страны - Франция и Германия - оставили Америку без поддержки, создалось впечатление, что Европа противостоит американской политике. На самом деле все было совсем не так. Мне кажется, что только сейчас европейское общественное мнение стало резко негативным относительно Соединенных Штатов. Но в начале прошлого года неприязнь к Америке еще почти не чувствовалась, и безусловно, ее не существовало после 11 сентября, когда вся Европа была настроена проамерикански.

MJ.com: Значит, нас ждет Американская империя и американская гегемония. Надолго ли?

Н.Ф.: Вполне может быть, что очень ненадолго. Один из кошмарных сценариев, о котором я много размышлял в последнее время, - это мир без гегемонии, который наступит, когда Америка скажет: "Ох, какая это грязная и аморальная работа! Пойдем-ка мы домой". Европейцы полностью поглощены своими проблемами: старением, демографией, иммиграцией. В Азии большим вопросом остается серьезное экономическое развитие внутреннего Китая. В XXI веке никто не хочет играть роль империи, это абсолютно правдоподобный сценарий, но не слишком утешительный.

Те из моих критиков, которые говорят: "Империя - это всегда плохо, нам не нужна империя", - не представляют себе исторических альтернатив империи. История почти не знает эпох без империй. Фактически, империи создают порядок. Не стоит ожидать, что в отсутствие империй возникнет масса маленьких национальных государств, счастливые жители которых расселись вокруг костров и распевают песню Леннона "Imagine". Дело кончится гражданскими войнами и анархией. Скажем, в IX веке главными, кто выиграл от краха империи, были викинги. Они держали в страхе всю Европу, грабя и сжигая города. Однако такой сценарий - я бы назвал его сценарием "темных веков" - в XXI веке окажется куда страшнее, чем в IX-м. Технология дает викингам нашего времени возможность делать грязные бомбы. В этом смысле империя выглядит предпочтительнее всех прочих вариантов. Именно поэтому я хочу, чтобы Америка не теряла терпения, шла вперед и понимала, что приемлемой альтернативы, помимо имперской, не существует. И в этой связи мои аргументы в пользу либеральной империи, гегемонии, лидерства - называйте как хотите - подкрепляются ощущением, что прочие варианты несут с собой больше насилия, больше репрессий, больше страданий, особенно для жителей Ближнего Востока.

Беседовала Нонна Гориловская

"MotherJonas.com" May 21, 2004

Перевод Николая Эдельмана