Эффект Тины

Канделаки лихо оседлала все социальные лифты не благодаря творческим успехам, а вопреки их отсутствию

Канделаки — дама, приятная во всех отношениях. Живет по завету Гоголя: «Она точно ничего не пожалела, чтобы сделаться любезной в последней степени». Путь наверх Тины со всеми ее любезностями в последней стадии — предмет особого разговора. Таких экзотических персонажей на российской публичной сцене, кажется, больше нет.

Дама лихо оседлала все мыслимые и немыслимые социальные лифты не благодаря творческим успехам, а вопреки их отсутствию. Каждое поражение, профессиональное или личное, становилось залогом следующего взлета.

И если бы речь шла только о гибкости позвоночника, всеядности, подпитываемой неукротимой жаждой первенства, не было бы предмета разговора. Таких и без Канделаки до неприличия много. Но ей удалось то, что мало кому удается — душевно и духовно совпасть со временем распада привычных форм жизни. Новейшая история России, с ее сменой сомнительных элит, византийскими нравами и всеобщим угрюмым цинизмом, стала более чем комфортной средой обитания Тины.

* * *

Она приехала в Москву из Тбилиси без малого тридцать лет назад и сразу рванула на передовую. Поработала на радио, затем отправилась покорять телевидение. Пересматривая сейчас старые ролики с участием Тины, сложно понять, какими ветрами ее туда задуло. И не просто задуло в качестве массовки — вскоре она прослыла асом в жанре интервью.

В том самом, который ей категорически противопоказан. Говорит много, но плохо. Собеседников не слышит, движется параллельным с ними курсом, контекст не чувствует. Пребывает в упоении от себя настолько, что остальное уже не имеет значения.

Ее первым крупным проектом стали «Детали» на СТС. Рейтинги были хилыми, от ежевечернего разговора с известными людьми Т.К. вскоре отстранили. Заменили ее Ренатой Литвиновой. И тут разница во владении жанром между ведущими стала настолько очевидной, что это могло бы обернуться душевной травмой для молодой журналистки, но не обернулось. Она двинулась дальше, к новым высотам.

Такое не известное никакой науке явление можно было бы назвать эффектом Тины. Почти все ее проекты жили недолго, умирали ненасильственной смертью, но, похоронив один из них, она тотчас приступала к другому. Так эта загадочная матрица воспроизводилась бы и впредь, если бы не авария в Ницце. «Феррари» депутата-миллиардера Сулеймана Керимова, в которой находилась и Канделаки, врезалась в дерево. Водитель пострадал, его спутница — нет.

На следующий день она проснулась по-настоящему знаменитой. Жизнь вне кадра оказалась более прибыльным товаром, чем в кадре. О таком успехе даже не могли мечтать все ее телепередачи, вместе взятые.

Тина выдерживает паузу, после которой берет свою судьбу в свои же руки. Она становится продюсером и отныне сама определяет зону своих мигрирующих от шоу-бизнеса к политике интересов. Но и тут облом — снова срабатывает эффект Тины. Как минимум два ее начинания имели шансы на успех, но что-то не срослось. Свежий разговорный формат «Нереальная политика» Канделаки вела на пару с Андреем Колесниковым, однако и этот живительный источник быстро иссяк.

Талантливый Колесников пытался вставлять редкие реплики в бурный речевой поток Этны Ниагаровны (так Герцен называл громокипящего Бакунина), но справиться со стихией ему не удавалось.

Идея соединить политику с гламуром все меньше воодушевляла Колесникова. Его вклад в политическое просвещение Наташи Королевой оказался минимальным.

Могла бы стать хитом, но не стала программа «Кавказские овчарки». Интригующее название предполагало острый разговор на самые актуальные темы под надзором двух телевизионных див — Симоньян и Канделаки. В эфире «Кавказские овчарки» переформатировались в «Железные леди», но и те продержались на плаву месяцев пять.

Впрочем, у Тины случались и удачи, точнее, одна удача — детский телеконкурс «Самый умный».

Здесь сработало главное ее умение: произносить со скоростью пулемета рекордное количество слов в минуту, что уместно в игровом формате. Конкурс прожил лет десять.

* * *

Параллельно текущим событиям вызревает главный сюжет жизни Канделаки: она обнаружила в себе дар эффективного менеджера. На сей раз Тина не ошиблась. В первую очередь обнаруженный дар коснулся обустройства ее собственной судьбы. С неутомимостью Микеланджело она принимается лепить свой образ. Как можно десятилетиями числиться звездной ведущей при столь слабом владении профессией? Очень просто. Нужно уметь масштабировать (любимое словечко Тины) то, что тебе кажется важным. Канделаки, которая уже успела обзавестись компанией «Апостол» (пиар и консалтинг), принимается активно масштабировать себя.

Теперь в прессе ее все чаще именуют самой дорогой телеведущей, секс-символом ТВ, иконой стиля. Одновременно она масштабирует все свои начинания. Ее проект «Инфомания» объявлен краеугольным (ею же) еще до выхода в эфир.

С появлением «Инфомании», провозглашает Канделаки, ТВ изменится навсегда. Не получилось. Имитация актуальности не равна актуальности. Снова сработал пресловутый эффект Тины.

Что-то, как говорит в подобных случаях моя подруга, ей недодано. У Тины действительно масса достоинств —

от яркой внешности до жгучей витальности; от нечеловеческой работоспособности до фанатичного прагматизма; от жажды лидерства до вечной потребности самопиара. Нет лишь искры божьей, без которой невозможно творчество, пусть даже телевизионное.

Ну ладно, с творчеством все ясно. Но ведь и с обширным бизнесом (от пиар-холдинга до косметической компании и ресторанов) тоже, как говорят злые языки, не все так лучезарно, как представляется самой владелице сокровищ. А здесь что недодано?

* * *

В повествовании о Канделаки то и дело выпадают логические звенья. Совсем как в сериалах выходного дня, которые можно смотреть только в качестве изощренной пытки. Персонажи исчезают, мертвые оживают, героиня впадает в амнезию с последующей беременностью, герой отнимает у лучшего друга бизнес, но в результате торжествует справедливость, и все счастливы. Жизнь нашей героини — тот же сериал. Причинно-следственные связи разомкнуты. Это не случайность, а суровая необходимость. Только таким способом можно было за последние четверть века вырастить зрителя, готового поверить хоть в Тину, хоть в сериал.

К чему это я? А вот к чему — к новому этапу жизни Канделаки. Она поступает на государственную службу и сразу становится королевой госзаказа. Никто так и не понял, зачем нужно было в пожарном порядке отдавать «Газпрому» эфирную частоту уже существующего спортивного канала. Все это, однако, не имеет никакого значения.

Канделаки получила канал «Матч ТВ», обязательный (в соответствии с указом президента) для бесплатного распространения. А это значит, что работа канала не зависит от профессиональных достоинств его главы. Ну и что, что путает «Зенит» с «Локомотивом», кому это интересно?

Никому. Тем более что на горизонте уже замаячило очередное повышение — год назад она назначена заместителем гендиректора «Газпром-медиа», а еще через полгода по совместительству становится главой телеканала ТНТ.

Вот что значит чувствовать тренды (еще одно любимое словечко Канделаки). «Я всегда на стороне креативного класса!» — не устает повторять Тина. Следите за ее перемещением в пространстве, и тогда вы тоже будете знать, где именно в данный момент находится креативный класс.

* * *

Рассказ о даме, приятной во всех отношениях, будет неполон без политических игр, которые ее давно привлекали. Обожает Путина — всегда. Во время президентства Медведева готова была обожать и его, но недолго. Когда настало время норковой революции, засуетилась, начала торопливо перебегать с одной стороны баррикад на другую.

Вчера блистала на мозговом штурме у Суркова. Сегодня ведет колонну бунтарей, вдохновленных Навальным, на Болотную. Завтра материализуется на встрече поклонников Медведева. Послезавтра, когда Дмитрий Анатольевич уходит в тень, растворяется на просторах властных коридоров.

В элитных бункерах, где вершатся судьбы избранных, она застряла надолго. Своих здесь не бросают, а она своя.

Летом Канделаки попала в санкционный список США, что вызвало в ее организме взрыв кокетливого восторга: «Западная власть делает из меня значимую фигуру в зоне российской пропаганды». А разве это не так? Но восторг обернулся неожиданным допущением. Сама-то Тина, по ее словам, в политику не лезет, но ее туда силком тащат: «Я уже отбиваться устала. Может, пора начать политическую карьеру?» Господи, наконец-то!

* * *

В светоносном пути Канделаки был один опрометчивый шаг, о котором она наверняка жалеет до сих пор. Однажды она, уже исчезнувшая с экранов, решила дать интервью Познеру. Мэтр жестко противостоял потокам словоблудия, которым Тина привычно маскировала несамостоятельность мышления, стертость реакции, конформизм. Вмиг улетучился напор, выдаваемый за высочайший профессионализм.

Понимая, что проигрывает с разгромным счетом, Канделаки пыталась растопить сердце Познера то неприлично грубой лестью, то жалостью, то непомерным кокетством. Она почти плакала, словно умоляя его прекратить экзекуцию, но Владимир Владимирович был непреклонен. Сеанс обнажения сути он довел до конца.

Много позже обычно деликатный Познер достаточно неделикатно выскажется о своей гостье. Он пытался понять, зачем Тина надела облегающее красное платье «с декольте до пупа в ночной эфир». И добавил: у многих сложилось впечатление, что она в койку меня уложить хотела.

Нет, Владимир Владимирович, позволю себе не согласиться с вами. Это слишком мелкое желание для такой райской птицы, как Тина Канделаки.