Дракон на маскараде

Улицы Киева снова оживились - люди быстро устают от любого страха.

Постепенно утихает паника, возникшая на почве разговоров о какой-то неслыханной и небывалой эпидемии гриппа (ОРВИ, легочной чумы или еще Бог знает, чего) в Украине. Народ понемногу начинает успокаиваться…

В самый разгар всеобщей нервозности и истерии позвонила маме в Россию, чтобы успокоить – все, мол, у нас в порядке. Мама особо и не беспокоилась, как выяснилось. Сказала, что в России тоже многие болеют, но ведь это каждую осень-зиму-весну происходит – и паниковать по этому поводу никто не собирается, и все готовились к эпидемии загодя, с лета. «Это просто у вас выборы», – поставила она диагноз, но на всякий случай передала в Киев пакетик с арбидолом, оксолиновой мазью и одноразовыми масками – поскольку ничего этого в аптеках украинской столицы уже не было, а нам – детям и беременным – ни к чему заражаться даже простым насморком.

В общем-то, так оно и есть – выборы у нас. А выборы проводятся с незапамятных времен по двум сценариям: выбирают или самого красноречивого, сумевшего пообещать больше всех, раздающего крупу и постное масло пенсионерам; или самого сильного, того, кто сумел победить «страшного дракона» – а дракон может называться как угодно: финансовый кризис, фальсификация выборов, пандемия…

Глупо выяснять, не будучи специалистом, откуда свалился в таком масштабе вирус «свиного» гриппа на Украину: был ли выведен и распространен искусственно (по предположениям некоторых, вполне в духе сериала «Секретные материалы») или попросту разрыв между точной информацией, исходящей от компетентных лиц – медиков, эпидемиологов, вирусологов, – и ширящимися слухами, предположениями, постоянно меняющимися данными породил такой ужас и чувство бессильной незащищенности у населения. Это и не важно. Главное, что необходимый предвыборный эффект был достигнут очень быстро. «Дракон», которого требовалось срочно победить, предстал во всей красе.

В аптеках выстроились очереди мечущихся напуганных людей, скупающих марлю, бинты, любые витамины и противовирусные, жаропонижающие и отхаркивающие препараты - за любые деньги. Феномен, точно охарактеризованный доктором Комаровским в его статье «Свиной грипп как зеркало, в котором видно все», – «треба щось робити» или «надо что-то делать». Кто мог, попытался отправить детей – благо, у них образовались безразмерные каникулы – в жаркие страны или на теплые дачи. Кто не мог – просто заперли своих чад дома. На какое-то время улицы обезлюдели, транспорт освободился и магазины полуопустели.

Ждали таинственных опрыскиваний городов с самолетов-вертолетов. Ждали поголовной вакцинации. Ждали введения Чрезвычайного положения - не меньше.

Участковые врачи либо не успевали, либо просто отказывались ходить по вызовам. Никаких масок им никто не выдал – велели сшить самим. Тем, кому повезло, даже марлю выдали для этого. Кому не повезло – не выдали ничего, но маску сшить приказали. А очереди у кабинетов стояли нешуточные, а телефоны в регистратуре разрывались. Моя приятельница дозвонилась в свою районную поликлинику только через Министерство здравоохранения – там ей дали прямой номер зав. поликлиникой. Никак иначе она не могла вызвать ни врача, ни «Скорую помощь» к своему 18-летнему сыну, который как раз заболел и лежал с температурой под 40.

Всех беременных и мамаш с маленькими детьми (до 7 лет) рекомендовали отправлять на больничный (до сих пор не знаю, оплачиваемый ли). Отдыху я обрадовалась. К тому же, у беременных действительно ослабленный иммунитет. Трижды (примерно, раз в неделю) звонили из женской консультации и велели не приходить на прием – мало ли что… «Будут спрашивать (кто?!), скажите, что мы к вам на дом заходили».

Лекарства подорожали пропорционально небывалому спросу на них и общему «переляку».

Робкие возгласы некоторых врачей о том, что как бы грипп ни назывался, он бывает каждый год, а статистику по смертности от сезонного гриппа как-то не принято было оглашать, заглушали уверенные и ежедневные выступления политиков, приводящих жуткую статистику по количеству новых заболевших и летальных исходов болезни. Такое складывалось впечатление, будто они стараются переплюнуть друг друга – кто страшнее расскажет. Опять же, соревнуются, кто больше в этой ситуации «нанесет пользы» украинскому народу. Кто арбидол закупил, кто тамифлю, кто по аптекам прошелся с налоговой проверкой и КРУ, кто миллиард на борьбу с болезнью не дал – в целях прекращения паники. Мэр Киева так даже пообещал привить бесплатно сколько-то тысяч неимущих, заставил соцработников пробежаться по адресам и раздать всем инвалидам и пенсионерам пакет с лекарствами – тот же арбидол, витаминки, «Фервекс», аспирин… Блок Юлии Владимировны одноразовые маски на Крещатике раздает: «Получите, бабушка. А теперь быстренько отходите». Министр иностранных дел гуманитарную помощь просит. Суетятся, друг с другом ссорятся, всякие жесты в прямом эфире оппонентам показывают. Все на борьбу с драконом!

А медики твердят свое: руки надо мыть после улицы, одеваться надо по погоде – не в одну только маску, на работу с температурой не бегать, таблетки какие попало горстями не глотать, с чихающими-кашляющими не обниматься, помещения проветривать и т.п. Им с драконами бороться некогда, они лечат и предупреждают болезни. Кстати, пресловутые маски в ряду рекомендуемых профилактических средств занимают отнюдь не первое место. Конечно, есть смысл закрыть нос и рот в непродуваемом полном вагоне метро, в лифте рядом с простуженным и нездоровым на вид человеком, в многолюдном закрытом помещении. Но ходить в них по улицам – при гриппе или радиации, все равно – это становится скорее игрой, защитным амулетом, карнавалом. В маске я – вроде бы и не я, а значит, и заболеть не могу. Суеверие – самая неоспоримая вера.

На какое-то время город охватила повальная маскировка. Маски – самодельные толсто-марлевые с завязочками, одноразовые из нетканого волокна и распушенной целлюлозы (голубые, белые, зеленые, потолще, потоньше, на резинках, на тесемках), промышленные респираторы из пластика, ткани, поролона – скрыли молодые, старые, детские лица. Наш народ проявил немалое остроумие и украсил себя, кто как может – появились маски-вышиванки с узорчатой каймой, маски-смайлики, попалась мне на глаза даже маска, сплошь обшитая черным изящным кружевом, – на даме, выходящей с тяжелыми авоськами из супермаркета. Народные умельцы продавали на базаре маски на любой вкус – с мультяшными героями для малышей или с черепами и пауками – видимо, для готов и байкеров. Стоят эти атрибуты недешево, зато какой сувенир – красивый, полезный! Наш город ненадолго приобрел странную нарядность и некоторое сходство с Венецией, так хорошо описанной Павлом Муратовым в его замечательной книге:

«<…> в Венеции маска стала почти государственным учреждением, одним из последних созданий этого, утратившего всякий серьезный смысл, государства. С первого воскресенья в октябре и до Рождества, с шестого января и до первого дня Поста, в День святого Марка, в праздник Вознесения, в день выборов дожа и других должностных лиц каждому из венецианцев было позволено носить маску. В эти дни открыты театры, это карнавал, и он длится таким образом полгода. “ И, пока он длится, все ходят в масках, начиная с дожа и кончая последней служанкой. В маске исполняют свои дела, защищают процессы, покупают рыбу, пишут, делают визиты. В маске можно все сказать и на все осмелиться. Разрешенная Республикой маска находится под ее покровительством. Маскированным можно войти всюду: в салон, в канцелярию, в монастырь, на бал, во дворец, в ридотто. Это легко читать, сидя в кресле, но надо только представить себе это как следует! Никаких преград, никаких званий. Нет больше ни патриция в длинной мантии, ни носильщика, который целует ее край, ни шпиона, ни монахини, ни сбира, ни благородной дамы, ни инквизитора, ни фигляра, ни бедняка, ни иностранца. Нет ничего, кроме одного титула Sinor maschera ”. (Цит. по: П.П.Муратов. Образы Италии. Т.1, гл. «Век маски»).

Кандидаты в президенты тоже примерили маски – не такие, какие появились на лицах депутатов Верховной Рады на пике панических слухов, – а посерьезнее: кто Ланцелота –Победителя драконов, кто доброго и заботливого пастыря, кто жесткого и принципиального руководителя, кто безумную Кассандру, кто Жанну д’Арк – спасительницу нации… Никому особо их маски не подходили. Кроме одного уж совершенно замаскированного лица, которое просто влезло в целиком чужую шкуру, сменив свою наследственную фамилию на труднопроизносимую кличку «Протывсих». «Ты, дедушка, за кого голосуешь? – Та я – проти всіх! – Вот и хорошо, значит за меня, я и есть этот Противвсех!» - чистый фольклор. И смех, и грех. Карнавал у нас в дни выборов дожа.

Страшненький такой чумной карнавал.

В том, что люди болели и умирали всерьез – и продолжают болеть, и кто-то еще не справится с болезнью, – нет никакого сомнения. А вот то, как эту ситуацию использовали политики, вызывает чувство омерзения. Все, что происходит в стране, принимает масштабы стихийного бедствия, если это выгодно в данной политической ситуации. Морозы, гололед, наводнения, эпидемия – все годится для того, чтобы других попинать и себя показать.

А предприимчивые и хваткие люди успевают заработать приличные деньги, вовремя пустив в продажу нужный и ходкий товар. И некоторым даже ничего за это не бывает. (Правда, киевским аптекарям, продававшим, например, маски вместо 1 гривны по 5 или по 10, не повезло. Им теперь долго ни на что не дадут повысить цены – на всякий случай, а кого-то и оштрафуют, и лицензии лишат).

За прошедшие две недели люди порядком устали от страха. Как было и в чернобыльский год – неделю очень страшно, две страшно, на третью привыкаешь, опасность становится чем-то совсем обыденным. И начинаешь в этом жить.

Прием в поликлиниках налаживается, очереди в аптеках исчезают, а лекарства появляются, дети выходят гулять, взрослые с детьми появляются в городе, ходят в гости, кто-то играет свадьбы, заполняются столики кафе, залы кинотеатров. Все меньше попадается лиц в масках – даже в метро, где диктор периодически рекомендует «соблюдать правила гигиены» и «пользоваться марлевыми повязками».

А 18 зарегистрированных Центризбиркомом масок продолжают свою фарандолу. Остается только надеяться на то, что до января не придумают нового карнавального дракона.