Администрация президента как фабрика грез

Владимир Путин прибывает на американский континент, где завтра встретятся лидеры “Большой Восьмерки”. Западные политики (пока второго эшелона) для профилактики регулярно напоминают России, что ей в мировом элитарном клубе не место. Но на первом уровне все наоборот: нам помогают надувать щеки.

Все складывается очень удачно: вилка между состоянием хронически загнивающей и хронически спасающей европейскую цивилизацию страны на данном историческом этапе дарит России передышку.

Свобода весьма относительна, потому что определяется внешними факторами. Все сходятся на том, что индикатором свободы новой России является нефть. Я слышал три логики прогноза. В первом варианте наше время ограничено американским “планом Маршалла для Ближнего Востока”, возможный успех которого сделает бессмысленной миссию России как спасителя Запада от потенциального энергетического кризиса.

Во втором варианте говорят о естественных нефтяных циклах и о том, что глобальное увеличение добычи неминуемо приведет к падению цен. В третьей логике (успокоительной), еще минимум десятилетие нефть будет более чем востребована во всех странах, и падения цен не будет. В этом случае мы ограничены временем исчезновения относительно дешевого российского сырья и необходимостью перейти на более дорогостоящую добычу.

В любом случае, будь в России стратегическое планирование, оно бы должно было ориентироваться на минимальный реалистичный прогноз для реформирования, модернизации, удвоения, структурной перестройки или чего бы то ни было в том же духе. Понятно, что чем меньше времени, тем на более рискованные шаги в экономике и политике придется решаться.

В программу саммита “Восьмерки” вмешается траур по Рональду Рейгану, и одно это имя задает большой исторический шаг размышления и дряхлую геополитическую логику. Если бы не нефть и неожиданное для нашего общества открытие, что Америка выиграла в “холодной войне”, а не Россия добровольно вошла в семью свободных народов (как бы нам хотелось думать), то наплевали бы мы на Realpolitik. И, возможно, говорили бы вслед за Андреем Сахаровым или Фрэнсисом Фукуямой (в его прошлом изводе) о том или ином варианте единого неконфликтного мира. Впрочем, как показывает опыт голливудских грез, общее земное правительство все равно бы нашло каких-нибудь инопланетян, чтобы с ними воевать за какой-нибудь хитрый ресурс.

Рональд Рейган был средним голливудским актером, а потом великим президентом. Такое возможно, когда страна умеет находить нужных людей в нужных местах и ставить их на нужный горб своей судьбы. Хотя если бы избиратели и ошиблись, сильно хуже бы не было. Но даже страшно представить, чтобы было бы со Штатами, если бы цели и ее политику страны действительно определяли конкретные личности. Например, Рейган или Буш. Роль великой личности в истории всегда ограничена великой историей страны и ее смыслом. Не говоря уже о воспроизводимой политической механике.

У нас после встряски распада отдельные политики решают одновременно и слишком много, и слишком мало. С одной стороны, в их силах круто поменять ориентиры и ориентацию огромной страны, а, во-вторых, на самом деле они ничего не могут, потому что находятся в рабстве у необходимости малого масштаба, часто личного и очень короткого.

Отсюда и разная ерунда. Например, из последних случаев заметной активности власти – история с “Содбизнесбанком” вылилась в панику в банковском секторе. По-хорошему, начало разбирательства с банковской системой должно было бы стать ясной открытой политикой. Чтобы осталось небольшое количество укрупненных банков, на которые распространяются полные гарантии вкладов и которые были бы способны обеспечить рост (или хотя бы сохранность) доходов граждан и кредитование бизнеса и частных лиц. Делают же все перпендикулярно любой разумной логике, потому что хотят угодить начальству и начать очередную “борьбу”. И что совсем гнусно сюда добавляется борьба с гражданами (опять планируется ужесточить контроль за частными доходами).

К сожалению, новая российская экономическая и управленческая элита, которая, в отличие от большинства номенклатуры, по крайней мере, частично понимает необходимость развития страны, проигрывает конкуренцию даже с прокурорами, которые хотя бы угробить что-либо (кого-либо) могут почти наверняка.

Михаил Ходорковский в тюрьме, а Каха Бендукидзе строит единую Грузию, а не единую Россию.

Кроме силовиков, свою “эффективность” перед лицом главы государства пока показало только “Министерство политики” (в смысле, часть администрации президента во главе с Владиславом Сурковым). Первые умеют не строить, а только уничтожать, вторые умеют строить, но только иллюзии, типа выборов в Чечне.

Но и администрацию президента, как фабрику грез, лучше бы направить на создание российской кинематографической индустрии, которая бы производила качественные, полные оптимистического духа сказки о стабилизации, капиталистической честности, нормализации, русском пути, свободе, борьбе с бедностью, выборах, и великом герое, который спас страну от распада и убожества, а мир – от духовной деградации и энергетического кризиса. Это, возможно, был бы хороший масскульт. А из среднего актера масскульта, возможно, вырос бы когда-нибудь хороший президент, не хуже Рональда Рейгана.

Но политику должны делать люди, которые имеют дело с реальностью. Экономика нужна настоящая, политика настоящая, реформы настоящие, информация (в том числе и в телевизоре) должна быть. Опасно путать грезы и политику, или как говорил мой школьный учитель рисования, "палитру с пол-литрой".