Похороны тюбика с краской

Сначала через нос специальным инструментом удаляют мозг. Ведь важно, чтобы всё было сделано, как полагается. Лучше полная процедура, хоть она и стоит дороже. Итак, сначала удаляют мозг. Если после этой операции внутри черепа что-то осталось, надо влить туда специальные снадобья, которые растворят всё до конца.

Затем внизу живота надо сделать разрез острым камнем, чтобы извлечь внутренности. Внутренности надо высушить, а затем разложить по особым сосудам: отдельно печень, желудок, кишечник и легкие. Сердце положить назад в тело. Если сердце не возвращать, то его следует заменить особы амулетом, который надо расположить в груди на месте сердца. Грудную и брюшную полость промыть пальмовым вином, также использовать ароматическую смолу дерева мирры и другие пряности. Для обезвоживания тела использовать природную кристаллическую соду (декагидрат карбоната натрия). Обезвоживание может длиться до 40 дней или более.

Затем высохшее тело надо омыть, натереть маслом с благовониями, набить тело льняной тканью, травами или просто песком, чтобы вернуть объем. Уши, глазницы, рот, нос и брюшной разрез заливают воском. Можно вставить искусственные глаза из камня или металла. Обмотать с головы до ног льняными бинтами, пропитанными смолой.

Готово. Можно помещать тело в деревянный футляр. Есть и сокращенные процедуры, доступные широким слоям населения. К тому же для бедных людей не надо строить отдельных гробниц. Их тела складывают сотнями в общих захоронениях или же просто закапывают в песке.

Если египтянин уверен, что с его телом поступят так, он спокоен. Он сможет благополучно вести свою загробную жизнь (если, конечно, решение судьи мертвых Осириса будет для него благоприятным), а его тело сохранится, согласно обычаю. Благодаря использованной технологии, оно будет покоиться сотни и тысячи лет. А вот что будет с телом, когда пройдут эти тысячи лет, древнему египтянину, пожалуй, лучше не знать.

В земле Египта лежали тысячи мумий. Это были не только тела людей. В городе Бубастис бальзамировали и погребали трупы кошек. В городе Буто – землероек и ястребов, в Гермополе – ибисов, а Фивах – крокодилов. Бальзамировали священных быков Аписов, бальзамировали и других животных. Когда египетская религия ушла в прошлое, сменившись христианством, а затем исламом, мумии стали понемногу извлекать из захоронений и пытаться использовать. Например, продавать, были бы покупатели. И покупатели находились.

Египетский торговец мумиями, 1875 год

Как же можно было использовать купленную мумию? Ее можно приобрести в качестве любопытной диковинки. Причем отнюдь не обязательно рассказывать подлинную историю ее приобретения. В 1848 году мелкий австро-венгерский служащий Михайло Барич купил в Александрии мумию женщины. Он привез ее в Вену и демонстрировал знакомым, уверяя, что это не кто-нибудь, а сестра короля Иштвана I Святого. Позднее эта мумия в конце концов попала в археологический музей Загреба, а вот на льняной ткани, в которую она была завернута, обнаружился самый большой известный науке текст на этрусском языке – так называемая «Льняная книга», или «Книга Загребской мумии». Как он попал в Египет, где его использовали при бальзамировании, непонятно, но сейчас мы этим вопросом задаваться не будем. Нас интересует практическое применение мумий.

Кстати, за тело знаменитости купленную мумию выдавать всё-таки опасно. Могут неправильно понять. Сохранился рассказ, как в начале XVIII века кто-то вез через Стамбул купленную в Египте мумию. Но турки приняли ее за последнего византийского императора Константина XI Палеолога, который, по легенде, когда-нибудь оживет и вернет Константинополь грекам. Мумию конфисковали и посадили (точнее, положили) в тюрьму. Мало ли что.

Задолго до того, как любознательные европейцы стали покупать мумии для музеев и частных коллекций, для мумий открылся другой рынок сбыта – медицинский. Началось всё, видимо, с применения в средневековой медицине природного битума. А как считалось, битум египтяне активно использовали при бальзамировании. Английский химик, криминалист и египтолог Альфред Лукас пишет, что, напротив, битум для изготовления мумий не применялся, но в раннем средневековье это мнение было очень распространено. В результате арабский автор Абдул-Латиф аль-Багдади (1162–1231) писал, что дефицитный битум врач вполне может заменить веществом, из которого состоят египетские мумии. Уж мумии-то дешевы и доступны: «за полтора дирхема я купил три головы», – сообщает аль-Багдади.

Книга арабского ученого была переведена на латынь, а порошок из мумий как лекарство стал применяться и в Европе. К XVI веку экспорт мумий из Египта стал массовым. Как пишет известный американский антрополог и археолог Брайан Мюррей Фейган, это была «процветающая торговля человеческой плотью». Местные жители разоряли захоронения, крупные дилеры скупали товар, которые через Каир и Александрию поступал в Европу.

Аптекарский сосуд XVIII века

Сейчас в разных городах Европы можно встретить старинные аптеки, превращенные в музеи. Если вы окажетесь в одной из них, вы увидите полки, заполненные керамическими или деревянными сосудами, в которых в старину хранились лекарства. Присмотритесь к латинским надписям. Вполне возможно, что на одном из сосудов вы прочтете: MUMIA. Именно в значении лекарственного средства это слово впервые проникло в европейские языки.

Порошок из мумий применяли как наружное средство для притираний или же растворяли в вине и давали больному выпить. Фрэнсис Бэкон писал, что мумия имеет большую силу для остановки кровотечений. Роберт Бойль считал мумию одним из полезнейших лекарств при падениях и ушибах. Врач Джон Холл, зять Шекспира, предлагал средство от эпилепсии из бензойной смолы, пека, порошка мумии и сока руты. Французский король Франциск I всегда носил с собой мешочек со смесью порошка мумии и ревеня, считая это лучшим средством от разнообразных хворей: от ушибов и головной боли, до рези в желудке и переломов. Его невестка Екатерина Медичи также ценила мумию и даже посылала в 1549 году капеллана в Египет, чтобы тот раздобыл это лекарство. До XVIII века включительно мумия применялась от боли в селезенке, кашля, женских болезней, истерических расстройств, боли в суставах, дизентерии, расстройства желудка, «заболеваний головы» и особенно от эпилепсии.

Порой в Египте прибегали и к фальсификации популярного товара. Торговцы скупали тела казненных преступников, высушивали их, как умели, пропитывали битумом и продавали. Врач короля Наваррского Ги де Лафонтен посетил Александрию в 1564 году и обнаружил у торговца мумиями несколько таких изделий. Но опытный покупатель всегда разоблачит подделку.

Правда, уже в XVII веке появились скептики. Врач и писатель Томас Браун (1605–1682) иронически отмечал: «Египетские мумии, которых Камбиз и время пощадили, сейчас истребляет жадность. Мумия сделалась товаром, Мицраим [Египет] лечит раны, и фараон продается на бальзам». Браун сравнивал поедание мумий с вампиризмом и пиршествами духов гулей-трупоедов из арабских сказок. Но, несмотря на критиков, медицинское использование мумий сходило на нет очень медленно. Последнее упоминание мумии в каталоге лекарств относится к 1909 году, причем это средство продавала крупная фармацевтическая компания Merck, существующая и поныне.

С начала XIX века, после египетских походов Наполеона, спрос на мумии возрос из-за появившегося у европейцев интереса к египетским древностям. Теперь их продавали уже не только на лекарственный порошок, но и в качестве диковины. В 1833 году Фердинанд де Жерамб писал «считалось бы нереспектабельным вернуться из Египта без мумии в одной руке и крокодила в другой». Торговля мумиями и их частями вдохновила Теофиля Готье на создание рассказа «Ножка мумии».

Тогда в Европе возникла и мода на публичные мероприятия по «разворачиванию» мумий, во время которых с мумии снимались льняные пелены и изучалось содержимое. Поскольку техника работы с древностями еще не была развита, многие мумии погибли после таких исследований. Далеко не все «разворачивания» проводились с исключительно научной целью, в викторианской Англии они порой превращались в публичное развлечение.

Всё тот же Теофиль Готье так описывал это «траурное и археологическое» действие, которое он наблюдал в 1857 году: «…внешняя оболочка, из толстого полотна, была разорвана ножницами. Слабый, тонкий запах бальзама, ладана и других ароматических препаратов распространяться по комнате, как запах в магазине аптекаря. Когда был найден конец бинта, мумия была помещена в вертикальном положении, чтобы позволить оператору свободно двигаться вокруг нее и сматывая бесконечную ленту <…> …два белых глаза с большими черными зрачками светились фиктивной жизнью между коричневыми веками. Это были искусственные глаза, которые было принято вставить в тщательно подготовленные мумии. Конечно, пристальный взгляд мертвого лица произвел ужасающий эффект; тело, казалось, с презрительным удивлением следило за живыми существами, которые двигались вокруг него... Мало-помалу тело начала открывать свою печальную наготу... это ли не удивительно, того, кто, казалось бы, принадлежит к области мечтаний, мы видим на столе, в зримой форме, существо, которое ходило под солнцем, жило и любило за пятьсот лет до Моисея, за две тысячи лет до Иисуса Христа?».

Было и еще одно применение мумий. С XVI века европейские художники использовали краску «коричневая мумия», которая изготавливалась из смеси порошка мумии, белой смолы и мирры. Конечно, художники не нанесли мумиям такого ущерба как врачи, поскольку на краску требовалось не так уж много материала. Один лондонский торговец красками говорил, что одна мумия обеспечивала необходимой краской всех его клиентов на двадцать лет.

«Коричневая мумия» была очень популярна среди художников с середины XVIII по середину XIX века. Ее использовали Эжен Делакруа, английский портретист Уильям Бичи, Лоуренс Альма-Тадема и многие другие. Рассказывали, что французский художник Мартин Дроллинг использовал «коричневую мумию», сделав ее из останков французских королей, извлеченных во время революции из аббатства Сен-Дени. Возможно, что его картина «Интерьер кухни», где много оттенков коричневого цвета, содержит частицы какого-нибудь из Каролингов или Валуа.

Но постепенно пигмент терял популярность. Это было связано и с крайне неоднородным качеством краски (как и в случае с лекарствами, некоторые торговцы фальсифицировали товар, да и мумия мумии рознь). Большую роль сыграло и то, что художники узнали, из чего делается краска, и многим это не понравилось.

Жена художника-прерафаэлита Эдварда Бёрн-Джонса вспоминала такую историю. Однажды в воскресный день к ним на обед зашел Лоуренс Альма-Тадема с семьей. Два художника долго обсуждали краски, которыми они пользовались, и Альма-Тадема упомянул, что собирается зайти в мастерскую своего поставщика красок, чтобы взглянуть на египетскую мумию, прежде, чем из нее сделают краску. Бёрн-Джонс не мог поверить, что краска делается из настоящих мумий, он полагал, что это название дано лишь из-за совпадения оттенка коричневого цвета. Когда же его убедили, он немедленно отправился в свою студию, вернулся с тюбиком краски «коричневая мумия» и настоял, что собравшиеся должны подвергнуть тюбик достойному погребению. В результате тюбик был похоронен на зеленой лужайке, а одна из девушек отметила это место, посадив там ромашки. На похоронах тюбика краски присутствовал и юный Редьярд Киплинг, племянник Джорджианы, жены художника. Он также упоминает об этом случае в своих воспоминаниях.

Современный пигмент, который продается под названиями «коричневая мумия» и «фиолетовая мумия», исключительно минерального состава. Основу его (до 60%) составляют минералы гётит и гематит, чем больше гематита, тем краснее оттенок. Также в него включают каолин и кварц. Хотя известная лондонская фирма-производитель красок для художников Roberson’s продавала настоящую «коричневую мумию» до 1964 года и прекратила только, когда исчерпала свои запасы мумий.

Есть и совсем уж неожиданные области, где мумии применялись с пользой. Многие тысячи мумий священных для древних египтян кошек были проданы в Англию, где использовались для удобрения почвы. Есть некоторые свидетельства, что льняная ткань с мумий в США времен Гражданской войны использовалась как сырье для производства бумаги. Видимо, из-за ставшего дефицитом хлопка с плантаций в штатах Юга.

В книге «Простаки за границей» Марк Твен писал про Египет: «…скажу лишь, что топливом для паровоза служат мумии трехтысячелетней давности, скупаемые тоннами, а то и целыми кладбищами, и что нечестивый машинист иногда с досадой кричит: “Пропади они пропадом, эти плебеи, жару от них ни на грош! Подбрось-ка еще фараонов”». Хотя автор снабдил это место примечанием: «Передано мне как факт. За что купил, за то и продал. Я лично готов поверить этому. Я чему угодно могу поверить», это всё-таки шутка писателя. Но шутка, не очень далекая от правды.