Как генералы империю развалили

В этом году мы отметили очереднуюж годовщину начала Первой мировой войны. Причем не обычную, а юбилей, 90-летие начала войны. Итоги этой войны для нашей страны хорошо известны: не выдержавшая сверхтяжелого испытания Российская империя развалилась на куски, старый политический режим рухнул и страна оказалась втянутой в многолетнюю гражданскую войну. Таким образом, неудача в межгосударственном конфликте вызвала конфликт внутригосударственный, который принес смену политического строя и новые человеческие жертвы. Каковы же были причины неудачи России в Первой мировой войне, кроме хорошо известных «гнилости царского режима», «предательства руководящей верхушки» и, конечно «усталости широких масс от войны».

Давно стала общим местом мысль о том, что Россия вступила в войну в техническом отношении совсем неподготовленной, и именно поэтому потерпела поражение. Неоднократно приводились данные о том, что Россия производила незначительное, по сравнению с Германией и Австро-Венгрией, количество чугуна и стали, пороха и свинца, а потому винтовок, пулеметов и орудий у нас было гораздо меньше, чем у противника. Внятных объяснений такому положений дел, к сожалению, не давалось. Говорилось, что, с одной стороны, общая экономическая отсталость царской России не позволяла иметь адекватный военный потенциал, а, с другой, делался упрек в сторону генералов, которые планировали обучение войск в рамках старой военной традиции, формировавшейся в те времена, когда о тотальных боевых действиях еще ничего не было слышно, а высшая воинская мудрость сводилась к фразе «Пуля — дура, а штык — молодец».

На эти, с позволения сказать, объяснения, можно ответить замечанием, что даже страны с адекватным военным потенциалом, вроде Германии и Великобритании, через год после начала войны оказались перед пустыми арсеналами — никто не ожидал, что военные действия продлятся более длительный срок, поэтому соответствующих запасов вооружений и не создавали. А мощности военной промышленности в точности соответствовали довоенным представлениям о масштабах и сроках ведения боевых действий. Как, впрочем, и запасы военных материалов в арсеналах. Так что даже самым продвинутым в экономическом отношении странам пришлось приложить массу усилий для того, чтобы перевести свою промышленность на военные рельсы и добиться технического перевеса над армиями противников.

Россия здесь не сильно выделялась из общего ряда воюющих стран, которые тоже в техническом отношении оказались не готовыми к длительной тотальной войне. Более того, наша страна, как потом выяснилось, успела неплохо перевооружиться прямо во время войны, и к началу 1917 года имела вполне современную военную промышленность. Наличие которой, по всей видимости, послужило хорошей технической базой уже для войны гражданской.

Второй фактор, традиционно упоминаемый для объяснения неудач — слабая подготовка войск и неудачные военные операции. Впрочем, ничего другого и нельзя ждать от армии, львиная часть которой формируется по призыву, а не является профессиональной. Генералы прекрасно понимали, с кем им придется иметь дело, поэтому и методика подготовки «серой крестьянской массы» были соответствующими.

Правда и то, что при составлении военных планов упор делался на движения больших групп войск и на боевое маневрирование, а не на увеличение огневой мощи, что предопределяло бОльшую сумму потерь в живой силе, чем у противника. И это решение генералитета было совершенно сознательным. Образно говоря, он затыкали бреши на фронте телами солдат, а не артиллерией и укрепленными оборонительными линиями. Собственно говоря, именно большие военные потери в сочетании с постоянным отступлением вглубь страны и были основными обвинениями, которые российское общество предъявило военному командованию после краха царского режима. И предъявило справедливо, потому что концепцию Генштаба Российской Империи по ведению длительной войны иначе как людоедской назвать нельзя.

В общих чертах идея сводилась к тому, что под натиском превосходящих сил противника российская армия постоянно отступает, изматывая нападающих в тяжелых арьергардных боях. После каждого такого боя стороны несут большие потери в живой силе, но наступающая сторона, используя свое превосходство в огневой мощи, продолжает оттеснять русскую армию вглубь страны. И это отступление русской армии будет длиться до тех пор, пока в действие не вступят два стратегических фактора. Во-первых, линия фронта и площадь оккупированной территории окажутся настолько большими, что армия противника не будет в состоянии их полностью контролировать. И во-вторых, накопленные за время боевых действий потери в живой силе у армии противника достигнут такой большой величины, что она не сможет компенсировать их за счет новых призывов на воинскую службу гражданского населения. Более того, эти дополнительные призывники только ухудшат общую ситуацию в действующей армии, так как, с одной стороны, это будет необстрелянная молодежь, не проходившая действительную воинскую службу (в призывной возраст она вступила уже во время войны). А с другой стороны, призыв в армию дополнительных трудовых ресурсов ухудшит кадровое обеспечение военной промышленности и приведет к снижению поставок вооружений на фронт. Таким образом, географическое расширение сферы боевых действий в сочетании с падающей численностью вооруженных сил должно привести к тому, что в линии фронта появится множество прорех, нанося удары по которым российская армия и сможет изменить ход войны в свою пользу и отогнать противника обратно.

Вооруженным силам России, по концепции Генштаба, подобные напасти не грозили. Во-первых, «благодаря» слабой промышленности и незначительному удельному весу рабочих в общей численности населения, их не придется отрывать от станков, чтобы отправить в армию. То есть кадрового голода военная промышленность России испытывать, по идее, не должна была, и снижения выпуска военной продукции произойти не могло (в жизни получилось не совсем так, но это тема другого разговора). Что же касается больших потерь в живой силе, то русской армии это не страшно, так как за счет большой численности населения убыль личного состава можно будет легко компенсировать. Качественно эти призывники будут хуже, чем отслужившие свое солдаты, но ненамного, так как и те, и другие военными профессионалами все равно не являлись.

Эта концепция, по замыслу ее создателей должна была привести Империю к победе, а довела до военного поражения и политического краха. Довела до того, что серая крестьянская масса не захотела быть пушечным мясом, безропотно выполняющим высшие предначертания воинских начальников. В один прекрасный момент она отказалась исполнять приказы своих офицеров и генералов, сочтя их врагами бОльшими, чем солдаты воюющей против них армии.