Раздел Украины? Не думаю

Выдвигая некую гипотезу или вдаваясь в рассуждения, каждыйученый, писатель или интеллектуал берет на себя ряд серьезных обязательствперед читателем. Одно из наиболее важных – это оценить правдоподобность своегопредположения, и если она невелика, то задуматься над тем, какие последствиябудут иметь эти аналитические упражнения и кто ими может воспользоваться.

Статья Итана Бергера «Можно лиразделом территории решить украинские проблемы?» ни по одному из этихкритериев не соответствует принципам ответственного анализа.

Во-первых, ошибочен главный тезис г-на Бергера. Украину нераздирает этнолнгвистический конфликт между западом и центром, с одной стороны,и востоком и югом, с другой. Как покажет более пристальный взгляд наобщественное мнение, у Украины есть своего рода национальный консенсус поглавным вопросам национального единства и суверенитета.

Во-вторых, Украина — это, конечно, относительно устойчиваядемократия, но статус государства она получила недавно, институты там еще невполне оформились, а политика хаотична. Менее всего страна сейчас нуждается втом, чтобы Запад раздувал сполохи сепаратизма, какими бы слабыми они ни были.

Как утверждает Сергей Тигипко, один из украинских политиковнового поколения, многие руководители современной России не смирились сукраинским суверенитетом и независимостью. Более того, по мнению Тигипко, наУкраине активно работает российская разведка, а некоторые ведущие политикиРоссии установили прочную связь с маргинальными сепаратистскими силами Украины.Безответственно было бы оказывать этим враждебным силам даже незначительнуюподдержку.

Важно иметь в виду, что страна сделала огромные успехи вконсолидации демократии; смена власти происходит регулярно и на основанииконкурентных выборов. В течение десяти лет, до экономического кризиса 2008-2009гг., экономика Украины непрерывно развивалась — со средним годовым приростом 7%.Украинские СМИ представляют различные взгляды; в стране образовалось сильноегражданское общество. Когда демократические процессы оказались под угрозой,граждане встали на защиту своих прав.

В целом страна движется в верном направлении. У стороннихнаблюдателей нет оснований для предположений наградить эти долгожданныедостижения дестабилизирующими разговорами о разделении.

В то же время, советское прошлое, а также вхождение виностранные государства, которое в Восточной и Западной Украине проходилопо-разному, посеяли в Украине культурно-лингвистический раскол. Со временем егоможно преодолеть, и его не следует переоценивать поверхностным аналитикам.

Важнее всего наблюдать за тем, как граждане Украины —украинцы и русские, украиноязычные и русскоязычные — воспринимают свое будущее.Опросы общественного мнения за последние два года проясняют картину.

В середине 2008 г. опрос проводил авторитетный киевскийинститут имени Горшенина; по его результатам, 87,5% населения своей родинойсчитают Украину и только 7,5% считают, что их настоящая родина — это Россия (восновном это мнение бытует среди пенсионеров, живущих в Крыму). Эта общая идентификацияс Украиной проходит сквозь региональные, этнические и религиозные различия.Кроме того, тенденция к консолидации усилилась: в 2006 г. своим украинскимгражданством гордились 52,5% украинцев; к 2008 г. их число возросло почти до70%.

Немаловажно и то, что во время недавнего опроса, когдажителей Украины спрашивали, как бы они проголосовали во время референдума поповоду государственного устройства Украины, почти 60% высказались в пользуунитарного государства, 20% предпочли федеративное государство и 20% не имелиопределенного мнения.

По поводу якобы болезненной темы языка опрос, проведенныйинститутом им. Горшенина, дал следующий результат: 49,5% заявили, что они ссамого начала говорили дома по-украински, 46% сказали, что говорят домапо-русски, а примерно три четверти населения сказали, что владение украинскимязыком должно был бы быть обязательным для всех граждан.

Эти тенденции подтверждаются наиболее свежими данными.Согласно опросу, проведенному в феврале 2010 г., жители как Восточной, так иЗападной Украины в равной мере хотят улучшения отношений с Россией. Но при этомтолько 12,5% хотели бы, чтобы совместно с Россией принимались законы и только7,6% хотели бы, чтобы Украина вошла в состав России, и чтобы у этих стран былообщее правительство. В то же время подавляющее большинство жителей Украиныединодушны в том, что главная проблема страны, которую следуют решать преждевсего, - это слабая экономика.

Иными словами, несмотря на все разногласия между восточной изападной частями, граждане Украины гордятся своим государством, ценят свойсуверенитет, признают за собой обязанность улучшать владение украинским языкоми говорить на нем, а также хотят экономического благополучия.

Недавно по государственному телевидению страны показывалипередачу, в которой принимали участие граждане из Западной и Восточной Украины;один участник из восточноукраинского города Донецка выразил эту мысль следующимобразом: «Почему когда мы, жители восточной и западной частей, ездим за границуна футбольные матчи, мы держимся вместе и болеем за одну и ту же команду? Ипочему здесь, на Украине, мы постоянно говорим о наших разногласиях? Я скажу почему:здесь мы в окружении политиков».

Таким образом, Восточная и Западная Украина отнюдь ненаходятся на грани ожесточенного конфликта. И политикам, как и аналитикам вродег-на Бергера, не следует утверждать обратное.

Кроме того, г-н Бергер категорически неправ, приводя«бархатный развод» Чехии и Словакии в качестве образца для Украины. В Украине,в отличие от Словакии 1990 г., нет таких крупных партий, лидеров или гражданскихдвижений, которые бы выступали за раздел Украины или за отделение восточнойчасти от западной.

В январе 1994 г. американская разведывательная служба далааналогичную оценку тогдашней ситуации. По словам Washington Post, прогноз былследующим: «Ухудшение украинской экономики разожжет конфликт, который приведетк разделению страны на два государства и возобновит полемику о судьбе ядерногооружия на этой территории, хотя государство только что согласилось от негоизбавиться».

К этой некомпетентной оценке в политическом сообществеотнеслись с большим вниманием и доверием. Она вызвала страх и волнение уукраинцев. Но тогда она была не менее ошибочна, чем нынешние разговоры о разделении.

За последние двадцать лет в центре, на востоке и на западеУкраины советская самоидентификация и региональное мышление ослабли. В Южной иВосточной Украине им на смену пришел вовсе не русский национализм и не русскоязычныйсепаратизм. Напротив, их заменило отчетливое приятие единой украинскойгосударственности.

Остается нерешенным вопрос о том, как относиться к прошломустраны. Дискуссии на эту тему часто ведутся на повышенных тонах, но не следуетиз-за этого закрывать глаза на тот факт, что граждане Украины, независимо отэтнической принадлежности, единодушны относительно настоящего и будущего своегомолодого демократического государства. Украинские граждане, элиты и лидерырешительно стремятся к унитарной системе, гражданскому подходу в вопросахнациональности и государственности и к языковой терпимости. Сейчас не то время,чтобы раздувать тенденции к расколу, которого на Украине никто не хочет и ккоторому никто не стремится.

Адриан Каратницки – старшийнаучный сотрудник Атлантического совета США (Atlantic Council of the U.S.).

См. также:

• Итан Бергер. Можно ли разделом территории решить украинские проблемы?