Стивен Кинг и Гарри Поттер

1 и 2 августа 2006 года на благотворительных чтениях «An Evening With Harry, Carrie and Garp» в Нью-Йорке Стивен Кинг, Джоан Роулинг и Джон Ирвинг читали отрывки из своих последних произведений и отвечали на вопросы аудитории. Тогда-то на сцене Radio City Music Hall Ирвинг и Кинг попросили Роулинг не убивать Гарри Поттера в седьмой части поттерианы.1 До сих пор непонятно, с чего вдруг Стивен Кинг вступился за героя детской книжки. Британская домохозяйка уже к этому времени обеспечила несколько поколений родни своим изобретением и могла распорядится им как угодно. Думается, дело не в деньгах. Наверняка сам Стивен Кинг заметил, что в «Гарри Поттере» есть и его доля участия.

После выхода «Ордена Феникса» Стивен Кинг откликнулся на книгу сочувственной рецензией: «Если ваши дети в 11 или 12 лет читают "Гарри Поттера", потом, когда они станут постарше, начнут читать Стивена Кинга»2.

Это высказывание злорадно подхватил Харольд Блум: «Он совершенно прав. Он не иронизирует. Когда вы читаете "Гарри Поттера", вы, фактически, готовитесь читать Стивена Кинга». 73-летний теоретик литературы, у которого присуждение Кингу премии National Book Foundation вызвало культурный шок, откликнулся на это событие раздраженной рецензией. В ней он свалил Кинга и Роулинг в одну кучу мусора и попытался поджечь ее искрометным, как ему казалось, юмором: «Если так пойдет и дальше, то, наверное, в следующем году комитет должен дать награду за выдающийся вклад Даниэле Стил3, и, конечно, Нобелевскую премию по литературе следует присудить Дж.К. Роулинг»4.

«Книга ужасна...», – написал автор «Страха влияния» в рецензии на «Орден Феникса». – «Мыслью Роулинг настолько управляют клише и мертвые метафоры, что она не обладает никаким другим стилем письма». Блуму вторит еще один нью-йоркский критик, который заметил, что книжки про Поттера становятся все толще и толще, и объявил, что Роулинг поддалась «синдрому Стивена Кинга» (т.е. потребности «гнать объем»): «Наваливайте слова. Прилагательные! Наречия! Чем больше книга, тем лучше!»5

Проблему «Стивен Кинг и Гарри Поттер» поставили враги. Примеров такой проницательности в истории идей достаточно много.

***

В Хогвартсе нет уроков литературы. Малолетние чернокнижники из «Гарри Поттера» на протяжении всех семи томов не читают ничего, кроме колдовских учебников, газеты «Ежедневный пророк» и фантиков от волшебных конфет. Потому что возьми они любую из маггловских книг, подходящих им по возрасту, им станет ясно, что мир, в котором они живут, – большой плагиат маггловского.

О том, что эпопея Роулинг – это грамотно структурированная компиляция чужих идей, писали давно и много. «Унесенные ветром» Митчелл (с рыжих Тарлтонов списано семейство Уизли), «Старшины Вильбайской школы» Тальбота (отсюда перешли описания школьных нравов, характеры братьев Рона Уизли списаны с Тельсона и Парсона, Невилл – с Бошера и т.д.), трилогия «Темные начала» Филипа Пулмана, «Говорящий сверток» Джеральда Даррелла (1974; здесь имеется магический вуз, путешествие на паровозе в Мифландию – заповедник волшебных существ, фениксы, василиски, единороги и слишком много – чтобы быть случайными – сближений с «Гарри Поттером»), «Хроники Нарнии» К. Льюиса, «Мэри Поппинс» Памелы Трэверс, «Маленькая Баба-Яга» Отфрида Пройслера (здесь есть, например, колдовской шоппинг с покупкой метлы, экзамены по колдовству и проч.), «Самая плохая ведьма» Джилл Мерфи (1974; отсюда – колледж для волшебниц, обосновавшийся в старом замке с привидениями; прототип Снейпа – учительница зельеварения Констанция, которая благоволит чистокровным волшебникам и ненавидит заглавную героиню – ведьму Мили Хаббл; прототип Дамблдора – старая директриса, которая, наоборот, потворствует Хаббл; чистокровная, заносчивая волшебница Этель Хэллоу, дочка богатого и влиятельного отца, – прообраз Драко Малфоя и т.д.), «Биби, маленькая волшебница» Эльфи Доннелли (1979; малолетняя ведьма, которая постоянно нарушает правила – колдовской кодекс, запрещающий вмешиваться в жизнь обычных людей; Бернхард, отец Барбары, который, по феминистскому замыслу автора, не умеет колдовать и хочет жить в нормальной семье – антиципация роулинговских сквибов), «Властелин Колец» Толкиена (отсюда взяты, например, зеркало Яиналеж, дементоры, напоминающие рыскающих повсюду назгулов)6. Возникает классическая клиническая картина клептомании.

Литературная клептомания Роулинг импульсивна: стремление умыкнуть что-нибудь приглянувшееся возведено в принцип творчества, все кражи – по мелочам (в отличие от продуманных, масштабных плагиатов), почти все краденное складируется в первых двух томах (остальные пять приходятся на период ремиссии). Наконец, клептоманка, когда ее уличают в мелком воровстве, ссылается на непреднамеренность кражи и вообще стыдится содеянного:

«– Did you come up with "Sugar Quills" from Charlie and the Chocolate factory? I believe there were "Sugar Pencils" in that book.

– Oh dear, I don't know whether I did or not. Not consciously, anyway. But it's not a very difficult idea to come up with; we all suck the ends of pens and pencils (or I do), so it seemed logical to make them taste nice, and at Hogwarts, obviously, they use quills!» 7

«– "Сахарные Перья" у вас взялись из «Чарли и Шоколадной фабрики» [Роальда Даля. – М.О.]? По-моему, там были "Сахарные Карандаши".

– Ой, дружок, не знаю, взяла я оттуда что-то или нет. Не умышленно, в любом случае. Да и придумать такое не особенно сложно; все мы грызем кончики ручек и карандашей (или я так делаю), так что это же логично сделать их вкусными, а в Хогвартсе, понятно, все пишут перьями».

Вилли Вонка потому и закрыл свою шоколадную фабрику, что конкуренты стали воровать его изобретения. Сцена с надувающейся тетушкой Мардж из «Узника Азкабана» повторяет инцидент с девочкой… на шоколадной фабрике (сходство особенно заметно, если посмотреть подряд фильм Альфонсо Куарона и экранизацию «Шоколадной фабрики» Тима Бартона), а драже На Любой Вкус Берти Ботта напоминает жвачку Вонка, которая меняет вкус по мере того как ее жуешь. Поскольку целевой аудиторией чата, где задан этот вопрос, были дети и фанаты, – оправдываться было бы глупо. Вместо этого Роулинг – едва сдерживая раздражение – прикинулась рассеянной тетушкой и на пальцах объяснила, что все гениальное просто. Таких оправданий задним числом можно выдумать сколько угодно (например, все мы играем в шахматы, поэтому логично сделать их живыми, это буквально напрашивалось на ум, а вовсе никакое не заимствование из «Алисы» Льюиса Кэролла). Для тех, кто не грызет ручки и не играет в шахматы, это неочевидно. Г-жа Роулинг за такие слова сгинула бы в одном из цехов фабрики Вонка.

Список писателей, которых обобрала Роулинг, должен быть пополнен за счет Стивена Кинга, и в этом случае картина литературной клептомании перестанет быть «классической».

«Кэрри» (Carrie, 1974)

Ненормальность Гарри проявляется, когда он злится: например, уменьшает размер свитера на Дадли («Тайная комната»), натравливает на него змею из зоопарка («Философский камень»), надувает тетку Мардж за то, что она оскорбляет его родителей («Узник Азкабана»), перекрашивает парик учительницы в синий цвет (флэшбэк, досочиненный уже в «Ордене Феникса»). Эту черту он унаследовал от Кэрри, которая в особо стрессовых состояниях может вызвать камнепад, передвинуть предметы и поджечь их. Кстати, в «Кэрри» все паранормальные события воспринимаются как черное колдовство, строго запрещенное в доме:

«She thought of imps and families and witches. (am i a witch momma the devil's whore)» – «Она [Кэрри] представляла себе бесов и ведьм. (я ведьма мама дьявольская шлюха)»;

«(it's you it's you devilspawn witch imp of the devil it's you doing it)» – «'Witch,' Momma whispered. 'It says in the Lord's Book: "Thou shalt not suffer a witch to bye." Your father did the Lord's work'» в – «Ведьма, – прошептала мама. Это сказано в Священном Писании [мать Кэрри цитирует Исх. 22:18. – М.О.]: "Ворожеи не оставляй в живых"».

В содержании и некоторых подробностях первой книги серии о «Гарри Поттере» и первой книги Стивена Кинга много точек соприкосновения. Миссис Маргарет Уайт, помешавшаяся на религии мать Кэрри, постоянно запирает ее в чулане («to the closet»). Когда Кэрри осознает телекинетические способности, она начинает запугивать ими мать ('Pray, woman.' – 'I'll make the stones come again, Momma.' Momma halted.). Подобно ей, Гарри Поттер позже запугивает Дурслей, пока те не узнают, что ему нельзя колдовать вне Хогвартса.

Можно привести ряд более мелких образчиков сходства, но я лучше укажу на одно общее: и у Кинга, и у Роулинг в «ненормальности» вычитывается сексуальный подтекст. В 2003 году по случаю выхода пятой книги о Гарри Поттере Майкл Бронски сочинил статью под названием «Кое-что о Гарри», в которой доказал, что вся поттериана переполнена намеками на гомосексуализм: «Основной сюжет книги о Поттере воспроизводит обычную историю раскрытия сексуальной ориентации (coming-out): непохожесть Гарри делает его изгоем в семействе». Родственники заставляют его жить в чулане. Согласно Бронски, эта деталь подсказана реализацией метафоры сексуальной идентичности – coming out from the closet. И далее – о причинах жестокости Дурслей: «в сущности, он [Гарри] ведь хабальничает (queer-bashed), не раз их на это провоцируя. И, как во многих историях о коминг-ауте, Гарри стесняется своего тайного желания (хотя в данном случае преследуется его тайная сила вроде телекинеза или способности разговаривать со змеями)»8. Здесь не место обсуждать ни тему queer-субстрата «Гарри Поттера» (далеко не исчерпанную Бронски), ни кинговский педофилический сдвиг. У Кинга (который, как обычно, предельно физиологичен в описаниях) «ненормальность» Кэрри уравнивается с поздними месячными, покрываясь понятием «греховности». Удивление директора колледжа у Кинга («It's hard for me to believe that a girl in this or any other high school could get through three years and still be alien to the fact of menstruation…» – «Трудно поверить, что девочка в этой, да и в любой другой школе, может отучиться три года и до сих пор не знать о менструации…») напоминает реакцию Хагрида в «Философском камне»: «It's an outrage! A scandal! Harry Potter not knowin' his own story when every kid in our world knows his name!» – «Это возмутительно! Позорище! Гарри Поттер не в курсах своей собственной истории, при том, что каждый ребенок в нашем мире слыхал его имя!»

«Кристина» (Christine, 1983)

Отсюда мог прийти мотив оживающей машины, которая ездит сама по себе. В «Тайной комнате» семейка Уизли обзаводится заколдованным автомобилем, который под воздействием дракучей ивы выходит из-под контроля. Впрочем, никаких специфических деталей, сближающих эту книгу с «Гарри Поттером» нет. Летающие по небу машины могли прилететь из фильма «Назад в будущее» (из которого, к слову, Роулинг взяла идею маховика времени, прихватив заодно с ней концепцию связи прошлого с настоящим – занимательную, но противоречащую позиционной теории времени)9. Существует масса научной фантастики на тему взбесившихся машин, ну и, разумеется, «придумать такое не особенно сложно: все мы водим автомобили, поэтому это же логично сделать их живыми».

«Оно» (It, 1986)

Богарты (Bogarts), впервые появляющиеся в «Узнике Азкабана», – существа, которые принимают вид того, чего человек больше всего боится. У Стивена Кинга в «Оно» – это чудовище из Дерри, которое каждому герою является в образе его индивидуального кошмара: начитанный Бен Хэнском видит мумию в клоунском костюме, Эдди – прокаженного бродягу или сифилитика с провалившимся носом, который предлагает ему «трахнуться за 25 центов», Генри Бауэрс – Франкенштейна из фильма, Билл Денбро и Ричи Тозиер – оборотня-клоуна, и т.д.; в финальных сценах Оно превращается в Паука, т.е. персонифицирует арахнофобию. В книге «Правда о ночи» Билл Денбро находит мифологические прототипы Оно: гималайцы называли его Taelus – злобное существо, который может прочитать ваши мысли и затем принять форму самой страшной для вас вещи; его индейское имя – маниту, гэльское – глэмор, центрально-европейское – эялик и т.д.

Почему-то кажется, что богарты Роулинг взялись не из гималайского фольклора. Дэвида Пола и Кэтрин Джек Дивел очень занимал вопрос – на что похож богарт, когда его никто не видит10. Чтобы получить ответ, достаточно прочитать второй том «Оно» Стивена Кинга, у которого Роулинг, вероятно, и умыкнула идею.

«Оно» Кинга вспомнилось в связи с Гарри Поттром не только мне. Филолог из Бангалора, шт. Карнатака (Индия) усмотрел сходство даже в повадках Оно, обитающего в трубах сточных вод Дерри, и богартов, которые любят скрываться в темных укромных местах, сортирах, под кроватями, в дуплах деревьев11. Кроме того, к роману Кинга он возвел мотив «оживающих картин», на которых люди встают и оставляют раму. «Стоны Миртл» из ванной комнаты для девочек напомнили ему видения Беверли Марш, которая слышит плач детей в ванной комнате. Другие сходства менее убедительны. Например, на сближении василиска из «Тайной комнаты», который производит шум в трубах, с монстром из «Оно» я бы настаивать не стал: «Пеструю ленту» (The Adventure of the Speckled Band) Артур Конан Дойль, соотечественник Роулинг, написал еще в 1892 году; там были и шелестящий звук, и дрессированная болотная гадюка, ползающая туда-сюда по вентиляционной трубе. К чести Роулинг надо заметить, что она приспособила чужую выдумку куда изящнее, чем Конан Дойль воспользовался своей: у змей плохой слух, так что подсвистывать им, как делал доктор Гримеби Ройлотт, – бесполезно; у Роулинг общение Тома Риддла (Tom Riddle) со змеем происходит на парселтанге (parceltongue), он же серпентарго.

«Глаза дракона» (The eyes of the dragon, 1987)

Перифрастический эвфемизм «Сам-Знаешь-Кто» («You-Know-Who») или «Тот-Кого-Нельзя-Называть» («He-Who-Must-Not-Be-Named»), встречающийся по десятку раз во всех томах поттерианы (кроме последних, где герои осмелели и распустили языки), генетически восходит, безусловно, к архаическим пластам магии – к номинативной традиции «переименований по запрету» и т.п. языческим фобиям. Впрочем, думается, что Роулинг не ходила за этой деталью так далеко.

В книге Кинга «Глаза дракона» речь идет о планах чародея Флегга прибрать к рукам королевство Делейн. Флегг – черный маг, воплощение зла, ему более 400 лет. У Кинга он встречается еще в нескольких книгах (в т.ч. в «Противостоянии» и «Темной башне – II»), т.е. воплощается во множестве инкарнаций. Он убивает отца и мать Питера (главного положительного героя сказки). Его белое лицо трупа с черными дырами вместо глаз почти всегда скрыто под капюшоном (что напоминает вольдемортовскую манеру одеваться). Кроме прочего, Флегг обладает способностью слышать, когда о нем говорят, поэтому его имя избегают произносить не только вслух, но даже мысленно. Например, когда Деннис мысленно произносит имя Флегга, черный волшебник узнает об этом по вою волка:

He thought he knew how it could be done . . . if, that was, Flagg did not smell him.

He had no more than thought the magician's name when a wolf howled somewhere out in the still white wastes. In a dark room below the castle, Flagg's own sitting room, the magician sat bolt upright suddenly in his chair, where he had fallen asleep with a book of arcane lore open on his stomach.

‘Who speaks the name of Flagg?’ the magician whispered, and the two-headed parrot shrieked […] He had thought of Flagg... and somehow Flagg had heard him.

Он думал, что знает, как это сделать... если Флэгг не пронюхал.

Имя мага всего лишь пришло ему на ум, как вдруг где-то завыл волк на все белые просторы. В темной комнате под башней, в собственном кабинете Флегга, маг неожиданно встрепенулся в своем кресле, где было задремал, положив колдовскую книгу заклинаний на живот.

– Кто произнес имя Флегга? – прошелестел маг, и двухголовый попугай пронзительно закричал […] Он (Деннис. – М.О.) подумал о Флегге… и каким-то образом Флегг услышал его.

Эта реминисценция объясняет, почему герои поттерианы испытывают страх перед именем Вольдеморта. Вольдеморт, как выясняется в «Ордене Феникса», хорошо владеет легалименцией (проникновением в сознание). В «Глазах дракона» персонажи, противостоящие силам зла, точно так же осаживают друг друга, когда кому-нибудь случится упомянуть имя Флегга:

«Tears were standing in Dennis's eyes. ‘I mean F-’

‘Softly, Dennis,’ Peyna said. His voice was mild, but his eyes were not. ‘I know who you mean. Best not to speak his name aloud’».

«В глазах Денниса стояли слезы. – Я говорю о Фл…

– Тихо, Деннис, – сказал Пейна (главный судья королевства Делейн. – М.О.) […] – Я знаю, о ком ты говоришь. Лучше не произноси его имя вслух».

И выдумывают для Флегга перифрастические эвфемизмы.

Деннис, например, пишет Питеру: «You would Noe the name of this Black Killer if I dared to Rite it, but I do Not. – «Вы узнали бы имя этого Черного Убийцы, если бы я отважился Написать его, но я не смею».

Бен Стад говорит: «I'm worried. I've had dreams of . . . well, dreams of one it's better not to name». – «Я волнуюсь. Мне снились сны… ну, сны о том, кого лучше не называть».

Анна Крукбоус, которую Флэгг вербует себе в помощницы (с ее помощью он убивает мать Питера), называет черного мага Лордом Флэггом:

"What would you pay for such a miracle?" he asked. "Anything," she gasped, and meant it. "Oh my Lord Flagg, anything!"» – Чем бы ты могла отплатить за такое чудо? – спросил он. – Чем угодно, – О мой Лорд Флэгг, чем угодно!»

Уместно напомнить, что Пожиратли Смерти (Упивающиеся Смертью; Death Eaters) – поборники Вольдеморта – называют его Темным Лордом (Гарри Поттер только к «Принцу-полукровке» догадался отличать их по этому признаку).

«Темная половина» (The Dark Half, 1989)

«Двойники», претендующие на превосходство над «хозяином» (реже – на паритет) были известны еще литературе романтизма. Именно к этой сюжетной модели приблизительно с середины поттерианы начинают тяготеть отношения Поттера с Вольдемортом.

Книга С.Кинга «Темная половина» начинается с истории о том, как у 11-летнего мальчика начинает резаться третий глаз. Хирурги его удаляют и заодно достают из черепной коробки пару зубов и ногтей. Так у Тадеуша Бомонта появляется зловещий двойник и антагонист Джордж Старк, которого он почти уничтожил в утробе, но который со временем возрождается. Связь между ними описывается метафорой «два тела, которые делят между собой одну душу» («he would eventually have to wrestle George Stark for control of the one soul they shared»). Джордж Старк, местами похожий на раздвоение личности при шизофрении, то почти исчезает, то ослабевает, то собирается с силами и совершает серию убийств, как позже лорд Вольдеморт.

Из «Темной половины» Роулинг могла позаимствовать «шрам на лбу» и фирменный нервоз Гарри Поттера – привычку хвататься за этот шрам руками, когда он чувствует связь с Вольдемортом. Эту привычку Тэда Бомонта, которая в психиатрии зовется «защитным ритуалом», Кинг сделал навязчиво повторяющимся мотивом:

«He rubbed absently at the small white scar high on his forehead as he did so». – «Он рассеянно потер небольшой белый шрам на лбу, как обычно это делал»;

«And all the time Mr Beaumont had stood there and.watched, sometimes rubbing the small white scar on his forehead in that odd, characteristic way he had» в – «И все это время Бомонт стоял там и ждал, время от времени протирая небольшой белый шрам на лбу по странной, характерной привычке.

«The sparrows are flying again, he thought, and rubbed at the scar on his forehead...» – «Воробьи летают снова, думал он и тер шрам на лбу...»

Когда Тэда допрашивают за очередное убийство, совершенное Старком, «he put a hand up to his head and touched the small scar there, and the shiver came again, stronger this time, twisting through his flesh like wire. Lie me an alibi, George, he thought» – «он положил руку на голову и коснулся небольшого шрама на лбу, и снова пробила дрожь, на этот раз сильнее, скручивая его плоть, как проволоку. Сочини мне алиби, Джордж».

Или вот Тэд пытается так изгнать Старка из сознания: «Thad's fingers had gone to the small white scar on his forehead and were rubbing there, rubbing hard enough to redden the skin. Пальцы Тэда нашли небольшой белый шрам на лбу и терли его с такой силой, что кожа покраснела»

Шрам Поттера начинает болеть, когда Вольдеморт становится сильнее, находится близко, злится или, наоборот, радуется… Поттер то и дело впадает в трансы, видит сны о преступлениях Вольдеморта (змею, покусавшую мистера Уизли, и проч.). Его приступы подсвечены шизофреническими видениями Тэда Бомонта, часть которого оказывается на месте убийства, чтобы следить за Старком.

Мотив таинственной «необходимой связи» с каждой книгой эволюционирует, так что у Вольдеморта в конце концов появляется способность видеть Хогвартс глазами Поттера, а у Поттера – видеть происходящее глазами Вольдеморта. Поттер открывает в себе все больше сходств с Темным Лордом, не переставая при этом быть положительным героем. Идея «темной половины» явно пригодилась Роулинг: традиционное «добро» конкурирует с традиционным «злом» в одном теле.

В «Темной половине» имеются отдаленные первообразы, зачатки мотивов (например, мотив распадения двойника на части мог подсказать Роуллинг идею хоркрукса – horcruxe, хотя «дополнительные жизни» могли прийти и из компьютерных игр), но это лишь отдельные моменты интриги. Сюжет «Темной половины» «завернут» более изощренно, чем у Роулинг: изобретения, сваленные у Кинга в одной книге, размазываются в «Поттере» по нескольким, по «закону жанра» (чтобы дети не подавились слишком большими порциями информации).

Если в последней части поттерианы Гарри Поттер окажется седьмым хоркруксом Вольдеморта (такой финал логически следует из «Принца-полукровки»), не исключаю, что Роулинг – назло букмекерам, делающим самые большие ставки на уничтожение хоркрукса-Поттера, – нарочно не станет его убивать. В дело вмешается третья сила, что-нибудь типа психопомпов, как у Стивена Кинга.

***

«Поттериана», безусловно, – качественный художественный продукт, и в этом смысле указанные параллели – часть интертекстуальной принадлежности к традициям и т.д. Но книги Роулинг - это еще и коммерчески успешный литературный проект, и Роулинг банально «подсасывается» к успеху Стивена Кинга, используя его выгодные находки. Это заставляет по-другому взглянуть на тот способ сочинения книг, который я назвал «литературной клептоманией»: клептоманы в украденных предметах, как правило, не нуждаются, а Роулинг они необходимы.

Это одно из возможных объяснений «феномена Роулинг». Сам Стивен Кинг всегда брал добро там, где его находил, ничем не брезгуя. Роулинг воспринимает книги Кинга как некий полигон испытания изобретений: успешно опробованные на читателях идеи она перенимает и вставляет в свою сагу. Бесперебойная подпитка народным НЛП не только обеспечивает, но и гарантирует успех книгам о Гарри Поттере.

Примечания

1 Michelle Pauli. Authors beg Rowling: don't kill Harry // Guardian Unlimited. 2006. August 2.

2 Harry Potter and the Order of the Phoenix. By J.K.Rowling. Review by Stephen King. June 26, 2003.

3 Даниэла Стил (Danielle Steel, род. 14.08.1947), очень раскрученная американская писательница, автор «самых продаваемых» любовных романов. См. о ней: Хойт Н. Даниэла Стил / пер. с англ. Е. Ручкиной. М.: КРОН-Пресс, 1997. 386 с. Бейн В., Бенет Л. Даниэла Стил: жизнь и судьба / пер. с англ. Т.В. Трефиловой. М.: АСТ, 2000. 384 с.

4 Bloom Harold. Dumbing down American readers // The Boston Globe, 24.09.2003

5 Eberhart John Mark. Rowling succumbs to 'Stephen King' syndrome // The Age, June 22, 2003.

Забавно, что это сказано по поводу «Ордена Феникса» – пятого тома поттерианы; объем последующих продолжал увеличивался от тома к тому.

6 Это всего лишь «общие места», наиболее очевидные интертексты. В мою задачу не входит составлять библиографию по проблеме. Те, кто будет ее составлять, должны иметь в виду, что поттероманы, знающие наизусть все семь томов, ориентируются в творчестве Роулинг лучше филологов.

7 JK Rowling's World Book Day Chat, March 4, 2004.

Ср. признание в том же чате: «Не думаю, что когда-нибудь опубликую свои черновики. Слишком много разоблачительных набросков».

8 Bronski Michael. There-s something about Harry // The Phoenix, June 27 – July 3, 2003; Bronski Michael. What Is It About Harry? // AlterNet, July 7, 2003 ; Bronski Michael. Queering Harry Potter // Z Magazine Online, Vol. 16, № 9 (September 2003).

9 Ср. об ошибках создателей «Назад в будущее» и Роулинг: «… правильнее говорить о путешествии в пространстве возможностей, а не во времени» (Силберстайн Майкл. Пространство, время и магия // Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера: Если бы Аристотель учился в Хогвартсе. СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2005. С. 305, sqq.).

10 В русском переводе их статьи «богарт» именуется «призраком» (Дэвид и Кэтрин Дивел. Извращенное рассуждение. Основа зла // Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера: Если бы Аристотель учился в Хогвартсе. СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2005. С. 215), поскольку А.К. Секацкий, – научный редактор этой запредельно занудной книги, – «Гарри Поттера», видимо, не читал или читал, но ничего не помнит. По той же причине переводчики сменили пол профессору МакГонагол (с. 307) и Флер Делакур (с. 200).

11 Did J.K.Rowling reuse some ideas from Stephen King's IT? // http://cricket.sulekha.com, Oct 6 2006. Подписано никнеймом Sandya_1971.