В каменном мешке

Как живут политзэки, которых фактически пытают с помощью ШИЗО, ПКТ и СУС. Свидетельства заключенных и адвокатов

С 24 февраля 2022 года, когда посадок стало больше, сроки длиннее, а режим содержания политических жестче, в обыденную жизнь вошли понятия, о которых ранее задумывались нечасто: ШИЗО, ПКТ, СУС…

Помещение людей в ШИЗО — штрафные изоляторы, одиночные камеры, где запрещена минимальная связь с внешним миром и не соблюдаются элементарные права, — практика, применявшаяся и ранее, но не столь широко и цинично. Ныне многие гражданские и политические активисты, получившие сроки за образ мысли, практически из ШИЗО не вылезают. «Не так представился», «Долго пил воду», «Не застегнул пуговицу», «Вынес из столовой кусок хлеба», «Неправильно застелил шконку», «Раньше времени чистил зубы» — журнал проступков, заполняемый сотрудниками администрации, пестрит подчас алогизмами и фантасмагорией. Только зэкам и их родным отнюдь не смешно. После того как таких «проступков» набирается приличное количество, а попадание в ШИЗО становится регулярным, условно-досрочное освобождение становится невозможным. Да и сама жизнь под угрозой: в условиях полной изоляции с заключенными, у которых обрывается связь с внешним миром, может произойти все что угодно. И никто из администрации исправительного учреждения по сложившейся практике в 90 процентах случаев за это не ответит. ШИЗО как средство «воспитания» неугодных сидельцев практикуется в России еще с царских времен. Например, декабристов сажали в тесные одиночные карцеры Петропавловки, кишащие крысами. В годы сталинских троек, помимо физического насилия, к «меньшевикам» и «эсерам» применяли пытки карцером, куда сажали полуодетыми, или босиком на мороз, или, наоборот, в нестерпимо жаркую камеру без окон. Сегодня само явление ШИЗО как средства расправы с «политическими» переживает очередной расцвет. Каждую неделю — новые сводки. «Нарушители» разнообразны: от оппозиционера Навального до религиозных «свидетелей Иеговы»*, от историка Дмитриева до математика Мифтахова, от политика Кара-Мурзы** до программиста Филинкова, от подростка Уварова до матери двоих детей — журналистки Марии Пономаренко. Вместе с юристами и самими осужденными «Новая газета» попыталась понять, как устроено это средство давления на политзаключенных.

Если говорить официальным казенным языком, то ШИЗО — это «отделение исправительного учреждения, где расположены камеры для нарушителей режима содержания».

Ирина Бирюкова,

адвокат:

«Представьте себе, что вас посадили в сырой подвал, где может не быть никакой воды. Удача, если есть холодная. Туалет — дыра в полу. Вы дышите сыростью, часто плесенью, вам постоянно холодно. Прилечь вы никуда не можете, только если на пол, но вас за это накажут еще некоторым количеством дней в этом подвале. То, что называют едой, приносят три раза в день. Но она часто негорячая и несъедобная. Ни позвонить, ни написать никому вы особо не можете, потому что ничего для этого могут не выдать. Разговаривать вам не с кем — часто это одиночка. Стул железный и под наклоном, сидеть на нем невозможно. Небо — очень небольшое окно под потолком за двойной решеткой. Никто, кроме адвоката, который не ходит каждый день, даже не раз в неделю, к вам ходить не может. Ни с кем видеться нельзя. Работать нельзя. Телевизора нет. Все время включена громко музыка или правила поведения в колонии, постоянно включен или очень тусклый, или очень яркий свет. И еще в некоторых случаях к вам могут приходить каждые два часа по ночам и вас будить. И если бесконечно долго в таких условиях находишься, ты потихоньку начинаешь сходить с ума», — так по просьбе «Новой газеты» адвокат Ирина Бирюкова объясняет, что собой представляет сегодняшнее ШИЗО в российских тюрьмах и колониях.

Константин Кудряшов,

адвокат адвокатской палаты Москвы, объясняет «Новой»:

«Водворенным в штрафной изолятор запрещаются свидания, телефонные разговоры, приобретение продуктов питания, получение посылок, передач и бандеролей. Они имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью один час. Посылки, передачи и бандероли водворенных в ШИЗО вручаются после отбытия меры взыскания. В ШИЗО нельзя иметь при себе никакие личные вещи, за исключением следующего перечня: «комплект нательного и нижнего белья, два полотенца, кружку, средства гигиены (мыло, зубную щетку, зубную пасту, туалетную бумагу), тапочки, одну книгу (один журнал или одну газету) либо один экземпляр религиозной литературы, предметы религиозного культа индивидуального пользования, предназначенные для нательного ношения (по одному предмету)».

— Фактически все остальные личные вещи у человека временно изымаются, — говорит Кудряшов. — Бритвы, посуда, за исключением кружки, выдаются только на время, определенное в распорядке дня. Ручка и бумага выдаются на время, но тоже определенное в распорядке дня. Продукты питания изымаются на склад, если за время нахождения в ШИЗО продукты испортились, то они уничтожаются. Прием пищи осуществляется в камере ШИЗО. Постельные принадлежности (простыни, наволочка, матрац, подушка, одеяло) водворенный ШИЗО получает только на период сна. По командам «Подъем» и «Отбой» находящиеся в ШИЗО поднимают и опускают откидные кровати. Это важная деталь — днем в ШИЗО на кровати не полежишь и на нее не присядешь, так как на все время за исключением периода ночного сна откидная кровать пристегивается к стене.

…Муниципальный депутат Алексей Горинов, осужденный на семь лет за военные «фейки», уже три раза подряд оказывался в ШИЗО во владимирской ИК-2, куда его этапировали отбывать срок. В первый раз (на шесть суток) его отправили в штрафной изолятор 7 сентября 2023 года из-за того, что он якобы отказался представляться в рамках профилактического учета. Через неделю его вновь поместили в ШИЗО. Это произошло накануне запланированного свидания с семьей.

В конце сентября Горинова в третий раз водворили в ШИЗО на 15 суток — из-за того, что он не сделал утреннюю зарядку, хотя объяснил, что его освободили от занятий по медицинским показаниям,

но он все равно выполнял упражнения «по настоятельным требованиям граждан начальников».

За это время на него успели завести новое уголовное дело — об оправдании терроризма. Как считают силовики, в январе 2023 года Горинов, находясь в ИК-3 во Владимире, «лично совершил высказывания, направленные на оправдание террористической деятельности» в присутствии других заключенных.

В октябре политика, находящегося на тот момент в ИК-2 в Покрове, перевели во владимирский следственный изолятор. И его сразу поместили в ШИЗО — досиживать 15 суток (25 октября заканчивается срок взыскания). В этом СИЗО в середине октября не было включено отопление. Как рассказал своим адвокатам сам Горинов, в день визита председателя ОНК по Владимирской области и уполномоченного по правам человека по Владимирской области в СИЗО батареи стали теплеть. Но уже вечером снова стали холодными. И сотрудники СИЗО выдали ему еще одно тонкое одеяло.

Отметим, что Горинову 62 года, у него нет части легкого. Вот как он рассказывает в письме своей группе поддержки о том, что представляет его ШИЗО.

ЦИТАТА
Алексей Горинов:

«Мои апартаменты — это холодный каменный мешок, площадью 5,5 кв. м, куда не проникают солнечные лучи. Здесь всегда холодно и сыро — вне зависимости от температуры внешней среды. И полчища комаров, которые проникают в камеру снизу через дыры и щели в деревянном полу. За день приходится лишать жизни 70‒80 штук, чтобы была возможность спать. Но главные мои враги — холод и сырость, сплю, не раздеваясь, укрывшись с головой, но все равно очень холодно.

Еще одна проблема в том, что есть можно только скудную тюремную еду, я лишен возможности поддерживать свои силы и не могу употреблять то, что было передано в передачах, и то, что сам купил себе в местном магазине. К местной еде иногда наливают полчашки еле теплого чая.

Я в камере не один, со мной проживает большой мохнатый паук Паша. У него ловушки из паутины по всем углам, и иногда он вылезает из какой-нибудь щели и обходит свои владения. Я его не трогаю, поскольку в его сетях много комаров, похоже, что Паша и есть настоящий «смотрящий» хаты».

Недавно Горинов рассказал, что к нему в камеру внезапно ворвались шестеро сотрудников колонии. Из-за найденного «клочка туалетной бумаги, свернутого в трубочку» с математическими вычислениями, и «трех корочек хлеба» они потребовали от депутата раздеться. Сотрудники также решили написать на Горинова рапорт из-за того, что тот дорисовывал линии на стене до «смешных рожиц»: «морд свиньи и других животных». Администрация назвала это «нанесением вреда учреждению».

«Попал под отстрел»

В конце мая из колонии вышел активист и бывший координатор Штаба Навального* в Архангельске Андрей Боровиков. Его осудили по статье о распространении порнографии из-за репоста клипа Rammstein, который был опубликован в 2014 году на странице активиста во «ВКонтакте». Боровикова в колонии пять раз помещали в ШИЗО по самым разным предлогам: то из-за того, что после отбоя отошел попить воды (дали 10 суток); то за хранение в вещах геля для душа (еще 10 суток); за лежание на полу вне отбоя (13 суток); вынес из столовой кусок черного хлеба (7 суток).

Как рассказал «Новой» сам Боровиков, день в ШИЗО у него проходил так: после подъема сотрудники колонии забирали у него матрас и подушку, а нары пристегивали. «Сидишь или лежишь на деревянном полу, подложив резиновый тапок под голову, чтобы было относительно мягко, и видишь хорошие сны. Все относительно. Да, тяжело, да, влажность, холод — но ко всему этому привыкаешь, к сожалению», — признается Боровиков.

По его словам,

в ШИЗО отправляют тех заключенных, которые попали в немилость администрации по любому поводу. На зоне даже существует в таком случае определенный термин — «попасть на отстрел».

«Как говорили «лояльные» сотрудники колонии, по мне было указание с самого начала прибытия в колонию, — говорит Боровиков. — В сентябре 2021 года им пришло указание, чтобы я освободился оттуда как злостный нарушитель правил. Администрация колонии повела себя немного хитрее: они решили сразу не делать из меня такого «злостника», а сделать это под конец строка, чтобы было меньше шумихи. Может быть, думали, что про меня уже забудут, или что я в конце срока действительно стану злостным нарушителем, и тогда им не придется ничего выдумывать».

За несколько месяцев до освобождения активиста и вовсе перевели на строгие условия содержания — СУС (он же СУОН — строгие условия отбытия наказания).

СПРАВКА

УчастокСУС изолирован от остальной территории колонии. Это отдельный барак, где жилые помещения устроены по типу камер. Чтобы определить заключенного в СУС, не требуется предварительного судебного разбирательства, решение принимается на комиссии сотрудниками колонии. После перевода на строгий режим заключенный содержится в отдельном помещении, которое запирается. В результате арестант лишается возможности свободно перемещаться по территории исправительного учреждения.

Находясь на строгом режиме, осужденный по-прежнему имеет право на полуторачасовую ежедневную прогулку. Еще одним ограничением СУС является невозможность условно-досрочного освобождения.

Администрация ИК сразу же подала документы в суд для назначения Боровикову административного надзора после освобождения. Согласно решению суда, ему дали два года надзора, и теперь ему нужно отмечаться у инспектора дважды в месяц по месту прописки. За два нарушения надзора могут вернуть в колонию.

…Журналистку Марию Пономаренко, осужденную за «фейки» на шесть лет колонии общего режима, регулярно сажают в ШИЗО ИК-6 Алтайского края. Все началось сразу по прибытии в колонию в этом сентябре. Когда ее отправили на карантин, то не выдали теплую одежду. С собой у женщины была только летняя форма и обувь, она мерзла, затем у нее начались боли в пояснице. Журналистка обратилась в медицинскую часть, но никакого лечения ей не назначили: врач заявил, что ее состояние «не страшно». Тогда на фоне проблем со здоровьем и стресса у Пономаренко случился нервный срыв, после которого сотрудники ИК-6 составили рапорт об оскорблениях в их адрес со стороны заключенной. Когда Пономаренко упала в обморок, на нее составили второй рапорт, обвинив в том, что она нарушила режим, поскольку лежала днем. Медицинской помощи после обморока Пономаренко не получила. Третий рапорт на журналистку составили после того, как из-за болей в пояснице она не смогла встать с кровати по требованию сотрудницы.

В итоге из-за этих рапортов Пономаренко 20 сентября отправили в ШИЗО сначала на 15 суток, затем еще на 10 суток.

В ШИЗО были щели в оконной раме, из-за чего в камере было холодно, что усугубило боли в пояснице женщины. После отбывания наказания в ШИЗО Пономаренко планируют перевести на СУС.

14 сентября ИК-6 посетил надзирающий прокурор, которому Пономаренко пожаловалась на отсутствие теплой одежды. По словам адвоката журналистки, после обращения к прокурору администрация начала угрожать ей тем, что «усложнит» пребывание в колонии. Пономаренко настолько запугана, что боится называть фамилии сотрудников, которые применяют недозволенные методы. Сами сотрудники ФСИН якобы устно дали понять осужденной, что никаких проверок не опасаются, поскольку «Москва не приедет, мы далеко».

Буквально 18 октября женщину снова отправили в ШИЗО — опять на 15 суток. Пономаренко так и не выдали обувь по размеру, из-за чего ей пришлось отказаться от прогулок.

…Кто вообще устанавливает, сколько суток «нарушитель» должен отбыть в ШИЗО и как принимается решение о водворении?

Константин Кудряшов,

адвокат:

— Водворение в ШИЗО на срок до 15 суток — это один из видов взысканий за нарушение порядка отбывания наказания, установленного как Уголовно-исполнительным кодексом, так и многочисленными нормативными актами Министерства юстиции. При обнаружении поступка, по мнению сотрудника колонии, являющегося нарушением установленного порядка, у осужденного берется письменное объяснение. Вопрос о наложении дисциплинарных взысканий, как правило, рассматривается на заседании дисциплинарной комиссии — эдакого импровизированного суда в упрощенной форме, состоящего из сотрудников администрации учреждения. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка — со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения.

Взыскание в виде водворения в ШИЗО налагается постановлением начальника учреждения или его заместителя в письменной форме.

…68-летнего главу карельского «Мемориала»***, краеведа и историка Юрия Дмитриева, осужденного на 15 лет строгого режима по делу «о развратных действиях в отношении малолетних», постоянно отправляют в ШИЗО в мордовской колонии. Так, осенью 2022 года он провел в ШИЗО больше месяца. Поводы: не поздоровался по форме с представителем администрации колонии, не убрал руки за спину при выходе, был без бирки с именем на одежде и держал на кровати кошку.

Весной 2023 года Дмитриева отправили в штрафной изолятор после того, как он в дневное время присел на койку. Осужденному тогда нездоровилось, часто поднималось давление, после приема лекарств у него закружилась голова, поэтому он присел на шконку, объясняла его защита. Однако проверяющий составил рапорт, что мужчина «находился днем на спальном месте». Наказание — максимальные 15 суток в ШИЗО.

…В октябре 2023 года осужденных «Свидетелей Иеговы» Антона Ольшевского и Павла Казадаева отправили в ШИЗО сразу после отбытия карантина в колонии № 5 Алтайского края. Причем срок их нахождения в изоляторе постоянно продлевается по формальным причинам. Как отмечает группа поддержки запрещенной организации, это может быть связано с тем, что по внутренним правилам ИК члены «Свидетелей Иеговы» должны содержаться в строгих условиях. Им также запрещено общаться друг с другом.

Ольшевский ранее был приговорен к шести годам и трем месяцам колонии, Казадаев — к трем годам. Незадолго до их приезда в колонию в ШИЗО здесь же отправили осужденного на шесть лет еще одного члена «Свидетеля Иеговы» — Александра Середкина, а после перевели в строгие условия содержания.

…Дважды отравленный Владимир Кара-Мурза, осужденный за «фейки», «госизмену» и сотрудничество с «нежелательной организацией», в сентябре 2023 года прибыл по этапу в колонию строгого режима № 6 в Омске (известна пытками в отношении заключенных[1]). Вы уже догадались! По прибытии туда Кара-Мурзу сразу посадили в ШИЗО — отбывать «проступок», якобы совершенный еще на этапе в СИЗО города Омска. Будто бы «не поставил подушку лодочкой». Но не успел он и неделю просидеть в ШИЗО, как ему накинули еще 15 суток за очередной «проступок», связанный с правилами внутреннего распорядка.

Известно, что Кара-Мурза страдает неврологическим заболеванием — полинейропатией, которая является противопоказанием для содержания в тюремных условиях. Однако все суды проигнорировали это обстоятельство. При этом, по словам адвоката политика Вадима Прохорова, за год пребывания в СИЗО Кара-Мурза начал терять чувствительность конечностей.

ШИЗО — не самый страшный зверь

…Другой политик — Андрей Пивоваров, осужденный на четыре года по делу «нежелательной организации», с момента прибытия в карельскую ИК-7 в Сегеже только четыре дня не был под арестом, в остальное время его помещали либо в ШИЗО, либо в ПКТ (помещение камерного типа).

СПРАВКА

Камеры ПКТ расположены прямо на территории колонии. Как правило, это камера на четырех человек, и находится она в отдельном запираемом здании. Заключенные, которых отправили в ПКТ, изолированы от окружающих, они могут общаться в камерах между собой, но не имеют возможности выходить на территорию колонии. В таких условиях разрешено только одно краткосрочное свидание за полгода. Сокращена сумма денег, которую заключенный может потратить на покупки в местном магазине. Телефонные звонки разрешаются крайне редко. При этом из ПКТ можно попасть в ШИЗО, если администрация колонии посчитает, что заключенный продолжает нарушать правила. Также у администрации колонии появляется возможность отправить заключенного на более строгие условия.

ЦИТАТА
«Первое ШИЗО, — рассказывает в своих письмах Пивоваров, — я получил еще в петрозаводском СИЗО, а потом уже из сегежского ШИЗО писал объяснения на рапорты [администрации ИК] о том, что «посмел снять куртку» во время зарядки, и о том, что «плохо убрал камеру», в которую попал только утром. Следы ремонта в ней сохранились с давних пор, и потому убрать ее чисто физически возможности не было. До первой половины срока у меня не было ни одного выговора, а тут я сразу же стал злостным нарушителем. <…> Приятного тут [в ПКТ] мало. Кровать пристегивается к стене с 5 утра до 21 вечера. Ручку дают по расписанию, личных вещей нет, а точнее, тут вообще почти ничего нет. Но отношусь к этому философски — надо выживать. Продержимся. Главная беда в том, что меня тут держат в полном информационном вакууме. По радио играет только музыка. Телевизора, конечно же, вообще нет. Здесь не работает ФСИН-письмо, но есть Зонателеком[2]».

…Программист и антифашист из Санкт-Петербурга Виктор Филинков, будучи фигурантом дела запрещенной «Сети»****, отбывает свой семилетний срок в оренбургской колонии строгого режима ИК-1. Благодаря тюремной администрации из ШИЗО он буквально не вылезает. За пять лет Филинков собрал целую коллекцию взысканий: отказался работать дворником, лежал днем, не представился…

ЦИТАТА
«Обычно я сижу в одиночной камере ШИЗО или ПКТ, — рассказывал в начале 2023 года «Новой газете» в письме сам Виктор. — Там не разрешают делать ничего: раз в сутки можно читать или писать письмо один час и читать книгу один-два часа. Остальное время занимает просмотр стен и прослушивание шумов. Последними часто бывают радио «Вера» и бубнёж правил внутреннего распорядка колонии. Я и в СИЗО часто жил в «подвалах», иногда буквально. А последние полтора года все ухудшилось многократно. Six bars laid across the sky four empty walls to fill the time. За то время я получил полторы книги (одна из которых — Библия), мне просто ни черта не дают, да и возможности читать не было. Дали новые правила внутреннего распорядка (ПВР), плюс суд позволили иметь книгу в камере, но получить новых я пока не могу, а мои все — по математике. Но те же ПВР запретили мне мылом писать на стенах формулы, чем я раньше пользовался (ни ручки, ни бумаги-то у меня в камере нет)».

Аккурат в день его рождения, 8 ноября 2022 года, Филинкова в очередной раз поместили в помещение камерного типа, которое, по его воспоминаниям, не отвечало санитарным нормам: на всех поверхностях (даже в туалете и в закрытой тумбочке) толстым слоем была рассыпана сухая строительная смесь.

Схожую провокацию устроили ему и в предыдущий день его рождения. После бани ему выдали чистую робу, в которой было спрятано лезвие от бритвенного станка. Обнаружив «находку», осужденному вынесли взыскание — перевод на один месяц в ПКТ. Впрочем, после очень долгих препирательств оренбургские суды согласились с доводами Филинкова и признали первое и второе его водворение в ПКТ незаконными.

СПРАВКА

Как можно обжаловать водворение в ШИЗО?

Объясняет адвокат Константин Кудряшов:

— Водворение в ШИЗО можно обжаловать в порядке подчиненности в Управление ФСИН по субъекту Федерации, прокурору — в прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях и в суд. Для обжалования водворение в ШИЗО [или ПКТ] необходимо подготовить и подать в суд административное исковое заявление. По закону администрация колонии обязана доказать законность своих действий. Бремя доказывания, что все было сделано правильно и справедливо, лежит на госоргане. Но на практике добиться признания незаконным водворение в ШИЗО сложно, так как в соответствии с правилами внутреннего распорядка у осужденного нет устройств аудио- и видеозаписи, которые бы объективно подтвердили его правоту. Кроме того, очевидцев инцидента может и не быть, а найти свидетелей защиты среди осужденных, находящихся в зависимости от администрации, фактически невозможно…

Продолжим.

В начале сентября 2023 года математик Азат Мифтахов, осужденный на шесть лет по делу о разбитом окне в офисе «Единой России», вышел из колонии ИК-17 в Кировской области. Вышел на пять минут. И снова был задержан прямо на выходе из ИК. Ему позволили лишь сказать несколько слов родным. Теперь молодого математика, как и бывшего мундепа Алексея Горинова, обвиняют в «оправдании терроризма». Донос на него написали другие заключенные, якобы услышав от него какой-то комментарий при просмотре телепередачи в ИК.

Перед тем как быть снова задержанным, Азат Мифтахов получил пять суток ШИЗО — «проигнорировал сигнал начала уборки в камере». За два месяца до этого его дважды помещали в ШИЗО на 10 суток из-за найденного в его тумбочке дезодоранта и из-за того, что он лежал днем. Комиссия ИК-17 в июле признала Мифтахова злостным нарушителем режима и перевела его в отряд со строгими условиями содержания. Ну а теперь из математика сделали еще и «террориста». Росфинмониторинг оперативно внес его в перечень террористов и экстремистов. Сейчас Мифтахов в СИЗО г. Кирова. Ему грозит до пяти лет.

…В начале октября 18-летнего фигуранта «дела канских подростков» (дело об «организации террористического сообщества») Никиту Уварова накануне перевода во «взрослую» колонию общего режима отправили на пять суток в ДИЗО — аналог штрафного изолятора в колониях для несовершеннолетних. Повод: якобы был без формы на детской площадке. Его мама узнала о водворении сына в изолятор, когда попыталась записаться к нему на краткосрочное свидание.

Уварова и двух его товарищей задержали осенью 2020 года, когда они расклеивали листовки как раз в поддержку осужденного аспиранта МГУ Азата Мифтахова. Одну из листовок подростки наклеили на здание городского управления ФСБ в Канске. Силовики этого не простили. Никита Уваров отказался сотрудничать со следствием и провел в СИЗО 11 месяцев. Освободившись, он сумел окончить 9-й класс и поступил в политехнический колледж. Но учиться не дали. Суд приговорил его к пяти реальным годам колонии.

«Железная маска» современной России

Ну а про издевательства над Алексеем Навальным всем широко известно. На сегодняшний день он рекордсмен по нахождению в ШИЗО среди всех российских заключенных. В этом октябре

исполнилось 1000 дней пребывания политика под стражей. Из них более 200 Навальный провел в ШИЗО, куда его отправляли свыше 21 раза, причем иногда с перерывами в один день.

И каждый раз он описывал усилия администрации ИК с иронией, как и свое пребывание в ШИЗО, никогда не жалуясь на всяческие лишения. Лишь в минувшем сентябре Навальный впервые рассказал, в чем ужас ШИЗО. Но на это его сподвиг не собственный богатый опыт, а водворение в ШИЗО Алексея Горинова.

ЦИТАТА

Алексей Навальный:

«Разозлится на меня политзаключенный Горинов за этот пост. Но он сам, как человек стойкий, этого не напишет, а я чувствую долю своей вины в ситуации. Куча моих постов с шуточками про ШИЗО, где я обитаю постоянно, как бы нормализовали ситуацию, сделали помещение политзаключенного туда обыденностью. Наверное, поэтому, когда Горинова вот уже во второй раз посадили в ШИЗО моей первой колонии ИК-2 в Покрове (там Навальный отбывал срок по делу «Ив Роше». — Ред.), на это никто и внимания не обратил. Но не замечать этого нельзя. Горинову 62 года. У него нет части легкого. Он инвалид. И даже обычно находится в так называемом инвалидном бараке. Ему вообще нельзя быть в ШИЗО по состоянию здоровья. И я не понимаю, как тюремный медик согласовал посадку инвалида в карцер.

В ИК-2 я не был в камере ШИЗО, но много раз был в бараке, где находятся эти камеры. Это ветхое раздолбанное здание, где сыро и холодно, как в могиле. Колония стоит буквально посреди огромного болота. И к сырости добавляются комары — я как-то про них отдельный пост писал. Их полчища! И в помещениях они почти круглый год. Холод хуже всего. Каждый из вас замерзал. Иногда мерз долго. Пять часов, восемь часов, всю ночь, трое суток в походе. Но уверяю вас, вы не испытывали того холода, что в ШИЗО. В обычной жизни вы замерзали, но в итоге могли залезть в горячую ванну. Надеть шерстяные носки. Оказаться в теплом помещении. В метро, например, если дома и на работе холодно. А главное — вы можете выпить горячего и нормально поесть. Вы едите что-то жирное: от растительного масла в салате до мяса или сливочного масла на бутерброде, — и этот высококалорийный жир помогает вам переносить холод. В ШИЗО ничего этого нет. Там даже тюремную робу дают специальную, холодную, чтобы не дай бог ты не исхитрился оказаться утепленным. Тюремная баланда в Покрове чудовищная. Другая еда запрещена. Просто так чаю не попить. Только полкружки вместе с баландой.

По правилам и в камерах ШИЗО должна быть горячая вода, но это правило нарушается повсеместно. И у меня сейчас ее нет, и в колонии Горинова тоже. При температуре 14–17 градусов (вроде кажется, что это не очень холодно, верно?) вы за четверо суток просто промерзаете насквозь. До костей. И просто сутками мечтаете о том, как бы оказаться с горячей батареей и прижаться к ней. Теперь представьте, как это переносить 62-летнему инвалиду, у которого нет части легкого. Они же уже даже не пытают его, а просто хотят убить. Как это еще назвать? Какова вообще может быть цель тишайшего и интеллектуальнейшего Горинова держать в ШИЗО?».

Самого Навального в ближайшее время должны будут перевести на более жесткие условия, чем ШИЗО. Буквально накануне намечающегося этапа из колонии строгого режима в колонию особого режима (к этому режиму и сроку в 19 лет его приговорил суд, признав виновным в «создании экстремистского сообщества») администрация колонии решила отправить Навального в Единое помещение камерного типа (ЕПКТ) сроком на 12 месяцев. Это самое строгое наказание из всех возможных на российских зонах.

СПРАВКА

ЕПКТ — это фактически отдельное учреждение для самых «злостных нарушителей режима», где осужденного полностью изолируют, помещая в одиночную камеру. Если ПКТ есть практически в каждой колонии, то ЕПКТ — одно или два на регион. Перевод осужденных в ЕПКТ производится на основании постановления начальника колонии при наличии медицинского заключения о возможности нахождения там по состоянию здоровья.

Главное отличие ЕКПТ от ПКТ — в том, что это уже не просто одно из запираемых помещений в колонии, а отдельная «крытая» зона для «злостных нарушителей», которая создается и функционирует по отдельным правилам.

По словам соратников Навального, решение о переводе приняли на комиссии в колонии, куда политика отвели после суда по обжалованию его приговора по «экстремистскому делу». Сам оппозиционер утверждал, что это решение было принято в связи с его «неисправимостью»:

«Год ЕПКТ — это самое строгое из возможных наказаний в колониях всех видов. Чувствую себя усталой рок-звездой на грани депрессии. Достиг вершины хит-парада, и больше стремиться не к чему.

С другой стороны, это я не взлетел на вершину, а упал на дно. А там, как известно, всегда могут постучать снизу», — передал свои мысли на этот счет на волю Навальный. Передал через прежних адвокатов. Скорее всего больше публикаций в свободном доступе от Навального не будет. Как известно, многочисленную команду его адвокатов нейтрализовали: часть посадили за участие в экстремистском сообществе, часть вынудили покинуть страну.

Но именно благодаря защите до недавнего времени общество хотя бы знало, в каких условиях Навальный сидел в ШИЗО.

Говорит адвокат Ирина Бирюкова:

— ШИЗО всегда было средством сведения счетов не только с политзаключенными, но и с любыми неугодными осужденными. Особенно с теми, кто начинал отстаивать свои права, писать жалобы, как-то привлекать внимание. Они не вылезали из ШИЗО. Дальше происходило усиление режима и перевод на тюремный режим. С политзаключенными немного другая история. Они изначально привлекают к себе внимание, могут убеждать людей, могут вести за собой и т.д. То есть, проще сказать, имеют влияние. Внутри любой колонии это очень опасно, поскольку может повлечь за собой не только ненужное внимание (а в любой колонии всегда есть что скрывать), но и беспорядки, бунты. И поэтому всегда политзаключенных изолируют от основной массы заключенных. Сейчас это [водворение в ШИЗО] стало более заметно — просто потому, что людей сажают больше, сажают необоснованно, и сажают тех, кто часто имеет уже какую-то поддержку у разных групп населения. Поэтому и следить за тем, что происходит в тюрьмах и колониях, люди стали больше и пристальнее.

* Организации признаны экстремистскими, их деятельность запрещена на территории РФ.

** Власти РФ внесли в реестр «иностранных агентов».

*** Внесена в реестр «иноагентов» и ликвидирована.

**** Признана террористической, деятельность запрещена на территории РФ.

сноски

[1] В 2018 году в этой ИК произошла массовая драка, в которой пострадали более 20 человек. Заключенные вывешивали из окна простыни, на которых кровью было написано «Спасите» и «Помогите». Чтобы разогнать драку, на территорию колонии заводили ОМОН.

[2] ИТ-компания, предоставляющая комплексные сервисы для учреждений ФСИН России. Эти сервисы Зонателеком включают в себя видео- и аудио звонки, а также электронные письма между заключенными и их родными. Кроме того, предусмотрена возможность денежных переводов на лицевой счет заключенного. Однако система внедрена не во всех колониях.