В тени Катыни

Интерес к мемориальному комплексу «Медное» в Тверской области возник у меня три года назад. Нужно было составить справку о нем для «Виртуального музея Гулага», описать коллекции («Виртуальный музей Гулага» – основной проект Научно-информационного центра «Мемориал» Санкт-Путурбург. Он был задуман как действующий «музей музеев», он объединяет историческое знание и опыт преодоления тоталитарного наследия стран бывшего СССР и Восточной Европы. Сайт проекта был открыт в октябре 2005 как виртуальный каталог коллекций и экспозиций различных музеев по истории репрессий и Гулага из шести стран, в настоящее время разрабатывается новая версия сайта).

О Медном и, соответственно, об Осташковском лагере и расстреле в Калинине польских военнопленных весной 1940 года написано не так много. Все главные публикации появились в 1990-х. Источник, который следует особо выделить, – это наиболее полный на сегодняшний день том документов и материалов «Катынь. Пленники необъявленной войны» (М. 1997 и 1999; вышли два тиража, изданной Фондом «Демократия» А.Н. Яковлева).

На примере массового захоронения в районе села Медное в Тверской области, а также истории поисков этого места легко описать состояние некрополя Гулага в России в целом. Деятельность мемориального комплекса «Медное» раскрывает проблемы состояния культуры памяти о тоталитарном прошлом в современной России.

Слово «Катынь» и «Катынское дело» стали метафорой спецоперации НКВД СССР по расстрелу в апреле-мае 1940 года в тюрьмах НКВД Смоленска, Калинина и Харькова, а также тюрьмах и лагерях Западной Украины и Западной Белоруссии 21857 польских военнопленных, интернированных, осадников и полицейских, а также захоронении их в Катынском и Медновском лесах, лесопарковой зоны Харькова и в других местах (цифры здесь и далее приводятся по рассекреченным документам российских архивов и могут не совпадать с польскими индексами расстрелянных). Операция проводилась по Постановлению Политбюро ЦК КПСС от 5 марта 1940 года, принятому по записке наркома НКВД Берии и подписанному лично Сталиным, Ворошиловым, Молотовым, Микояном, Калининым и Кагановичем.

Для начала необходимо ввести Катынскую трагедию в общий контекст репрессий против поляков в СССР. Расстрелы польских военнопленных – это преступление лично Сталина и Берии, Политбюро ЦК КПСС и советских репрессивных органов против Польши и поляков. Это страшная трагедия, по определению Натальи Лебедевой – «преступление против человечества» (так и называется ее первая книга 1994 года издания). Но при всем том – это «только вершина айсберга», «айсберга советских массовых репрессий против поляков и польских граждан», как говорит мой коллега из Московского «Мемориала» Александр Гурьянов. Работа по оценке количества жертв советских репрессий из числа поляков и польских граждан ведется уже много лет силами неправительственных организаций: обществом «Мемориал» в Москве, центром «Карта» в Варшаве. С конца 1990-х годов эту работу поддерживает Министерство юстиции Польши. Вокруг оценки числа жертв на протяжении многих лет велись довольно ожесточенные споры. Сегодня она может быть названа – это около 566 000 человек, репрессированных в 1930-е – 1940-е годы Советским Союзом. Далеко не все они погибли, но судьбы их и их семей навсегда остались искалеченными. С 1939 по 1941 год были депортированы, подверглись высылке в Сибирь и на Дальний Восток 320 тысяч человек, целыми семьями, вместе с новорожденными детьми и стариками. Еще 110 тысяч человек подверглись арестам, заключениям в тюрьмы и в лагеря ГУЛАГа. Более 35 тысяч рядовых польской армии, кроме расстрелянных офицеров, содержались совершенно незаконно в качестве военнопленных вплоть до 1941 года. В 1944 году началась новая волна репрессий на территориях, освобожденных от немцев, направленная в основном, против участников антигитлеровского подполья. Были арестованы более 60 тысяч человек, в основном членов Армии Краевой. Из них более 40 тысяч были арестованы уже на территории самой Польши и вывезены в советские лагеря. Высылке и депортации в послевоенное время подверглись семьи солдат армии Андерса, которые вернулись к себе на родину на Западную Украину и в Белоруссию. И это число – 566 тысяч пострадавших в результате советских репрессий – не могло не стать определяющим фактором в отношении польского общественного сознания к России и к русским.

Чем сегодня особенно интересен Осташковский лагерь и захоронение его узников – польских военнопленных под селом Медное в Тверской области?

Во-первых, о нем не так много известно широкой общественности, Медное в силу разных причин всегда было как бы «в тени Катыни» (так называется известная в Польше книга Станислава Свяневича). При этом судьба людей, покоящихся там – офицеров разведки и пограничной службы, старших офицеров и рядовых польской полиции и жандармерии, работников министерства юстиции и правосудия, польских осадников, – судя по найденным документам, их судьба, то есть решение об их ликвидации, сложилось несколькими месяцами раньше. Советская власть считала их большими врагами, чем высший командный состав польской армии. Меньше всего людей уцелело из этого лагеря.

Это самый большой из спецлагерей НКВД, самое массовое захоронение польских военнопленных: в Катынском лесу покоятся 4421 человек, под Харьковом – 3820 человек, в Медном польское захоронение насчитывает около 6300 человек (опубликованные российские и польские данные расходятся в единицах).Это самое массовое из известных и исследованных на сегодняшний день захоронение поляков в бывшем СССР.

Советскому руководству не удалось развернуть с Медным катынскую авантюру: Медное было фактически линией фронта в 1941 году, немцы поблизости от захоронений стояли только три дня, сам Калинин (ныне Тверь) был оккупирован около двух месяцев. Поэтому, как бы некоторым в СССР и в современной России не хотелось, это преступление на немцев никак не спишешь. С этим связаны до сих пор строго охраняемая ФСБ тайна этого места и целая история фальсификаций.

Архив Осташковского лагеря и хроника этапов и расстрелов в Калинине польских заключенных сохранились, по сравнению со Смоленском и Харьковом, наилучшим образом. Сегодня по различным справкам, шифровкам, путевым ведомостям и сводкам НКВД, конвойных войск НКВД, Управления НКВД по Калинину и Калининской области можно восстановить дату, состав и количество заключенных каждого этапа из Осташкова в Калинин, хронику расстрелов в подвалах НКВД в Калинине.

История и раньше знала случаи массовых политических убийств, организованных как секретные государственные операции. Но только двадцатый век сделал массовые убийства нормой политической жизни, а понятие «могила как государственная тайна» стало нормой памяти.

В течение советской эпохи все обстоятельства исполнения смертного приговора (а чаще всего – и сам факт его вынесения) тщательно скрывали. Скрывают их и сейчас. Где происходили казни, когда? Каким образом? Что делали с трупами? – Все это остается одной из самых охраняемых тайн секретной полиции. И по сей день официально не обнародован даже список географических пунктов, где приводились в исполнение приговоры, не говоря уже о точных координатах. Тайна приговора, тайна убийства, табу на имена убитых, лишение их права на могилу: рациональных объяснений этим установкам нет, эти запреты возможно толковать только как сакральные. Все это порождает самые невероятные легенды и слухи вокруг обстоятельств казней и захоронений.

Санкт-Петербургский НИЦ «Мемориал» осуществляет программу «Некрополь террора» - составление реестра сведений о существующих на сегодняшний день местах массовых захоронений расстрелянных в ходе советского государственного террора, тюремных и лагерных кладбищах, кладбищах интернированных, спецпоселенцев и трудармейцев, могилах ссыльных. На сегодня мы располагаем сведениями, — разной степени достоверности, — о более чем 800 местах захоронений.

Что представляет собой сегодня совокупность этих сведений? Какие представления о Некрополе террора существуют в общественном сознании?

Нынешнее состояние мест захоронений казненных и погибших в Гулаге в целом плачевное. Таких, которые имеют официальный статус мемориальных кладбищ – единицы (из 800 – три имеют официальный статус «мемориального кладбища» и семь находятся в стадии оформления). Заметно больше, но тоже немного таких мест, которые – хотя их мемориальный статус юридически и не оформлен – но они воспринимаются местными жителями и муниципальными администрациями фактически как мемориальные кладбища и исполняют соответствующие функции (установлены памятные знаки, в дни памяти проходят траурные церемонии и т.д.). Как правило, это – захоронения, объявленные мемориальными кладбищами местными общественными организациями и де-факто признанные в этом качестве местными властями. Но лишь небольшая часть «выявленных» и статусных с точки зрения массового сознания захоронений подтверждена документально.

С другой стороны, далеко не все из достоверно известных на сегодняшний день мест массовых захоронений посещаемы и имеют памятные знаки.

Сегодня этим местам угрожает забвение, стирание памяти, как вследствие сознательных действий местных властей и землепользователей, так и по естественным причинам – уходит поколение носителей личной памяти о погибших, в удаленных и труднодоступных районах идут естественные природные процессы.

В целом совокупность всех этих обстоятельств – юридическая неопределенность, сохраняющаяся тайна, вольное или невольное мифотворчество, – также работает на разорванность исторического сознания, на фрагментирование памяти о терроре.

Приложение. Справка о захоронениях в Медном составлена в рамках проекта «Некрополь террора».

Государственный мемориальный комплекс "Медное" – мемориальное кладбище, международный мемориал – одно из мест массовых захоронений 1930-х – 1940-х годов в Тверской (до 1927 – Тверской район Московской области, в 1927-1931 – Тверской, в 1931-1990 – Калининской) области.

Адрес: деревня Ямок, Калининский район, Тверская область.

Расположено в 32 км западнее города Твери, в 2 км западнее села Медное, у деревни Ямок Калининского района Тверской области, на берегу реки Тверцы; вблизи федеральной трассы «Россия» (М-10) и трассы Санкт-Петербург-Москва (Е-105).

Общая площадь 15,67 га, включает так называемую «российскую» часть (захоронения расстрелянных граждан бывшего СССР) и «Польское военное кладбище Медное» (Polski cmentarz wojenny Miednoje, площадью 1,78 га).

Официально территория использовалась УНКВД по Калининской области для ведомственных дач (площадь 12 га), позднее совместно с УВД; данных об отводе земель не выявлено (сохранилось здание дачи постройки 1932), затем для «спортивной базы КГБ» (здание построено в 1982, передано УФСБ по Тверской области в пользование дирекции комплекса в 1998, в настоящее время – помещение музея комплекса) и дач УВД по Калининской области (два сохранившихся здания дач переданы УВД по Тверской области в пользование Медновского сельского совета в 1994, в настоящее время - помещения административного и хозяйственного блока комплекса).

Одновременно северо-восточная часть территории тайно использовалась как место захоронения расстрелянных во внутренней тюрьме УНКВД по Калининской области («могильник НКВД»). Общая численность и списочный состав захоронений соотечественников определить не представляется возможным. По опросам, проведенным УФСК РФ по Тверской области среди бывших сотрудников, захоронения относятся к 1937-1940 (Заключение УФСК РФ и Прокуратуры Тверской области от 09.02.1995//От ЧК до ФСБ. 1918-1998. Тверь, 1998. С.348), в 1936-1938 захоронением «жертв политических репрессий» также служила северная часть территории, прилегающей к Волынскому кладбищу в г. Твери (см.: От ЧК до ФСБ. 1918-1998. Тверь, 1998. С.348-349). По данным научных сотрудников комплекса, первые захоронения относятся к периоду Большого террора – август 1937 - ноябрь 1938.

По данным УФСК РФ по Тверской области, в 1937 в Калинине было расстреляно 2758 человек, в 1938 – 2419 человек, в то же время по данным УФСК по статистике учета архивных следственных дел в УКГБ по Калининской области на 1962, до 1929 в Калинине были расстреляны 32 человека, в 1929-1934 – 70 человек, в 1935-1940 - 3700 человек, в 1941-1945 – 2615 человек, в 1946-1953 – 18 человек; а также по материалам Центрального архива ФСК РФ, фонд 8 ОС в 1939-1953 были расстреляны 1185 человек (см. Указ. соч. С. 347).

По данным Е.Образцовой, в ходе пересмотра фонда архивных следственных дел (140 тыс. ед. хр.), выявлены дела более 5400 «реабилитированных жертв политических репрессий».

В апреле-мае 1940 здесь также были захоронены 6311 человек по польским источникам на момент создания мемориала (данные до сих пор уточняются; по данным центра «Karta» - 6314 человек, по данным «Катынской Федерации» - 6316 человек; по данным РГВА – 6288; по данным сотрудников комплекса «Медное» - 6296) - польских военнопленных и интернированных:

офицеров разведки, контрразведки и пограничной службы (около 400),

старших офицеров и рядовых польской полиции (более 4900) и жандармерии,

работников системы правосудия, министерства юстиции, службы исполнения наказаний; 8 капелланов и 32 осадника,

взятых в плен и/или задержанных НКВД СССР после оккупации 17.09.1939 территории Восточной Польши частями Красной армии.

В период с сентября 1939 по апрель-май 1940 они содержались в Осташковском спецлагере НКВД СССР (11 км от Осташкова на о.Столбный на оз. Селигер, б. мужской монастырь Нило-Столобенская пустынь: документы о структуре и деятельности лагеря см. в ГАРФ, ЦХИДК).

По приговорам Тройки НКВД СССР (Меркулов, Кабулов, Баштаков; по ст.58 п.13 УК РСФСР - «контрреволюционная борьба с пролетариатом и революционным коммунистическим движением»), вынесенным по «Решению Политбюро ЦК КПСС» от 05.03.1940 («144. - Вопрос НКВД СССР», подписано Сталиным, Ворошиловым, Молотовым, Микояном, а также Калининым и Кагановичем: см. «Особая папка», АПРФ; принятому по «Докладной записке» наркома НКВД Берии от 05.03.1940) приговорены к ВМН; 04.04-19.05.1940 были этапированы в Калинин и расстреляны во внутренней тюрьме УНКВД по Калининской области (Тверь, Советская ул., 5).

(В ходе спецоперации по «разгрузке» Старобельского, Козельского и Осташковского спецлагерей НКВД СССР, а также тюрем и лагерей Западной Украины и Западной Белоруссии были расстреляны 14552 (по другим данным до 15131) польских военнопленных и интернированных и 7305 арестованных польских граждан. Всего по данным российских архивов 21857 человек. См. подробнее: http://www.memo.ru/2007/03/09/history.htm)

Известны, восстановлены по этапным спискам, опубликованы все имена польских военнопленных (См.: Rozstrzelani w Twerze: Alfabetyczny spis 6314 jeńców polskich z Ostaszkowa rozstrzelanych w kwietniu-maju 1940 i pogrzebanych w Miednoje, wedlug źródeł sowieckich i polskich [Расстреляны в Твери: Алфавитный список 6314 польских военнопленных из Осташкова, расстрелянных в апреле — мае 1940 г. и погребенных в Медном, согласно советским и польским источникам] / Red. M. Skrzyńska-Pławińska.- Warszawa: Ośrodek KARTA, 1997; Miednoje. Ksiеga Cmentarna. Т.1-2. Warszawa, 2006. Доступны в Интернете: http://www.indeks.karta.org.pl/).

По данным В.Лаконцева (начальник УКГБ по Калининской области в 1988-1991), здесь также погребены: «активные немецкие пособники» и «советские войны» (см.: Ю.Буров. Катынь под Медным.// «Калининская правда», 30.05.1990). По данным УФСК по Тверской области, территория является «захоронением советских воинов 29-й армии, умерших от ран» в 1941-1943 («в районе с. Медное находились эвакогоспитали №№ 1427, 1783, полевой подвижной госпиталь № 501, а также медико-санитарные батальоны №№ 258, 265, 522. По данным архива военно-медицинских документов Тверского облвоенкомата, захоронение советских воинов, умерших от ран в госпиталях, санбатах, производились в районе с. Медное» (см.: От ЧК до ФСБ. 1918-1998. Тверь, 1998. С.349). Документально и в ходе изысканий эти данные не подтверждены.

Из других интерпретаций численности захоронений: здесь захоронены «десятки тысяч жертв репрессий с 1932 и по 1953 год» (1997, первый директор комплекса Б.Н.Ещенко); «останки более двенадцати тысяч наших соотечественников» (Ю.Кантор, 2007).

Провокационный характер носят спекуляции сторонников «мухинской» версии катынского преступления, вызвавшие в 2006-2007 появление инсинуаций о наличии в Медном только захоронения советских воинов 29-й армии.

Секретность территории сохранялась до мая 1990.

Об исчезновении военнопленных Осташковского и других спецлагерей было известно тысячам польских семей по факту прекращения переписки с ними в феврале-марте 1940. Польское правительство в изгнании официально вело поиск пропавших узников Осташковского лагеря на территории СССР с июля 1941 (по соглашению с СССР от 14.08.1941 из амнистированных польских военнопленных, интернированных и депортированных формировались польские подразделения советских вооруженных сил), к августу 1942 в списках пропавших без вести числилось более десяти тысяч польских офицеров. 13.04.1943, после сообщения германского радио об обнаружении в Катыни под Смоленском могил «10 тысяч польских военнопленных офицеров, расстрелянных органами НКВД весной 1940 года», дипломатические отношения между Польшей и СССР были разорваны, «Катынь» и «катынское преступление» стали постоянным фоном польско-советских и польско-российский отношений.

Территория захоронений и ближайшая деревня Ямок не были оккупированы частями германской армии (остановлены в районе Медного в октябре 1941, 10-24.10.1941 в ходе Калининской оборонительной операции Медное было освобождено).

В польских источниках Осташков, а также Бологое и Великие Луки упоминаются с 1944 (J.Czapski. Wspomnienia starobielskie. Rzym 1944; B.Podoski. Polska Wschodnia. Rzym 1945; S.Mora i P.Zwierniak (wlasc. K.Zamorski i S.Starzewski), Sprawiedliwość sowiecka, Rzym 1945; B.Kusnierz. Stalin and the Poles. London, 1949; A.Moszyriski. Lista katynska. Jency obozow Kozielsk—Ostaszkow— Starobielsk zaginieni w Rosji sowieckiej. London, 1949; J.Czapski. Na nieludzkiej ziemi. Instytut Literacki, Paryż, 1949. и др.). В мае 1981 года в Польше был образован комитет по сбору средств на памятник погибшим в Катыни польским офицерам. 31.07.1981 памятник был установлен на военном кладбище в Варшаве (крест с надписями «Козельск», «Старобельск», «Осташков», плита с надписью «Катынь»), 01.08.1981 снят органами польской госбезопасности. В середине 1980-х в ПНР снято табу на исследования «Катыни» в официальной историографии. В 1987 катынский вопрос стал ключевым в работе совместной комиссии историков ПНР и СССР. В мае 1988 в СССР были переданы результаты независимой экспертизы «Специальной комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в катынском лесу военнопленных польских офицеров» (Я. Мацишевский, Ч. Мадайчик, Р. Назаревич, М. Войцеховский). При этом судьба узников Осташковского лагеря оставалась неизвестной до конца 1980-х.

Отклик А.Лукина (начальник связи 136 отдельного батальона внутренней охраны НКВД БССР, осуществлявшего конвоирование и охрану польских военнопленных в Козельском и Юхновском спецлагерях НКВД на июнь 1941) на статью В.Абаринова "Белые пятна" ("Литературная газета" от 11.05.1988) осенью 1988 позволил историкам (Н.С. Лебедева, Ю.Н. Зоря, В.С. Парсаданова), узнав номер батальона охраны, обнаружить первые документы конвойных войск о перемещении этапов польских военнопленных, позднее были найдены материалы в рассекреченном фонде Управления НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных (первая публикация Н.Лебедевой «Московские новости», 25.03.1990).

26.11.1988 информация о захоронениях в Медном прозвучала на митинге памяти жертв репрессий в Калинине (получена инициативной группой «Мемориала» от бывших сотрудников УКГБ); С.В. Глушков, Ю.А.Шарков, М.М. Фрейденберг и др. проводили сбор сведений о Медном и других местах массовых захоронений в Калинине и области, опросы свидетелей, рекогносцировочные и поисковые работы на территории дач КГБ осенью 1989 (без результатов).

После заявления ТАСС от 13.04.1990 (среди прочего сообщение о находке документов по передаче в апреле-мае 1940 года «польских военнослужащих» Осташковского лагере «в распоряжение» УНКВД по Калининской области»), 30.05.1990 УКГБ по Калининской области объявило о захоронении под Медным. 06.06.1990 Прокуратурой Калининской области возбуждено дело о поиске польских военнопленных, содержавшихся в Осташковском лагере и бесследно исчезнувших в мае 1940 года, 27.09.1990 передано в Главную военную прокуратуру (ГВП) СССР, принято к производству под № 159 (вместе с уголовными делами, возбужденными прокуратурой Харьковской области 22.03.1990 по факту обнаружения захоронений в лесопарковой зоне Харькова, и 20.08.1990 - в отношении Берии, Меркулова, Сопруненко и др. сотрудников НКВД СССР), образована следственная группа во главе с А.В.Третецким.

21.03.1991 в качестве свидетеля допрошен генерал-майор Д.С.Токарев, бывший начальник УНКВД по Калининской области (декабрь 1938-1945), даны показания о подготовке и проведении операции по ликвидации польских военнопленных УНКВД по Калининской области, механизме расстрела, месте захоронения (Zeznanie Tokariewa// Warszawa, «Zeszyty Katynskie», 1994, № 3).

В «российской» части границы захоронений устанавливались поисково-спасательной организацией «Эдельвейс» в январе-октябре 1999, локализованы частично. На начальном этапе изыскательских работ использовались разведывательные аэрофотоснимки германских Люфтваффе периода августа 1942 года, хранящимся в NARA (National Archives and Records Administration, Washington, USA). Поисково-изыскательские работы захоронений проведены: контроль строительных и монтажных работ, выявление мест захоронений, изыскательское бурение скважин вручную диаметром 10 см на глубину 6 м (всего 450 скважин) на территории 16,2 га (с захватом прилегающих территорий); выявлены человеческие останки на глубине 2-2,5 м, предметы быта 1930-х годов, локализованы три (по другим данным четыре, одно слившихся в два) массовых захоронения. Перезахоронений не производилось, найденные захоронения огорожены.

По данным Ю.А. Шаркова, дешифровка снимков Люфтваффе от 22.08.1942, проведенная директором Г.Малишевским (NARA), указывает на наличие в нескольких местах примет проседаний почвы, характерных для свежих погребений, в районе правого берега Тверцы, южнее Медного, в направлении Князево, аналогичных проседаниям почвы в районе дер. Ямок (поисковые работы не проводились).

Границы польских захоронений установлены полностью, локализованы, сохранены и обозначены в результате трех совместных изыскательских и эксгумационных экспертиз Главной Прокуратуры Республики Польша, Совета по охране памятников борьбы и мученичества, Института полицейских наук Высшей школы полиции и других организаций при участии ГВП СССР (РФ), УКГБ (УФСК) по Калининской (Тверской) области, Калининской (Тверской) прокуратуры.

15-29.08.1991 (под руководством начальника следственной группы ГВП СССР полковника юстиции Александра Третецкого и заместителя Генерального прокурора Республики Польша сенатора Стефана Снежко): проведено зондирование территории, выявлено четыре (по другим данным три – одно слившееся из двух) массовых захоронения, исследована (вскрыта) полностью одна могила (обозначается как I/B), извлечены останки 243 человек, обнаружены обмундирование и документы польской полиции, по документам идентифицировано около 20 человек из Осташковского спецагеря НКВД (большинство - из одного этапа - этапные списки НКВД 019/1,2,3 от 7 апреля 1940 года). Результаты опубликованы: Zbrodnia Katynska. Droga do prawdy. Под редакцией Марка Тачынскего. Warszawa, 1992. Zeszyty Katynskie, № 2. (55 фотографий Алексея Памятных с раскопок в Медном в августе 1991)

06-22.09.1994 – эксгумация группы польских антропологов, патологоанатомов, прокуроров и полицейских во главе с профессором антропологии и генералом Брониславом Млодзеевским: проведены 246 зондирований (в 98 случаях обнаружены захоронения), 18 зондажных раскопок, локализовано 23 могилы, подтверждены 4 могилы (по другим данным 3), обнаруженные в августе 1991 года.

07.06 -31.08. 1995 – группа польских экспертов во главе с Брониславом Млодзеевским: эксгумировано 2115 останков, в 80% черепов обнаружены огнестрельные отверстия, установлено, что все найденные в 1991, 1994 и 1995 массовые захоронения – польские, локализованы 25 захоронений. Отчет об эксгумациях 1994 и 1995 годов готовится к публикации. Перезахоронений не производилось. Контур всех 25-ти захоронений сохранен и дополнительно каждая яма обозначена металлическим католическим крестом (высотой 7 м, по другим данным 9 м). Захоронения отделены от «российской» части невысоким забором, который является частью архитектурного ансамбля комплекса.

По данным тверского журналиста Ю.Мангазеева, человеческие останки с фрагментами польской военной формы в разное время также находили при земляных работах в Калинине-Твери: на территории бывшего следственного изолятора № 1, вблизи Восточного моста через Волгу, а также на месте строительства нового корпуса Медицинской академии. Тот же Ю.Мангазеев считает, что и на территории, прилегающей с севера к Волынскому кладбищу, могли быть захороненными расстрелянные польские военнопленные.

По Соглашению между Правительством Республики Польша и Правительством Российской Федерации о захоронениях и местах памяти жертв войны и репрессий (Краков, от 22.02.1994, подписано А. Олеховски и А. Козыревым) начаты работы по установлению, регистрации, обустройству и сохранению места захоронения. Мемориальный комплекс создан по Постановлению Правительства РФ (№ 1247 от 19.10. 1996), дирекция сформирована по приказу министра культуры (от 26.11.1997); регистрация территории (отвод земель Медновского поселкого совета – 12 га и дополнительно от лесного фонда и пашенных земель дополнительно 3,67 га) состоялась в 1998, 2000.

Оформительские работы проводились с 1991: установлены две мемориальные доски с надписями на польском языке (автор Т. Подкувка). 07.06.1995 на средства федерального бюджета РФ установлен закладной камень (надпись: "Соотечественникам - жертвам войн и репрессий), ставший основным российским памятным знаком (авторы проекта Мастерская № 4 Союза архитекторов России, руководитель М. Хазанов, гл. архитектор проекта Н. Шангин); проложена Аллея Памяти, оформлены четыре российских захоронения; проект не завершен, финансирование строительства сервисного блока прекращено в 2004. 11.07.1995 заложено польское военное кладбище, 27.05.1997 начаты строительные и монтажные работы (велись до 1999); на средства Совета по охране памяти борьбы и мученичества РП возведена архитектурная композиция (авторы скульпторы Здислав Пидек и Анджей Солыга): два обелиска, чугунная композиция в форме алтаря открытой часовни, Стена Плача, крест, подземный колокол; возведены 25 металлических крестов над захоронениями (высота 9 м), разбита аллея, вдоль которой размещены памятные именные таблицы (6311 человек; надпись: «Памяти 6311 пленных польских заключенных в Осташкове, уничтоженных в 1940 году НКВД в Медном"); находится на балансе министерства культуры РФ (с 2003).

Комплекс открыт 02.09.2000 как учреждение культуры федерального значения; реорганизован в филиал Государственного музея политической истории России приказом министра культуры М.Е.Швыдкого (№ 2 от 26-27, 31.03.2003).

Свободный доступ ежедневно с 9 до 21 часа. Международные церемонии походят 2 сентября, 30 октября (российская), 1 ноября (польская).

Литература:

От ЧК до ФСБ. 1918-1998. Тверь, 1998.

Rozstrzelani w Twerze: Alfabetyczny spis 6314 jeńców polskich z Ostaszkowa rozstrzelanych w kwietniu-maju 1940 i pogrzebanych w Miednoje, wedlug źródeł sowieckich i polskich [Расстреляны в Твери: Алфавитный список 6314 польских военнопленных из Осташкова, расстрелянных в апреле — мае 1940 г. и погребенных в Медном, согласно советским и польским источникам] / Red. M. Skrzyńska-Pławińska.- Warszawa: Ośrodek KARTA, 1997. Miednoje. Ksiеga Cmentarna. Т.1-2. Warszawa, 2006.

Zbrodnia Katynska. Droga do prawdy. Под редакцией Марка Тачынскего. Warszawa, 1992. Zeszyty Katynskie, № 2.

Zeznanie Tokariewa// Warszawa, «Zeszyty Katynskie». 1994. № 3.

Наталья Лебедева. Катынь: преступление против человечества. М.: Прогресс Культура, 1994.

Катынь. Март 1940 г. — сентябрь 2000 г. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. Документы. Ответственный составитель Н. С. Лебедева. М., 2001.

Яжборовская И.С., Яблоков А.Ю., Парсаданова В.С. Катынский синдром в советско-польских и российско-польских отношениях. М.: РОСПЭН, 2001.

Книга Памяти жертв политических репрессий Калининской области: в 3 т. Тверь: Альба, 2001 – 2002: Т. 1. 2001; Т.2. 2002; Т.3. 2007.

Медное: Государственный мемориальный комплекс: буклет / отв. ред. Б. Ещенко; текст Т. Сулоима; М-во культуры Российской федерации. [2000].

См. также:

• Интервью с Арсением Рогинским. Нобелевская премия и память о терроре
• Татьяна Косинова. Большой террор в Сандормохе