Агония старой Англии

Эмис М. Успех: Роман / Пер. с англ. В. Симонова. - Спб.: Симпозиум, 2004. - 303 с.

Это третий роман Мартина Эмиса, писателя и сына писателя Кингсли Эмиса. И из переведенных у нас - тоже третий: в 2002 году выходили его “Деньги”, в 2000-м – “Ночной поезд”. Мартин Эмис использует дар, доставшийся ему от отца (а в данном случае можно не спорить: наследство Мартин получил, и большое) скорее во зло, чем во благо. Книжки его папы были трогательные, умные, смешные и повышали настроение на неделю. Книжки Мартина злые, более разнообразно и модно устроенные. Он железной рукой ведет читателя к неприятному, совсем не веселому катарсису.

На глазах у девятилетнего Терри его жлоб-отец убил сковородкой его семилетнюю сестру. Пресса подняла шум, а богатый, добродушный и сумасбродный отец Грегори решил взять мальчика в дом. Так Грегори и Терри стали названными братьями.

История про принца и нищего разыграна как по нотам. Место действия - сегодняшняя Англия, поэтому у принца-Грегори есть все признаки успеха, которые положено иметь сегодня: приличное происхождение, отсутствие материальных проблем, богемная профессия и непременная бисексуальность.

У Терри как ничего не было, так и нет. Он, разумеется, завидует брату, он лысеет, он ходит в контору, ему внезапно перестают давать девушки, даже бывшие.

Братья делят одну квартиру. Главы перекликаются, в них описаны одни и те же события (скажем, Грегори притащил в дом очередную шлюшку), увиденные глазами Терри и глазами Грегори. Ко второй части книги в этом начинаешь находить удовольствие: ты частично знаешь, как все было - стало быть, ты уже не посторонний, тебя включили в семью. И ты ждешь следующей главы, как очередной серии какой-нибудь “Санта-Барбары”, чтобы узнать, как все было на самом деле. Красивый прием, воплощенный практически безупречно: действует на подсознание, как разговоры с родственниками (и так же, надо сказать, сильно).
Кингсли Эмис, видимо, передал сыну представление о добре и зле, и сын вывел в книжке мораль: o tempora, конечно же, o mores. Старая Англия агонизирует, Лондон наводняют иммигранты, добродетели превращаются в пороки. Утонченность Грегори (кажется, будто “его” главы в книге даже лучше написаны) оборачивается болезненными страхами и избеганием реальности, принадлежащей жлобам. Добродушие отца семейства, не дожившего до этого открытия, выглядит преступной халатностью: воспитать детей, не готовых к жизни, и не оставить им денег - преступление даже по меркам Старой Англии. Материнская сдержанность превращается в холодность, сестринская любовь - в инцест, суровый и безрадостный. Самое грустное при этом, что пороки как были, так и остаются пороками. А принц и нищий меняются ролями, как им и положено. На этот раз, похоже, уже навсегда.