не реформа..., ЖКХ

Каждый день приносит нам новости о ходе экспериментальных реформ в области жилищно-коммунального хозяйства. Вот и 12 марта стало известно, что, несмотря на осуществляемый в Нижнем Новгороде с начала года переход к 90-процентной оплате коммунальных услуг, только за последнюю неделю наблюдалось 32 крупных нарушения в этой сфере. Казалось бы: больше денег – должно хватить на улучшение ситуации. Как же это выглядит вблизи?

В обычном ДЭЗе одного из микрорайонов Нижнего Новгорода уже с восьми часов утра выстраивается очередь: пенсионеры, ветераны, многодетные и просто небогатые нижегородцы толпятся в маленьком предбаннике и обсуждают наболевшее – в городе второй месяц идет реформа ЖКХ. Для собравшихся в предбаннике это прежде всего лишние хлопоты: вместо льгот, которые с 1 января отменили, теперь ввели адресные субсидии. Это означает, что до 31 марта необходимо выстоять многочасовые очереди в своих ДЭЗах, собрать уйму документов и таким образом доказать свою неспособность платить за коммунальные услуги в полном объеме. Процедура унизительная и нервная – информации о процедуре получения субсидий практически нет, обещанных информационных листовок никто не видел, газетам старушки не верят. Поэтому в предбаннике атмосфера напряженная, разносится запах валерьянки. Пенсионеры волнуются. И есть от чего – сумма в квитанции, пришедшей в конце января, возросла в полтора-два раза по сравнению с декабрем. В зависимости от площади квартиры и числа прописанных теперь нужно платить от 600 до 1500 рублей.

Такова обратная сторона нашумевшей реформы ЖКХ. Пока она проходит лишь в нескольких городах. В Нижнем уже всем есть, что о ней сказать – это самая больная тема не только для пенсионеров, но и вообще для большей части жителей – средняя зарплата в городе, по оценкам местных экспертов, составляет чуть больше 3,5 тысяч рублей. Так что квитанция с круглой цифрой, найденная в почтовом ящике, возмущает всех – бедным просто неоткуда взять деньги, а богатые, как всегда, деньги на ветер бросать не любят. Первый же человек, с которым я говорил о ЖКХ – привокзальный таксист – радостно заявил: «У нас траур». У него большая квартира и большая семья – теперь ему надо платить в месяц лишние 50 долларов. «Вот я буду платить больше. А за что? – возмущается он. – Там самая большая графа – техническое обслуживание: я плачу за уборку снега, мусора. А каждый день вечером приезжаю – машину поставить негде! Все в сугробах».

То, что возмущает таксиста, на самом деле оказывается основной проблемой нижегородского эксперимента: подняв, согласно концепции реформы, тарифы для населения до 90% от реальной стоимости коммунальных услуг, власти на этом и остановились. Люди платят больше, а жизнь их при этом не улучшается: сосульки по-прежнему угрожающе нависают над головой, вода из крана еле течет, а водопроводчик валяется пьяным в подворотне. Юрий Лебедев, бывший мэр Нижнего, к эксперименту относится скептически: «Я тихо улыбаюсь, когда наши чиновники говорят, что качество жилья повысится после повышения тарифов до 90%», – говорит он. По его словам, вся реформа в Нижнем сводится к повышению тарифов, а структурные преобразования не проводятся: «Власти просто перекладывают всю тяжесть с плеч государства на население». Между тем, реформа действительно необходима – жилищное хозяйство уже износилось и морально, и физически. Достаточно одного примера, приведенного Лебедевым: когда он был мэром, на нижегородской Стрелке (месте слияния Оки и Волги) случилась авария – прорвало канализацию. Дом, в котором это произошло, затопило отходами жизнедеятельности аж до второго этажа. Трубу залатали, но решили заодно проверить и коллектор, который проходит под Окой: его прокладывали тридцать лет назад – тогда стенки были 10–15 сантиметров. Замер показал, что сегодня они уже 2–3 сантиметра. «Если коллектор прорвет, то все Поволжье затопит, извините за выражение, нижегородским говном», – подытожил Лебедев. Проложить новые трубы – не один миллиард рублей. Требовать эти деньги у населения – смешно. Но и государство их не даст.

Помимо поднятия планки обязательной оплаты до 90%, постоянно идет повышение тарифов на газ и электроэнергию, а основная составляющая стоимости ЖКХ для населения – это оплата тепла и электричества. По мнению все того же Лебедева, нынешнему мэру Нижнего Вадиму Булавинову повышение планки нужно вовсе не для реформы, а чтобы расплатиться с компаниями-монополистами: с энергетиками действительно шутить опасно – могут взять да и отключить все. По словам Лебедева, есть две позиции: либо ты соглашаешься со всеми тарифами, спущенными сверху, либо отказываешься платить. Лебедев с монополистами боролся – в августе прошлого года он через антимонопольный комитет заставил местных энергетиков снизить тариф на 6%.

Булавинов же настроен по-другому, да, видимо, и возможности вступать в конфликт с энергетиками у него нет: за кресло мэра приходится расплачиваться платежной дисциплиной и повышенной лояльностью.

Доводы Лебедева, конечно, можно было бы и не брать в расчет – нынешнюю реформу проводит мэр Булавинов, которому и проиграл Лебедев выборы в свое время. Но критика его выглядит достаточно обоснованной: дополнительные деньги, которые теперь платят нижегородцы, идут вовсе не на замену труб и зарплату работников ЖКХ. В начале февраля в городе прошел ночной конкурс дворников – микрорайоны состязались в уборке снега. А через две недели в победившем микрорайоне – Верхних Печерах – дворники забастовали: им три месяца уже не платят зарплату. На Большой Покровской, пешеходной улице в центре города, дворники, конечно же, есть и работают хорошо – ударить в грязь лицом никто не хочет – на Покровке сосредоточены все бутики, крутые кафе и прочие достопримечательности. Спрашиваю полутрезвого мужика в рыжей спецовке, лет под сорок, почему он работает – все же бастуют: «А нам платят вовремя». «Сколько?» – спрашиваю. – «Ха! 450 рублей – наша ставка». Вдоль тротуара – каждые 10 метров – рыжие спецовки отбивают ломиками лед и собирают снег в аккуратные кучки. Их много, и это не пенсионеры или нелегалы. Напротив одной из кучек, из витрины бутика «Мах Маra» на дворников смотрит манекен. На нем – рыжий джемпер. Ценник, болтающийся на рукаве, – это чуть меньше года работы снегоуборщика.

Неудивительно, что в Нижнем буквально все против реформы ЖКХ. На фоне повышения тарифов в городе произошло поразительное единение политических сил: в один день проводят митинги СПС и «Яблоко», в другой – коммунисты с нацболами, на третий – анархисты с антиглобалистами. В стороне от антибулавинского движения – только «Единая Россия», которая Булавинова поддерживала на выборах и куда он, говорят, со дня на день должен перейти из Народной партии. Остальные – и прежде всего население Нижнего – поголовно настроены против реформы. При этом настроения достаточно конструктивны – почти у каждой общественной организации в Нижнем есть свой план реформирования ЖКХ.

Самую яркую позицию заняли местные лимоновцы: нацболка Нина Девяткина, 20-ти летняя студентка Нижегордского психолого-педагогического университета, стала не только городской, но и всероссийской знаменитостью. Это было не очень сложно – 27 января она кинула в Булавинова бисквитный торт. Вызванные на место преступления милиционеры предложили нарушительнице в следующий раз съесть торт вместе с ними. И до сих пор Нина слышит от горожан только одобрительные отзывы. В институте, правда, потребовали написать объяснительную. И дело уголовное завели – по факту оскорбления должностного лица при исполнении. Но из института не выгонят – преподаватели поддерживают, а до суда дело, видимо, не дойдет – буквально несколько дней назад Нину вызвали в прокуратуру и сказали, что Булавинов к ней никаких претензий не имеет и дело можно закрывать. Закрыть дело не мудрено, а вот жить оно продолжит вне зависимости от желания нижегородского мэра. Очередной торт брошен в президента Чувашии.

Помимо красивого жеста, у Нины есть и вполне разумные доводы против реформы. По ее мнению, от эксперимента больше всего пострадает молодежь: многие просто отказывается от субсидиий из-за заявительного порядка оформления – надо стоять в очередях, собирать бумажки, и это довольно унизительно. Она рассказывает, что студенты, которые раньше могли снимать квартиру в складчину, теперь вынуждены возвращаться в общаги – осилить 90-процентный тариф они не в силах. А в общежитии зачастую нет ни газа, ни отопления. В читальном зале – темно и холодно. Одним словом, ученье – тьма. «Тортометанье – это просто символичная акция, понятная всем нижегородцам», – говорит Нина. У НБП есть и конструктивное предложение – реформу проводить не из кармана людей, а за счет природной ренты.

По сути, претензии к эксперименту у всех одинаковые – позиции либералов и нацболов схожи: никому не нравится топорное решение проблемы, и еще больше – плохое исполнение. А вот что делать – на это все смотрят по-разному. Антиглобалисты предлагают выделять субсидии не из городского, а из федерального бюджета, предприниматели – в лице региональной «ОПОРЫ России» – предлагают реформировать ЖКХ с помощью бизнеса, Лебедев настаивает на необходимости снижать издержки – устанавливать счетчики на газ и воду, развивать кондоминиумы и держать тарифы монополистов в узде. Но пока к мнению экспертов и простых горожан нижегородские власти не спешат прислушиваться. Чем все это кончится, пока не известно: скажем, в Воронеже в подобной ситуации на митинги протеста вышло более 50 тысяч человек, и властям пришлось пойти на уступки. Пока понятно одно: нижегородский эксперимент может затормозить реформу ЖКХ по всей стране. Оказавшаяся в Нижнем в изоляции «Единая Россия» – тому первый сигнал. Судя по акциям партии против повышения тарифов на электроэнергию, сигнал понят. В предвыборный год никому не нужно создавать напряженку. Лучше уж поднять пенсии, а трубы на то и существуют, чтобы течь.

Чтение на эту тему: Григорий Гриценко. Откуда берутся убытки жилкомхоза?