Субъекты и симулянты

опять о Березовском

Борис Березовский опять пишет Путину. Со времени предыдущего послания "образ автора" писем претерпел существенное изменение - от чуткого наставника, усмотревшего опасное уклонение ученика от правильной дороги и строго выговаривающего ему за это, до несгибаемого диссидента, несущего груз ответственности за общество и нацию.

Как и первое, казалось бы, парадоксальное предложение Березовского добровольно передать "свой" пакет акций ОРТ государству, новая инициатива по передаче пакета журналистам и представителям интеллигенции имеет главной целью утвердить в общественном сознании право Березовского распоряжаться ОРТ и, противопоставив себя власти, представить события на ОРТ как политический "наезд" властей на свободу слова, так сказать, "сыграть в Гусинского", сымитировать чужую схему.

Проблема в том, что, в отличие от Гусинского, Березовский никоим образом не является собственником ОРТ. Сколько ему принадлежит акций, доподлинно неизвестно. Так или иначе, он распоряжается не более 42,5% акций. Именно это количество акций на сегодняшний день находится в руках частных акционеров - "ЛогоВАЗа" и "Консорциума банков". В действительности Борис Березовский контролирует не Акционерное общество ОРТ, а менеджмент и финансовые потоки акционерного общества ОРТ. В течение достаточно длительного периода эта ситуация вполне устраивала Кремль. Однако сегодня, когда их пути разошлись, Березовскому необходимо представить попытки государства (которое распоряжается 57,5% акций, если учитывать те, что в залоге у ВЭБа) вернуть свое влияние на канал как конфликт имущественный и политический. План передать то, что тебе не принадлежит, в управление собственноручно отобранным журналистам и интеллигенции в контексте этой борьбы, во всяком случае, очень остроумен.

Еще один исторический аспект придает инициативе Березовского особенно неприятный и цинический оттенок. Дело в том, что ОРТ некогда и было "конструировано" как компромисс трех сторон: государства как основного акционера и владельца всего имущественного комплекса, бизнеса (Консорциум банков), бравшего на себя текущие расходы, и "общественности" и журналистского коллектива, которых представляли Общественный совет и, главное, назначенный генеральным директором популярный телеведущий Владислав Листьев. Борис Березовский, выступавший от имени "Консорциума" бизнесменов-олигархов, должен был контролировать менеджмент и финансы, Листьев - редакционную политику. Именно после убийства Листьева Борис Абрамович и становится фактическим хозяином ОРТ. Никаких новых имущественных и фактических прав на ОРТ у Бориса Абрамовича с тех пор не появилось. А потому его внезапное остроумное намерение "передать" ОРТ общественности выглядит особенно трогательно.

субъекты

Все это вещи столько раз проговорены и столь известны, что их повторение выглядит уже даже каким-то занудством. Однако проблема в том, что формулирование своего отношения к артистически беспардонной жестикуляции Березовского остается для общества реальной трудностью. С одной стороны, общественное мнение более-менее отдает себе отчет в свойствах натуры и действительных мотивациях Бориса Абрамовича, с другой - ощущает реальную угрозу, исходящую от "секретного" и чужого Путина и того ордена государственников-гэбэшников, который составляет костяк его политической команды.

В результате вот уже пять месяцев именно Березовский и Гусинский, с одной стороны, с принадлежащими им медиа-холдингами, а с другой стороны - Владимир Путин с преданными ему Лесиным и РТР являются главными (если не единственными) субъектами политического процесса в России. Оно, конечно, занимательно, но как-то неловко. Общество же наблюдает за происходящим со смешанным чувством: с одной стороны, оно как-то представляет себе структуру бизнеса Гусинского-Березовского, с другой - опасается не столько Путина, наезжающего на медиа-олигархов, сколько того, что Путин м о ж е т сделать потом, после того, как расправится с теле-олигархами.

Все сказанное отнюдь не означает, что в России нет угрозы для свободы СМИ. Все сказанное означает, что в России нет гражданских механизмов, обеспечивающих эту свободу. Ни информационно-коммерческое предприятие Березовского, ни коммерческо-политический холдинг Гусинского (гораздо более цивильный и, по крайней мере, действительно частный) не только не являют собой образцов свободы слова, но фактически они-то и подготовили сегодняшнюю ситуацию, создав механизм зарабатывания на политической нестабильности, на симуляции этой самой свободы.

Наблюдая за схваткой Березовского с Кремлем за контроль над не принадлежащим Борису Абрамовичу каналом, который ненавистное государство мечтает "подмять" под себя (вместе со свободой слова, конечно) и поставить на службу своих интересов, не стоит забывать, что именно ОРТ Березовского явило собой пример наиболее беспардонной, прямой политико-коммерческой пропаганды, а его ведущие журналисты стали профессиональными информационными киллерами, бьющими по заданным менеджментом целям. Именно ОРТ стало одним из главных политических рычагов Березовского, позволявшего ему внедрятся во множество политических и коммерческих комбинаций, влиять на политические и кадровые решения и торговаться с властью.

Наконец, не стоит забывать, что именно Борис Абрамович и был - не только метафизически, но и чисто фактически - одним из создателей "феномена Путина". Идея внезапной и стремительной, массированной и слаженной раскрутки фигуры "без истории", человека-загадки, не укорененного в политическом пространстве, а внезапно и окончательно ломающего его структуру, была в определенном смысле венцом того периода всесилия информационных технологий, который и превратил политическое пространство в уродливый пустырь.

Лишь по стечению обстоятельств, впрочем, концепция эта была разработана группой полит- и пиартехнологов, не связанных с "МОСТом" и московским правительством, а не теми же Малашенко и Зверевым. А с другой стороны, Малашенко и Зверев ничуть не были обеспокоены отношениями прессы с московским мэром Лужковым и кагебешным генезисом и окружением Примакова. Не говоря уже о начальнике 9го политического управления КГБ Филиппе Бобкове, который является не просто руководителем охранных структур "Медиа-МОСТа", но одной из ключевых теневых фигур холдинга с самых времен его становления.

гримасы гласности

Заслуживающая внимания проблема и реальная опасность заключается не столько в том, что в России существует угроза свободе слова, сколько в том, что защита этой свободы практически полностью отдана в текущем политическом процессе означенным медиа-олигархам. Проблема в том, что именно центральные каналы и медиа-империи превратились за последние 5-6 лет в реальных и исключительных субъектов политического процесса. Именно с ними заключаются крупные предвыборные сделки и союзы, именно на них делают ставки функционеры и лоббисты, ориентируются партии и движения. В то же время сами эти партии, политические деятели и общественные авторитеты все более превращаются в статистов, подсобный студийный материал медиа-менеджеров и аналитиков-пропагандистов.

Очередная гримаса истории заключается в том, что ставшая безусловным лидером общественного процесса на рубеже 80-90х журналистика с успехом коммерциализировала свой авторитет и жила на этом бесплатном ресурсе еще пять-шесть лет. Она как бы пролонгировала для себя период "гласности". Между тем как "гласность" отличается от "свободы слова" несколькими фундаментальными признаками. "Гласность" предполагает, что, во-первых, главным персонажем-антогонистом прессы неизменно выступает "власть", а во-вторых - что журналистика берет на себя функцию универсального представителя интересов общества перед ней.

И то, и другое - по странной причуде общественного устройства - в условиях относительного соблюдения демократических выборных процедур превращается в механизм безответственности. Ибо "общество" в мифологии "гласности" никогда не несет ответственности за свою "власть", а журналистика (говорящая как бы исключительно от его, общества, имени) - за саму себя. А потому г-да Эрнст и Доренко, не далее как зимой возглавлявшие рупор "путинской пропаганды", к лету нечувствительно трансформировались в "значимых общественных фигур". А почему нет? Ведь сейчас они против власти.

Поэтому у меня, собственно, неприятная новость: Борис Абрамович Березовский не защитит нашу свободу слова. Если этот вопрос вас действительно интересует.