«У меня был Золотухин»

4 апреля в Барнауле тысячи людей прощаются с актером Валерием Золотухиным. Панихида по артисту проходит в Молодежном театре Алтая, который он возглавлял несколько лет. Проститься с Золотухиным приехали из Москвы официальная жена Тамара Золотухина и гражданская супруга Ирина Линдт с сыном Иваном, а также несколько актеров московского Театра на Таганке. На следующий день Золотухин будет похоронен в родном селе Быстрый Исток, на территории храма Пресвятой Богородицы, построенного на его деньги.

В субботу в память об артисте в Молодежном театре Алтая пройдет музыкальный спектакль «Бумбараш».

Корреспондент «Полит.ру» побеседовал с другом актера, поэтом и писателем Валерием Краснопольским, который в настоящее время является художественным руководителем издательства «Зебра».

Валерий Липович, расскажите о наследии Валерия Золотухина как актера

Валерий Краснопольский

Вы знаете, я участвовал в создании фильма о Золотухине «У меня был Моцарт». Его, к сожалению, в России никто не видел. Будут ли его сейчас показывать, трудно сказать. Режиссером был Александр Плахов. В фильме очень подробно проанализирована роль Золотухина в искусстве…

Я считаю, что он уникальный актер. Смоктуновский великий актер, но у него роли одного плана, даже в «Берегись автомобиля» и «Гамлете». У Золотухина есть и Моцарт, и Бумбараш. Роли настолько диаметрально противоположные, абсолютно разные. У него был талант перевоплощения. Так получилось, что он не сыграл Гамлета, но если бы он сыграл, то это был бы совершенно другой интересный Гамлет. Театру на Таганке очень повезло, что Золотухин оказался, он летописец этого театра. Например, спектакль «Живой», аналогов ему просто нет ни в России, ни в мире. Золотухин такой же феномен, как и Высоцкий.

Вы сказали, что он был летописцем театра? Разъясните, что вы под этим подразумеваете?

Он плоть от плоти театра и абсолютно преданный театру человек. Он не просто работал с 1964 года там, он один из немногих, кто сумел сработаться в театре с Эфросом. Ему было очень трудно, читайте его дневники, там про это все есть. Я их издаю с 1991 года, мною прочитаны все 150 тетрадей. Это уникальные документы, по ним будут изучать не только Театр на Таганке, но и современную Золотухину культуру. Дневники он начал писать с 60-х годов. Он объективный летописец, который просто скрупулезно и конкретно все записывал, как Гришка Отрепьев, которого он сыграл в театре! Алла Демидова мне как-то сказала, что до прочтения она и не знала о некоторых вещах, которые были в театре.

Театр – это производство. Актер отработал, отрепетировал и ушел. Это как и в любом другом учреждении. Через 5 минут после репетиции уже никого нет, а Золотухин в силу своего летописного характера жил театром досконально, он во все влезал. Любимов его называл «домовым» театра. Он стремился сохранить традиции театра, это наиболее преданный ученик (хотя он и не ученик Любимова в буквальном смысле), но он был предан театру до конца. Он ни на один день не уходил из театра.

Губенко написал в своем некрологе по Золотухину, что он надеялся, что после того, как Золотухин стал художественным руководителем театра, они договорятся. Но этого не могло быть, Золотухин не мог так поступить. На его взгляд, нельзя было разделять Театр на Таганке, он не делим. Как ни относись к Любимову, он великий режиссер.

У Золотухина была одна задача – сохранить театр в том виде, в котором он ему был дорог. У него были только эти мотивы. Он и к родимой земле, где будет похоронен, так же относился… Сами понимаете, ему бы в Москве нашлось место, но он построил церковь в Алтайском крае и будет там похоронен. Я бывал с ним там, выступал, местные люди его очень любят.

Возможно, вы могли бы сказать пару слов о Золотухине как о друге и человеке?

Он потрясающий друг. Многие понимают понятие «дружбы» в каких-то взаимосвязях. Золотухин мне, начинающему поэту, разрешил выступать с ним на одной сцене, когда я еще это не умел делать, не был уверен, что у меня получится. Он мне дал эту возможность, и я, благодаря ему, просто возмужал как поэт и начал выступать и работать на таких площадках, о которых и не мечтал никогда.

Я с ним объездил весь СССР и США. После работы с ним мне было уже несложно работать с другими великим актерами: Олегом Янковским, Евгением Леоновым, Марком Захаровым, Юрием и Виталием Соломиными, Леонидом Куравлевым, Евгением Юрским, Аллой Демидовой и т.д. Все это вылилось в конце концов в то, что я стал издателем. Когда я услышал их выступления, я понял, что этого никто никогда не узнает и не вспомнит, что это не будет напечатано. Виталий Соломин помог организовать Центр творческих встреч СТД СССР в 1989 году. В 1991 году я издал дневники Золотухина и стихи и эпиграммы Валентина Гафта. У этих книги был ошеломительный успех, несмотря на неразбериху, происходившую в стране, книги расходилось десятками тысяч. 25 тысяч дневников Высоцкого «Все в жертву памяти твоей…» мы с Золотухиным подарили Театру на Таганке. На гонорары, вырученные от его книг, Золотухин начал строить церковь в городе Быстрый Исток. В 1993 произошла презентация книги в Париже, она прошла с большим успехом, все это можно прочитать в дневниках Валерия Сергеевича.

Золотухин был настоящим другом, он крестил моего младшего сына, он был глубоко религиозным человеком. Он приоткрыл мне многие тайны христианства, которые даже иеромонахи не всегда чувствовали... Валерий Золотухин досконально знал Евангелие и глубоко трактовал его. Он мне первый указал на то место в Евангелии от Иоанна, где Христос назвал себя учеником Моисея, а это ключ к пониманию христианства. Алтайский парень, закончивший театральный институт, не философ, а почитайте его книги. В них философия, может быть, простая, житейская, но очень прочно стоящая на ногах. Мы с ним очень часто выступали. Он выступал всегда на очень высоком уровне и относился к публике на своих концертах так же, как в театре.

Высоцкий находил в нем как раз ту первозданность без задних мыслей, которую он хотел видеть в людях. Несмотря на историю с Гамлетом, у них никогда не было за пазухой камней друг против друга. Золотухин не сыграл Гамлета, но он его репетировал, и это очень важно, что он попробовал Гамлета, жаль, что не сыграл. Но это жизнь человеческая... Зато он сыграл Моцарта, и это не меньше, поверьте мне.

Какие роли Золотухина в театре и кино вы считаете наиболее удачными, что бы вы рекомендовали посмотреть в первую очередь?

Я считаю, что нужно, конечно, смотреть «Маленькие трагедии», где и он, и Высоцкий сыграли свои лучшие роли, на мой взгляд. Нужно видеть спектакли Театра на Таганке. В «Театральном романе» он очень хорошо сыграл прототипа Станиславского, а в «Докторе Живаго» был просто потрясающ. Что важно – у него не было проходных ролей, он везде очень профессионален. А там, где это совпадает с режиссурой, он очень талантлив и поднимается до больших высот. Мы не ценим при жизни людей, но у Золотухина была долгая жизнь, и она продолжается после его смерти. Сейчас будем издавать его новую книгу, она будет называться «У меня был Моцарт», это избранные страницы его дневников. На панихиде я сказал: «У меня был Золотухин», и это большая удача для меня как поэта и особенно издателя.

Считаете ли вы, что он был достаточно оценен при жизни?

Я думаю, здесь была двойственная ситуация, в силу его сложных отношений не только с Высоцким, но и с разными людьми, его часто неправильно истолковывали, он никогда не был черным гением Высоцкого, игравшего на его славе. Но многие это так воспринимали, особенно после фильма Эльдара Рязанова «Четыре встречи с Высоцким». А Золотухин прилюдно сказал: «Даже если я останусь артистом из окружения Высоцкого, корона с головы у меня не упадет». Это надо правильно понимать!

Я думаю, что настанет время, и они станут вровень. Парень, переживший хромоту в детстве - никто не мог представить, что он будет в Москве одним из ведущих актеров. На панихиде целый день шли люди, чтоб попрощаться с ним. Это показатель. Просто так люди не пойдут. Смерть высвечивает людей.

Мы были очень близкие люди, я его старался поддерживать. Его отношения с гражданской женой и бывшей женой я считаю образцом правдивости. Нужно всегда оставаться человеком на любом этапе своей жизни и не прятаться, ничто человеческое нам не чуждо. Он был открыт, не был рабом страстей. Работал день и ночь, чтобы помочь всем, кто к нему обращался. Не каждый будет продавать свои книги, чтобы помочь сыну и внукам. Золотухин это делал, не стесняясь. А многие хотят выглядеть красиво, а помыслы их не чисты.

А где Золотухин, на ваш взгляд, проявился ярче, в театре или в кино?

На мой взгляд, Золотухин был равновелик. Театр на Таганке замечательный, но он умудрялся и в кино оставаться выдающимся актером. В театре вы каждый день можете переиграть по-новому. Скажут: сегодня классно, вчера плохо. А в кино как сыграл, так и сыграл, несмотря на дубли. Золотухин даже в сериалах (даже в тех, в которых, я думаю, не надо было бы ему сниматься) играл все роли на высоком, профессиональном уровне. Мастер. И коллеги к нему относились с большим уважением.

Что стоило бы сделать, чтобы Валерий Сергеевич и его вклад в искусстве не были забыты?

Золотухин счастливый человек, у него есть книги, его дневники. Я думаю, что они навсегда. Люди будут интересоваться Театром на Таганке и будут читать Золотухина. Что хотелось бы нам? Есть замечательный скульптор Левин, автор памятнику Королеву, наш общий друг. Когда-то он сделал бюст Золотухина и Евстигнеева. Мне кажется, что было бы замечательно, если бы рядом с памятником Высоцкому в театре стоял памятник Золотухину. Высоцкий ему часто говорил: выступай только со мной. На мой взгляд, это важный момент.

Сам Золотухин уже себе построил памятник - церковь на своей малой родине, в селе Быстрый Исток, его там никогда не забудут, так же, как и Шукшина. Наверное, можно и там, где он много снимался, на Мосфильме, на Ленфильме сделать что-то в его память.

На мой взгляд, жизнь справедлива. Никто не думал, что Мандельштам после всеобщего забвения, станет достоянием родины… Так и Золотухин займет свое место без нашего вмешательства, а я как издатель буду стараться, чтобы его не забывали. Я его очень высоко ценю.