Все ушли, а мы остались

Лидеры стран «Большой семерки» соберутся летом в Брюсселе без участия России. Об этом говорится в «Гаагской декларации G7», которая была принята 24 марта. Канцлер Германии Ангела Меркель сказала, что «пока нет политических условий для такого важного формата, как G8, более нет самого G8 — ни саммита, ни формата как такового». В том же ключе высказался министр иностранных дел Франции.

Так как «Большая восьмерка» — не международная организация и процедуры исключения из нее не существует, лидеры США, Канады, Британии, Франции, Германии, Италии и Японии, а также представители Европейского союза заявили, что замораживают свое участие в «восьмерке» и вернутся к общению в формате «семерки».

Ранее министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что Москва «не цепляется за формат "Большой восьмерки", если он не нужен Западу». По словам Лаврова, сегодня все основные мировые проблемы обсуждаются в рамках «двадцатки» (G20) и других форумов.

«Большая восьмерка», или, как теперь ее верней называть, «семерка» — очень своеобразный формат международного сотрудничества. Формально такой организации не существует. «Большая семерка» не является международной организацией, не основана на международном договоре, не имеет устава и секретариата. Решения саммита «семерки» не имеют никакой обязательной силы.

Дэвид Кэмерон и Барак Обама. Фото: Дмитрий Азаров/Коммерсантъ

«Большая семерка» зародилась в 1970-е годы. Вначале на регулярной основе стали встречаться министры финансов шести промышленно развитых демократических государств — Франции, Соединенных Штатов, Великобритании, Западной Германии, Италии и Японии, затем, с 1975 года, каждое лето стали встречаться премьер-министры этих стран (Францию представлял президент, Валери Жискар д'Эстен). Через год к встречам присоединился премьер-министр Канады. Позже на регулярной основе в саммитах стал принимать участие представитель Европейского союза, но он так и остался «не посчитанным членом».

Семидесятые были сложным временем для западных экономик. Топливны кризис, вылившийся в резкое подорожание нефти, накладывался на противоречия между США и Японией, которые вскоре переросли в целую торговую войну.

Лидеры мощнейших экономик мира начали встречаться именно для того, чтобы попытаться урегулировать возникающие вопросы при помощи мирного диалога, которому не мешают дипломатический протокол, обязательные пресс-конференции и необходимость подписания по итогам встречи меморандумов. «Большая семерка» появилась не как международная организация, а как клуб глав государств и правительств самых развитых экономик мира. Формат организации заключался в ежегодных встречах, которые устраивались в одной из стран клуба под председательством соответствующего премьера или президента. Аналогичные саммиты устраивали ключевые министры правительств «семерки»: финансов, энергетики, охраны окружающей среды, труда, а также главы центральных банков.

Любители теории заговоров и журналисты, которые собственно и присвоили регулярным встречам название «Большая семерка», G7, провозгласили, что появившейся формат общения глав правительств семи государств — предвестник мирового правительства, которое кулуарно обсуждает все важнейшие глобальные вопросы и принимает решения, даже не уведомляя о них граждан.

Для такой интерпретации событий были основания — в семидесятые на долю стран «семерки» приходилось более половины мирового ВВП и значительная часть военных расходов планеты.

Но практика показала, что лидерам крупнейших экономик мира интересней обсуждать таможенные пошлины, валютную политику и экологические вопросы, а не способы порабощения планеты. Со временем крупнейшие экономики перестали быть таковыми: на данный момент на долю «семерки» приходится менее 40 процентов от мирового производства. Хотя Соединенные Штаты не потеряли звание самой крупной экономики в мире, Китай и Индия обогнали по объему производства все европейские страны, а, например, Канада отстает от Южной Кореи.

Россия присоединилась к «семерке» в середине 1990-х — этот факт воспринимался руководством страны как подтверждение сохранения уважения на международной арене даже после крушения Советского союза и вывода российских войск из стран Восточной Европы.

Россия участвовала в саммитах семерки с 1997 года, а в 1996 году даже состоялась встреча членов клуба на территории России, но «саммитом» это мероприятие названо не было. Первый настоящий саммит теперь уже «восьмерки» на территории России состоялся в 2006 году в Санкт-Петербурге, в специально отреставрированным для этого дворце в Стрельне.

Несмотря на то, что «семерка» к 2000-м годам превратилась в «восьмерку», представителей России не допускали до обсуждения важнейших экономических и финансовых вопросов. Возможно, это изменилось бы во время саммита в Сочи, все-таки экономика России по объему ВВП обогнала многие европейские страны, но, как видно, жизнь распорядилась иначе.

В последние годы саммиты G8 теряли свое влияние — им на смену пришли съезды «большой двадцатки», на которые собираются иногда главы государств, но чаще — министры финансов и председатели центральных банков 20 крупнейших экономик мира, а также представители МВФ и Всемирного банка.

Представительство саммита G20 выглядит более внушительно: на страны, входящие в этот клуб, приходится 90% мирового ВВП, 80% международной торговли и 65% населения планеты.

Впервые саммит «двадцатки» собрался в 1999 году в ответ на финансовый кризис, который разразился в развивающихся странах. Более регулярные встречи, причем на высшем уровне, начались после начала кризиса 2008 года и продолжаются до сих пор.

Вряд ли Россия как-то заметно пострадает от потери места в «Большой восьмерке» — на встречах не решались вопросы мирового порядка, не распределялись блага, не делились тайными знаниями. В случае необходимости, что подтвердил Лавров, собственную идею всегда можно продвинуть на встрече «двадцатки». Но еще один этап в деле международной изоляции Москвы можно считать пройденным.