Цитадель для защиты человечества

«Наша Земля – своеобразный «Титаник». Если человечество сейчас не выработает систему мер по борьбе с космической опасностью, в какой-то момент предотвратить глобальную катастрофу будет невозможно, считает директор Центра планетарной защиты, ведущий конструктов НПО им. С.А. Лавочкина Анатолий Зайцев. Разработанный им для борьбы с астероидно-кометной опасностью проект «Цитадель» предполагает отслеживание потенциально опасных для Земли небесных тел с последующим изменением их траектории либо уничтожением. Корреспондент «Полит.ру» Александра Егорова побеседовала с конструктором о грозящих опасностях и технологиях борьбы с ними.

Насколько заметно сейчас в России и мире внимание к астероидно-кометной опасности?

Можно сказать, что постепенно пробуждается общественное внимание, люди начинают этим интересоваться. Но в России на официальном уровне работы в этом направлении не ведутся вообще. И это особенно обидно, если учесть, что с технической точки зрения мы располагаем многими уникальными технологиями для успешной и более дешевой реализации этого проекта, которых нет ни на Западе, ни на Востоке.

При этом в проведении конкретных работ в этом направлении в настоящий момент мы – аутсайдеры. Над этим активно работают в Европе, в США, в Японии, Китай начал подключаться. Наш Центр, конечно, пытается координировать усилия отдельных ученых и исследовательских групп, которые работают по этой проблематике. Для этого, в том числе, он и создавался – соединить разрозненные силы в один костяк. Но пока все держится на голом энтузиазме, и основные проблемы здесь – финансовые.

Пытались ли Вы заинтересовать государственные структуры?

Пытаюсь постоянно. Вот совсем недавно, прошлой весной, появилась информация, что английские ученые по поручению Тони Блэра подготовили проект документа, который он должен был озвучить на заседании G-8 в июле месяце. Толчком послужило, видимо, цунами в Индийском океане, люди остро осознали необходимость предупреждения природных катастроф. И ученые подготовили проект, включающий предложения «по созданию глобальной системы прогнозирования природных катастроф», туда вошли землетрясения, вулканы, цунами и астероидно-кометная опасность. Мы же, ещё до создания Центра, подготовили концептуальную записку с проектом построения Системы планетарной защиты, наши разработки были уже проведены.

Я разослал письма в самые разные инстанции, от аппарата президента и Совета безопасности до отдельных министерств и ведомств. В предложениях была прописана и финансовая сторона, ведь на весь проект предполагалось затратить раз в сто меньше, чем американцы планируют вложить в систему НПРО. И время для создания требуется мизерное – пять-семь лет максимум. В результате из каких-то ведомств пришли вежливые отписки, из других – просто малокомпетентные заключения, третьи вообще не ответили, но реально никто не заинтересовался. Сейчас мы продолжаем попытки пробудить интерес. В ближайшее время, например, можно было бы обсудить проект на G-8, которая соберется в России, тем более, что англичане этой темой активно интересуются. Но используют ли эту возможность – не ясно.

Очевидно, что технически Система может быть использована в военных целях теми государствами, которые ее разрабатывают. Эта перспектива не пугает наши силовые ведомства?

Действительно, этот аспект должен, по идее, интересовать военные ведомства. Дело в том, что Система планетарной защиты в перспективе имеет тройное применение. В первую очередь – это защита населения Земли от космической опасности. С ее помощью можно будет проводить и самые разнообразные исследования – тем самым у ее создания есть и научная целесообразность.

Но, конечно, налицо и прикладной, военный аспект. Плохо это или хорошо, но космические технологии все равно применяются сейчас для военных задач. Вот, например, американцы недавно разработали так называемые «стрелы Бога» - новый вид кинетического оружия. Это длинные вольфрамовые стрелы, 40 см в диаметре и 6 метров длиной. Эти стрелы выводятся на орбиту и находятся там до нужного момента. Потом они набирают дополнительную скорость примерно до 11 км/сек (орбитальная скорость – примерно 8 км/сек), пронзают атмосферу, почти без торможения и врезаются в грунт. Происходит взрыв довольно высокой силы, не хуже атомного. Таким способом предполагается взрывать укрепленные подземные объекты – бункеры и другие сооружения.

Надо сказать, что подобное кинетическое оружие может быть использовано и для разрушения небольших (размером в десятки метров) опасных небесных тел. По сути, эффективность этого метода была продемонстрирована американцами прошлым летом в проекте Deep Impact при бомбардировке ядра кометы Tempell-2. В ходе его реализации, помимо основной задачи, были решены и прикладные: отработаны технологии сближения с объектом, высокоскоростной перехват, попадание, проверены датчики системы управления, все отработано в натурных условиях.

Очевидно, и наши силовые ведомства могут заинтересоваться подобными технологиями.

Насколько велика вероятность применения этой Системы в военных целях, можно ли предотвратить такой вариант?

Надо помнить о том, что основное назначение этой Системы – защита человечества. И надо иметь в виду, что для защиты все равно будут использоваться технологии, разработанные в военных целях, ядерные, ракетные, методики слежения и т.п. Но тем самым создается уникальная возможность применить то, что создавалось для уничтожения человечества, в деле его защиты. При этом обязательным условием будет ограничение применения этой системы в иных целях. Именно поэтому этот проект может иметь только международный характер. Понадобится заключать международные договоренности, ставить рамки в работе с Системой, контролировать ее использование, вводить запрет на монопольное владение ею, или на совместное владение государствами, объединенными в военно-политический блок. Смогли же когда-то ограничить ядерное вооружение.

Возможно ли наладить надежную работу Системы планетарной защиты, учитывая количество людей и стран, вовлеченных в перспективе в этот проект?

Иначе задача не будет иметь решения и сам проект станет бессмысленным. Поэтому одним из главных элементов работы над проектом должна быть разработка норм и правил оповещения о приближающейся опасности именно тех структур, которым необходимо о ней знать. Должна прорабатываться система мер по исключению возможности задержки или сокрытия информации, даже с благими намерениями. Здесь же ещё человеческий фактор работает. Как реагировать обычному гражданину, кому сообщать астроному, сидящему где-то в горах в своей обсерватории, о том, что надвигается угроза? Эта ситуация, кстати, неоднократно обыгрывалась в фильмах катастроф, в «Армагеддоне».

Вот довольно свежий пример. В январе 2004 г. президент Буш должен был в очередной раз озвучивать космическую программу США. Дня за два до этого американские астрономы обнаружили довольно большой астероид 2004AS1, который, по предварительным оценкам, должен был свалиться на северное полушарие Земли. Возникла дилемма – сообщать президенту или подождать, перепроверить. Решили ждать, опасаясь того, что он своей речью вызовет панику. В результате проверок выяснилось, что траекторию они рассчитали неверно, астероид пролетел за миллионы километров от Земли. Правда и с его размерами вышла ошибка, оказалось, что он больше, чем предполагалось – диаметром около 500 метров. Если бы он свалился, например, на Китай, то порядка миллиарда человек население Земли лишилось бы. Система борьбы с подобными угрозами должна быть максимально точна, не должно быть утечек, но и решения должны приниматься оперативно.

Когда зародился проект «Цитадель»?

Предыстория уходит ещё в 1986 год. В тот момент Горбачев и Рейган дискутировали по программе СОИ, и нашим очень хотелось, чтобы американцы ее не развивали. В процессе прослушивания монологов Горбачева по телевидению у меня мелькнула мысль, что логично было бы попробовать повернуть СОИ в обратную сторону – в космос, против космического врага, использовать имеющиеся технологии и финансовые средства для мирных целей. Я послал докладную записку в ЦК КПСС и через какое-то время позвонил в Международный отдел. Там мне ответили, что их завалили разнообразными проектами, тогда эйфория общая была, свобода, все стало можно, и я не стал настаивать на ответе. Поэтому дальнейшую судьбу этой записки я не знаю. Но то, что она все же попала к соответствующим экспертам и ее читали, мне как-то сказал один знакомый сотрудник МИДа. Так что, возможно, какую-то свою роль она и сыграла, сложно сказать. Кстати, вскоре, в конце 80-х – в начале 90-х, в Америке началось довольно активное обсуждение возможности создания подобной системы.

Вы упомянули о том, что определенную роль в появлении интереса к таким космическим программам сыграли фильмы катастроф.

Они действительно стали частью политики обработки населения. Американцы использовали их как один из элементов в создании нужного общественного мнения. Эта технология у нас хорошо отработана. Десять лет назад в Снежинске проходила международная конференция, на ней присутствовал один американский кинорежиссер. Он говорил о том, что в США готовится целая серия фильмов-катастроф об астероидно-кометной угрозе. Таким образом, благодаря этим фильмам, общество могло быть подготовлено к обсуждению подобных проблем.

Действительно, потом в наших СМИ я слышал, что американцы после выхода в прокат этих фильмов засыпали Конгресс письмами. Во всех было примерно одно и то же: «вы собираетесь защищать нас, или нет?» В итоге Конгресс выделил определенную, пусть и не такую значительную, сумму астрономам, приняли программу контроля и обнаружения потенциально опасных небесных тел и она сейчас активно развивается. Это показатель того, как важно порой бывает общественное мнение для решения даже таких глобальных проблем.

Насколько глубоки международные контакты в этой области, или все исследования ведутся независимо?

Вы знаете, определенная, как бы ее назвать, местечковость, свойственна ученым всего мира - да, и не только им. Все, так или иначе, стремятся достать средства под свой конкретный проект. Однако многие прекрасно понимают, что такой проект, как создание Системы планетарной защиты в одиночку не выполнить. Поэтому регулярно осуществляются различные международные проекты, работают конференции, на этой неделе в Вене завершилась 43-я сессия Научно-технического подкомитета ООН по космосу, на которой широко обсуждались различные аспекты астероидно-кометной опасности.

В качестве примера международного проекта можно назвать «Дон Кихот», разрабатываемый Европейским космическим агентством. В нем должны принять участие многие страны мира. Хотя в некоторых случаях работают и изолированно, например американцы свой Deep Impact, делали, в основном, в одиночку.

Может ли наблюдение за потенциально опасными объектами осуществляться с Земли?

Это предмет нашего вечного спора с астрономами. Они говорят, что если получат необходимое финансирование, то смогут все обнаружить с Земли, без дорогостоящих космических телескопов. Однако, на мой взгляд, это невозможно. С Земли ведь можно наблюдать только ночную часть небесной сферы, в сторону Солнца наблюдения вести нельзя, а астероиды прилетают и оттуда. Поэтому только с помощью наземной сети, без космического сегмента, задача не решаема. Конечно, астрономические обсерватории будут играть свою роль, особенно в том, что касается уточнения траектории астероидов, прогнозирования, работы здесь хватит всем.

Кто, на ваш взгляд, должен взять на себя основные расходы по осуществлению этого проекта: государства или частные компании?

Если принять во внимание масштабы проекта, то напрашивается один вывод: конечно государства. Освоение космоса в свое время начиналось точно так же. Хотя, с другой стороны, если бы частные структуры на нынешнем, начальном этапе, могли нам оказать минимальную поддержку, то решение вопросов обеспечения планетарной безопасности пошло бы намного быстрее. Но надежд на это практически нет.

Когда Центр только создавался, я писал в различные фонды, банки, просто известным людям, о том, что это глобальный проект, который будет служить Вам и Вашим детям, но в ответ получил молчание. Люди ещё не очень привыкли к мысли, что наша Земля – это своеобразный «Титаник». Космос в чем-то сродни океану, в нем есть свои штормы – солнечный ветер, есть рифы, скалы и айсберги – астероиды и кометы. Если столкнешься с ними – конец. На «Титанике» хоть шлюпки были, а у нас и этого нет. Существуют проекты по колонизации Луны, по использованию лунной базы для спасения небольшого количества землян в случае угрозы глобальной катастрофы. Но это пока только проекты.

Что составляет основу повседневной работы Центра? Может ли он осуществлять практические разработки?

Отсутствие финансирования очень ограничивает наши возможности. Поэтому мы занимаемся в основном теоретическими разработками основ построения Системы планетарной защиты, возможных сценариев космической угрозы, а также методов и средств ее предотвращения. Кроме того, мы занимаемся исследованиями возможностей применения ряда проектно-конструкторских разработок, выполняемых в организациях ракетно-космической отрасли, в интересах планетарной защиты. Примерами являются проекты «Фобос-Грунт» НПО им. С.А. Лавочкина, воздушно-космическая система «МАКС» НПО «Молния» и ряд других.

Кроме того, конечно, мы пытаемся заниматься популяризаторской деятельностью, чтобы в обществе появилось осознание того, насколько проект важен.

Могут ли последствия ядерных ударов в космосе перевесить пользу от уничтожения потенциально-опасных объектов?

Во-первых, я стараюсь всегда подчеркивать, что основной задачей следует считать не разрушение опасного объекта, а изменение его траектории. В этом случае никаких отрицательных последствий для нас не будет. Другой вопрос, что, если астероид или комета подлетят к Земле уже на очень близкое расстояние, то выбор будет невелик. Но и в этом случае последствия уничтожения объекта не всегда настолько губительны, как может показаться. Эффект от взрыва даже нескольких мегатонн в дальнем космосе скорее всего не принесет негативных последствий, тем более, что ядерщики умеют минимизировать ущерб. Мы ведь и на Земле взрывали заряды, мощностью до 50 мегатонн. Все-таки, если нам и придется разрушать объект, то мы будем стараться делать это на максимально большом расстоянии от Земли. В этом случае большинство осколков пролетят мимо нашей планеты, а те, что попадут – просто сгорят в атмосфере. Можно провести и параллель с системой ПВО. Конечно, если сбивать самолеты прямо у себя над головой, то вред от осколков будет ощутимый, но ведь в нормально работающей системе их сбивают на достаточно больших расстояниях.

Тем, кто спорит о целесообразности использования в таких случаях ядерного оружия, можно предложить просто найти лучший способ. Сейчас предлагается множество других способов воздействия, но все они уступают ядерному по простоте, надежности, и, главное, эффективности. Есть, например, предложения посадить на объект двигательную установку и с ее помощью изменить траекторию. Но трудности реализации этого метода и его эффективность я бы сравнил с возможностью изменения траектории реактивного самолета с помощью мухи, сидящей на нем. И даже если в некоторых случаях такой прием может быть применен, все равно этот двигатель, скорее всего, будет работать на ядерном, а не на химическом топливе. Очевидно, в каждом отдельном случае надо будет просчитывать все за и против, используя критерий минимального вреда. Если вред от падения сравнительно небольшого объекта меньше, чем от работ по его уничтожению, то, может быть, и не стоит его сбивать.

При оценке степени опасности небесных тел, приближающихся к нашей планете, учитываются их размеры, скорость, траектория полета. Но есть ли гарантии, что объект не изменит в последний момент траекторию?

Гарантий никаких нет. Американцы поставили задачу каталогизировать (пересчитать) все объекты размером больше километра, сейчас переходят на размер уже несколько сотен метров. При этом исходный посыл был: «пересчитаем и будем спокойно жить». Но никто ведь не даст гарантии, что этот астероид не столкнется с другим, поменьше, и тот, который считался безопасным, будет нести в себе угрозу. Это же своего рода броуновское движение. Именно поэтому и необходим эшелон оперативного реагирования Системы планетарной защиты. Ведь даже если мы за пару суток обнаружим опасный объект, мы и в этом случае сможем спастись. А при постройке более совершенной системы обнаружения, с развитием технологий, мы сможем получать информацию ещё раньше.