Дурь не выбьешь без ума

В прошлую пятницу в калужском суде рассматривалось очень странное дело. Два известных в Калуге борца с наркотиками задумали выяснить, кто же продает травку в их родном городе. До этого Глеб Гурлин и Кирилл Шутый занимались борьбой с наркотиками куда более безопасным образом: делали социальную рекламу и организовывали концерты.

Чтобы показать, насколько легко безнаказанно торговать наркотиками в Калуге, Гурлин и Шутый подошли к делу с рвением не журналистов, а настоящих борцов: они изготовили смесь, внешне похожую на травку, смешав мелиссу и табак, и без труда продали ее рядом с ночным клубом. Покупателями, конечно же, оказались оперативники. Против журналистов завели уголовное дело. И тут начались чудеса: экспертиза «показала», что их домашняя заготовка является наркотическим веществом. Затем на процессе против них выступили двое наркозависимых (это обычная практика v под страхом тюрьмы гнать попавшихся за потреблением наркотиков в суд в качестве свидетелей), но вопреки плану прокурора заявили, что ничего у обвиняемых не покупали. В протоколе судебного заседания, однако, это отразили специфически: один из свидетелей якобы сказал, что покупал у Шутого и Гурлина наркотики. В январе бывших борцов с наркотиками осудили за сбыт: Гурлину дали 3,5 года общего режима, Шутому v столько же, но условно v спасло то, что он единственный сын у пожилой матери.

В пятницу защита пыталась обжаловать дело Гурлина в кассационной инстанции. Адвокат Елена Липцер, сотрудник Центра содействия Международной защите, взялась за это дело уже после вынесения приговора. Упирает она в основном на бесчисленные процедурные нарушения: тут и эпизод с допросом наркозависимых, и то, что дело почему-то было возбуждено только спустя месяц после эпизода якобы торговли наркотиками. Липцер безуспешно пыталась добиться повторного вызова в суд свидетелей. Остальные ходатайства адвоката тоже были отклонены, включая ходатайство о приобщении к делу выступления адвоката с перечислением обнаруженных ею нарушений российского законодательства и Европейской конвенции.

Елена Липцер, возлагает надежды в этом деле не на калужский суд, а на страсбургский v Европейский суд по правам человека. Россия уже проиграла в этом суде три дела (из трех российских дел, рассмотренных судом на сегодня) и всякий раз неукоснительно выполняла решение европейского суда. Правда, Гурлину это вряд ли поможет: к тому времени, как у него появятся реальные шансы дело выиграть, он уже отсидит свой срок.

Дело это странное, но в целом показательное: милиция за наркотики радостно ловит кого угодно v только не реальных торговцев наркотиками. И тому есть много примеров. Студент МГУ Сеня Соркин легкомысленно носил в заднем кармане брюк приобретенный по случаю пакетик травки v пока его с другом неподалеку от дискотеки не остановил наряд милиции для проверки документов. Попросили вывернуть карманы и нашли злополучный пакет. У друга ничего предосудительного в карманах не было. Он был отпущен с условием, что привезет в отделение двести долларов, тогда, мол, Сеню и отпустят. Милиционер положил наркотики себе в карман, а Соркина отвезли в отделение. Там парня посадили в обезьянник ждать ходока. Однако ходок так и не пришел. В конце смены милиционеры положили Соркину обратно в карман его наркотики, пригласили понятых, оформили протокол изъятия и отправили парня в следственный распределитель, где он провел 11 дней без предъявления обвинения. Согласно закону, без предъявления обвинения можно сидеть только двое суток. В конце концов его судили и дали год условно v после того, как посредник передал прокурору 3000 долларов. Преуспевающий менеджер Соркин уже второй год гадает, кому достались эти деньги и помогли ли они ему.

Наркотики, конечно, потребляли у нас всегда, но после того, как в середине девяностых государство встало перед лицом массовой наркотизации населения, оно впало в форменную истерику. Результатом стало решение президиума Верховного суда об использовании в юридической системе таблицы, определяющей, какое именно количество наркотика является крупным, а какое особо крупным. Этот документ оказался беспощадным даже к потребителям. Количество марихуаны считается крупным, если ее больше 0,1 грамма (чего вряд ли хватит на одну затяжку). С героином вообще беда v крупным считается любое количество, начиная с нуля граммов, особо крупное начинается с 0,005 граммов, при том что это приблизительно соответствует разовой дозе потребления наркотика при легкой форме зависимости. У этого документа возникли естественные последствия v тюрьмы начали наполняться потребителями наркотиков. Однако число этих потребителей на воле если и уменьшилось, то незначительно. Как-то неудобно получилось v и тюрьмы лишними ртами забиты, и проблема наркомании не решена.

В последнее время государство делает явственные шаги в сторону более цивилизованных методов борьбы. Параллельно с формированием нового антинаркотического ведомства был внесен проект поправок в УК. Если они будут приняты, то наказание за потребление станет мягче, а за торговлю v жестче. Кроме вводимой за легкие преступления возможности замены лишения свободы на денежные штрафы, предлагается и другая весьма разумная вещь v определять подсудное количество наркотиков не по драконовскому списку 1997 года, а исходя из «средней разовой дозы потребления». Крупный размер v превышающий среднюю разовую дозу потребления в десять и более раз. Особо крупный размер v в пятьдесят и более раз. Размеры «средней разовой дозы потребления» будут определяться специальным постановлением правительства. Это, безусловно, разумно, хотя при нашей системе правосудия может реализовываться как угодно.

Дмитрий приехал в Москву из провинции, работал разнорабочим на рынке. Однажды к нему подъехала милицейская машина v попросили раздобыть травки. Дмитрий по простодушию раздобыл v его взяли за сбыт. Затем еще три дня держали и не разрешали связаться с родными, теперь вот сидит, сознавшись во всем, ждет суда. А на том же рынке идет реальная торговля наркотиками, в которую милиция вполне вовлечена. Такие люди, как Дмитрий, им нужны скорее для отчетности. Крупные наркоторговцы попадаются редко; как правило, это случается, когда одна группировка сдает другую. Подобные истории сразу же появляются на лентах новостей. Вот вчера, например, в Воронеже поймали двух милиционеров-наркоторговцев. Оба офицеры.

При том, что смягчение наказания для потребителей v вещь прогрессивная, повышение сроков для сбытчиков v вряд ли. По мнению Олега Зыкова, президента фонда «Нет алкоголизму и наркомании», борьба с предложением всегда неэффективна. Бороться нужно со спросом, но не репрессивными мерами, а с помощью социальных технологий: пропагандой здорового образа жизни, работой с беспризорными и безнадзорными детьми и реабилитацией наркозависимых. После того как Зыков в составе комиссии Эллы Памфиловой побывал на приеме у Владимира Путина, он уверился, что дальше ситуация будет развиваться в эту сторону.

Ужесточение наказаний для сбытчиков, скорее всего, приведет к тому, что цены на наркотики повысятся, соответственно повысятся выплаты и дружественным милиционерам, человечным прокурорам и неподкупным судьям. Конечно, можно надеяться, что новое ведомство Виктора Черкесова будет бороться с коррупцией v только уж больно похожи на правду разговоры о том, что место главы руководителя Государственного комитета по контролю за оборотом наркотиков для Черкесова не более чем ступень к более значимой должности. К тому же у комитета дурная кадровая наследственность v налоговые полицейские, кроме наездов на неугодные власти бизнес-структуры, были известны как раз умением с пониманием отнестись к ситуации v в случае финансового обеспечения этого понимания.