Чемодан без ручки

Говорят, что отказ первого вице-премьера Игоря Шувалова,имеющего репутацию либерала (хотя здесь не более, чем подмена понятий – онпросто рациональный чиновник), возглавить контролируемую Кремлемправолиберальную партию «Правое дело» случился из-за информационной утечки оего политическом будущем. Точнее, из-за того, что новость вышла в «топы» ислишком горячо обсуждалась. Этого очень не любит премьер-министр ВладимирПутин: стоит только информации «потечь», как он тут же переигрывает и делаетнаоборот. Не говоря уже о том, что «национальный лидер» никогда не был активнымсторонником этого проекта, в том числе и потому, что своим первоисточникомпартийная инициатива имела архитектора приватизации 1990-х Анатолия Чубайса, ссуществованием которого в современной российской политике премьеру все труднеепримириться. Если же вспомнить речь Владимира Путина в Лужниках (осень 2007года, кульминация парламентской предвыборной кампании), то никаких сомнений поповоду того, что даже управляемая либеральная партия ему не нужна, не остается.Потому что либералы, цитирую Путина, «это те, кто в 90-е годы , занимая высокиедолжности, действовал в ущерб обществу и государству, обслуживая интересыолигархических структур и разбазаривая национальное достояние… Они хотят взятьреванш, вернуться во власть, в сферы влияния… эти господа могут только одно,если вернутся к власти, - обворуют опять миллионы людей, набьют себе карманы,но сделают это с присущим им обычно блеском и цинизмом». Эта мысль до сих порне отпустила «национального лидера», прямым доказательством чему являетсяупоминание в ходе «горячей линии» «поураганивших в 1990-е годы» либералов,правда, не из числа системных. Но вряд ли для Путина есть разница между«шакалившими у посольств» (2007) и «поураганившими» и «цокая копытами,удалявшимися к границе» (2010).

И, тем не менее, даже политическим манипуляторам былаочевидна необходимость партии, которая отражала бы взгляды и интересыобразованных, рефлексирующих, креативных и, если называть вещи своими именами,находящихся на грани эмиграции – внешней или внутренней, предполагающей полноеотчуждение от того, что происходит в стране. (Традиционно принято долюлиберально настроенных граждан определять цифрой 20% населения.) Посколькудопустить существование легальной правой партии типа «Союза правых сил» (СПС)власть органически не могла, в качестве компромисса возникла идея новой партии– «Правое дело», - путевку в жизнь которой мог дать только один человек –первый замглавы администрации президента, главный политический разводящийстраны, Владислав Сурков.

Конструкция из трех сопредседателей – Бориса Титова,экс-главы бизнес-объединения «Деловая Россия», Леонида Гозмана, близкогосотрудника Анатолия Чубайса, Георгия Бовта, известного журналиста – оказаласьне слишком эффективной, быстро выявила разногласия «левого» Титова с «правым»Гозманом и не прибавила партии узнаваемости. Присутствие в высшем совете партииизвестных фигур типа Анатолия Чубайса или Игоря Юргенса, председателя правленияИнститута современного развития, «мозгового центра» Дмитрия Медведева, ничего вэтой ситуации не изменило. Равно как и заявление сопредседателей Гозмана иБовта о том, что партия поддерживает выдвижение Дмитрия Медведева на второйсрок. Стало очевидным, что либерализм в неволе не размножается – управляемаяпартия, пусть и напоминающая по идеологическим установкам когда-то успешныйСПС, не привлекает избирателя и не поддерживается всерьез властью.

Осенью прошлого года проект оказался на грани закрытия. Иобрел статус чемодана без ручки - бросить жалко, а нести тяжело. Тогда-то ибыла реанимирована идея, согласно которой в партии должно было быть введеноединоначалие методом внедрения на высший пост лояльного либерала из числавысших должностных лиц государства. Упорно упоминалась в этом контексте фамилияминистра финансов Алексея Кудрина, давней креатуры Анатолия Чубайса, но приэтом фигуры, очень близкой – со времен работы в питерской мэрии – Путину.Именно Путин и не отпускал - и, в результате, судя по всему, так не отпустил на«освобожденную» партийную работу главного «балансировщика» бюджета Кудрина,который столь успешно администрировал накопление нефтяных доходов в Резервномфонде, что страна прошла мировой финансовый кризис относительно безболезненно.

Компромиссная фигура, призванная осуществить дефибрилляцию«Правого дела», - первый вице-премьер Игорь Шувалов, казалось, устраивал всех.Его трудно называть идейным либералом – в этом смысле он не Кудрин. Чтооказалось большим плюсом в глазах властей. С другой стороны, он время отвремени допускает либеральные высказывания и, кроме того, курирует коррекцию«Стратегии-2020», то есть по сути дела патронирует экспертное сообщество, попреимуществу либеральное. (Ректор Академии народного хозяйства приправительстве Владимир Мау - человек, близкий Шувалову, один и самых яркихлиберальных экономистов «школы» Егора Гайдара.)

Сомнения наблюдателей по поводу фигуры Шувалова сводились ктому, что он слабо узнаваемый электоратом персонаж, к тому же чиновник до мозгакостей. Правда, то же самое в 1999 году говорили о Владимире Путине. Замечанияпо поводу того, что не может первый зам Путина возглавить партию, которая посвоим программным ценностям оппозиционна по отношению к премьер-министру,бывшему и, быть может, будущему президенту, отбивались тем тезисом, что другоговыхода нет, и это единственное «окно» для либералов, ведущее в легитимныеорганы власти – в частности и прежде всего, в парламент. Кроме того,заступались за Шувалова инсайдеры в аппарате партии, он – блестящийорганизатор, что немаловажно для раскрутки как бы безнадежных проектов. Многиенамекали и на то, что партия нужна Дмитрию Медведеву: то ли потому, что онможет ее потом возглавить, то ли по той причине, что успех «Правого дела» – этоуспех нынешнего президента, чья социальная опора – молодые, динамичные,либеральные… конформисты.

Вот в этом-то и проблема. Конформисты действуют внутрисистемы, а системе либералы не нужны. Внесистемные либералы ею тоже жесткоотторгаются. Одновременно и желая появления управляемых либералов и борясь с этимжеланием, система мечется. А либералы остаются без представительства влегальной политической системе.