Месть и закон

Эта новость есть уже на многих сайтах, но я, например, дляпорядка ссылаюсь на Ру.Индимедию:ФСБшная экспертиза признала ряд анархистских изданий экстремистскими, азаодно... статью погибшего адвоката Станислава Маркелова "Патриотизм какдиагноз".

Всё началось с прошлогодней кампании, которую организоваламежрегиональная анархистская организация "Автономное действие". Был провозглашёнединый день действий против Центров "Э" – 30 октября 2009 года. Вэтот день акции прошли в 10 городах России, но аукнулосьтолько в Тюмени. Именно тюменский Центр "Э" решил, надополагать, отомстить местным организаторам акции и возбудил уголовное дело...ну, конечно, об экстремизме! Через несколько месяцев после акции 30 октябрямолодой преподаватель Тюменского университета, кандидат филологических наук иобщественный активист Андрей Кутузов был арестован, на его квартире былпроведён обыск, в ходе которого был изъят компьютер и масса политическойлитературы и листовок.

Шум по стране поднялся после ареста Андрея нехилый, такчто через пару дней арестованного освободили и даже не предъявили емуобвинения; официально Андрей Кутузов проходит по делу как подозреваемый.Поводом послужила листовка, которую сам Андрей считает фальсифицированной.Собственно, догадаться об этом несложно. Воти вотматериалы к кампании против Центров "Э", именно они предваряли акцию30 октября, именно эти тексты раздавались на улицах в Тюмени. А вот этот конструкт,который взялся непонятно (а может как раз наоборот – понятно) откуда, – пытаютсявменить Андрею.

Листовка эта явно грубо слеплена из кусков реальныхтекстов, только добавлены к ней некие дополнительные куски, которые облегчаютследствию обвинительный уклон. Разумеется, защита Андрея Кутузова долготребовала предъявить экспертизу этой листовки, которая, якобы, была уже готоваещё до первого допроса Андрея. Следствие эту экспертизу долго скрывало от адвоката, а потомвыдало ещё одну экспертизу, датированную9 июня 2010 года, и сделанную уже не по одной листовке, а по двадцатиодной единице печатной продукции (среди них листовки, плакат, газеты, журналы иброшюры, почти все – анархистские). Эти материалы были изъяты у Андрея Кутузоваещё во время весеннего обыска.

Эксперт-криминалист Криминалистической лабораторииуправления ФСБ по Свердловской области госпожа Мочалова Светлана Анатольевна(образование высшее филологическое) нашла признаки экстремизма, как сообщает ИКД, в двух листовках,одном плакате, газете, брошюре и в пяти журналах, в том числе в журнале"Автоном" номер 31, а именно в опубликованной в этом журнале статье погибшегополтора года назад от руки убийцы адвоката Станислава Маркелова"Патриотизм как диагноз". Статья эта в своё время хорошо разошлась посети и, помимо сайтасозданного Стасом Маркеловым Института верховенства права вывешенамного где ещё. Да и на бумаге было, сколько помню, не одно издание. Опубликовалеё и анархистский журнал "Автоном".

Вотэтот кусок из статьи показался госпоже Мочаловой неподобающим:

"Ненадо делать разницу между патриотизмом и национализмом. Великодержавные призывыс высоких трибун оборачиваются национальными погромами на улицах, а стояние сосвечками на паперти вчерашних коммунистических атеистов провоцирует мракобесиеи средневековье.

Ненадо думать, что это глупость власти. Люди, у которых отняли будущее, озлобленына всех и готовы немедленно выплеснуть свою злость. Властям выгодно, чтобыненависть вылилась на нищих гастарбайтеров, а не на воровские мерседесы смясной начинкой из новых русских.

Нашавласть боится горящих мерседесов, потому что сама на них ездит, ей намногопроще сокрушаться по поводу очередных национальных погромов, одновременнопинками подталкивая недовольных к ним.

Они– временщики, их задача нажиться и не упустить власть. А народом они жертвуюткак разменной монетой, кидая в обмен на собственное благополучие и безопасностьнаркотик патриотизма".

(Маркелов С. Патриотизм как диагноз // Автоном.2009. №31).

Другимярким и "прикольным" высказыванием Светланы Мочаловой является заявление,что фразу «Фашизм – это элемент кремлёвской кукловодческой политики, нужныйвластям для всякого рода провокаций и показательных кампаний» (журнал "Автоном",номер 28) можно считать призывом квозбуждению социальной розни в силу того, что здесь использована "формасмысловой свёртки" (стр.12текста экспертизы). Также эксперт утверждает, что призыв "Не служи!"относится и к военной, и к альтернативной службе, хотя слово"альтернативный" висследуемых материалах не присутствует (стр.19 текста экспертизы).

С полнымтекстом экспертизы может ознакомиться каждый желающий, там, несомненно, можноувидеть следы и филологии, и даже высшего образования. А ещё легко увидеть тоабстрактного вида умствование, с помощью которого можно доказать что угодно,любое предложение, любое высказывание перекувырнуть, ещё раз перекувырнуть ипревратить конституционное право на свободу слова в профанацию, обозватьэкстремизмом и положить в основание уголовного дела.

Собственно,сама такая возможность была заложена уже при учреждении Центров "Э"(Центров по борьбе с экстремизмом), преобразованных из бывших УБОПов, видимо,по принципу, что кто не справился с организованной преступностью, тому поручаютновое почётное задание – душить проявления критической мысли.

Довольнопаршивая ситуация: то ли месть со стороны Центра, то ли закон, то ли то идругое в одном флаконе.

Защищающаятюменца Андрея Кутузова Межрегиональная правозащитная Ассоциация"АГОРА" инициировала проведение независимого комплексногоисследования тех же материалов в одном из государственных университетов России.В целях исключения давления на экспертов со стороны ФСБ название вуза неуточняется.

Абсурдна абсурде, которым полнится дело Кутузова, может быть, и не позволит системеподавления сожрать его на этот раз (а ведь это не первая попытка – в прошлыйраз Кутузова хотелисудить за пацифистские надписи), но само наличие в нашей странеорганизаций, подобных Центру "Э", само наличие в законодательстверасплывчатого понятия "экстремизм" делает занятия словесностью вРоссии крайне небезопасными: конечно, если ты не балуешься филологией позаданию ФСБ.

Встране, в которой начинают преследовать за слова, в ход идут действия. Какимиони будут, эти действия, предварительно непроговоренные запрещёнными словами ивыражениями, можно только пытаться догадываться. Да и то – до тех пор, пока непридумано никакого закона против мыслей.