Ещё один кирпич в стене

Итак, тема "чеченской угрозы" возникла в российском публичном дискурсе в 1993 году, и не в последнюю очередь с подачи руководителя Федерального информационного центра Михаила Полторанина. Вообще-то цели у последнего были благие и позитивные - продвижение ельцинского курса реформ, обеспечение референдума и так далее...

Но очень быстро выяснилось, что гораздо проще и привычнее следовать свойственной советскому человеку негативной модели идентичности - "от противостояния", а отнюдь не заявленной позитивной. Демократов без кавычек - не по букве, а по духу, - во власти было ничтожно мало. Остальные же (если прибегнуть к терминологии Григория Померанца - см. его "Акафист пошлости") принимали "демократическую идею" в той мере, в какой она была опошлена, имели о ней лишь самое общее представление, и по ходу дела выявляли свою несовместимость... Так вот, очень быстро именно противостояние стало основным содержанием политики "демократической" исполнительной власти. Противостояние противникам вчерашним - сидящим в Лефортово ГКЧПистам, Компартии Советского Союза в ходе "процесса КПСС" в Конституционном суде, Михаилу Горбачёву и его Фонду, или завтрашним - тому же Верховному Совету. Спору нет, и то, и другое суть дела важные, но отнюдь не единственные.

А тут ещё оказалось, что куда проще оппонировать не идеям или программам, не вести спор по существу, а по Михаилу Жванецкому: "Как может судить хромой об искусстве Герберта фон Карояна, если ему сразу заявить, что он - хромой?" Этот "стиль спора" (так, кажется, называлась цитированная миниатюра) оказался близок обеим сторонам конфликта - по крайней мере, подавляющему большинству по обе стороны. Ельцина выставляли человеком, подверженным - так нате вам-с: ваш Хасбулатов в опьянении средней тяжести, но отнюдь не в алкогольном! Те говорят о жидомасонском заговоре и трупных пятнах ожидовления. Так мы...

И вот тут-то и возникали проблемы. Конечно, офицерский состав мог припомнить Александру Руцкому его еврейское то ли родство, то ли свойство - но, так сказать, в частном порядке. Фашистами и антисемитами были заклеймлены оппоненты исполнительной власти, и использование подобных аргументов в публичном дискурсе было бы по меньшей мере странно. Да и, кроме того, у нас теперь так не носят!..

И тут пригодилась этническая принадлежность спикера, в постройке появился камень. Двенадцать лет спустя можно сказать: для современной России этот камень едва ли не краеугольный. Так сказать, another brick in the wall...

*****

Разумеется, это очень грубая схема. Ситуация 1992-1993 годов не была полностью симметрична - но в ней чем дальше, тем в большем числе и в большей степени проявлялись элементы симметрии. И, разумеется, отнюдь не все действующие лица на президентской стороне были затаившимися до поры под маскою ретроградами и партократами: было там немало честных людей, а ещё больше - субъективно честных. Другое дело, что первых становилось всё меньше: они уходили и не возвращались... Так произошло с Егором Яковлевым.

Так же было и со сменившим Михаила Полторанина в кресле министра по делам печати и информации Михаилом Федотовым - раньше он был заместителем. Казалось бы, вот он - естественный, а не случайный оппонент Руслана Хасбулатова. И не только потому, что Федотов был одним из авторов демократического Закона о печати. Руслан (тогда ещё, наверное, его не кликали по отчеству), помнится, двинулся в партийном и карьерном росте после того, как провёл образцовую кампанию про профилактике той идеологически стойкой университетской молодежи, что по кривой дорожке пришла 5 декабря 1965 года на "митинг гласности" на Пушкинскую площадь. А московский школьник Миша Федотов как раз был среди организаторов того "митинга гласности"...

Но уже в мае 1993 года Полторанин высказывался в том духе, что Министерство печати изжило себя, а его функции могут быть переданы ФИЦу и Министерству юстиции. Летом Полторанин начал неодобрительно отзываться и о самом министре печати Михаиле Федотове, а в августе отставки последнего и замены его первым потребовали "снизу" - сразу несколько руководителей региональных телерадиокомитетов. 20 августа Федотов ушел в отставку, формально мотивируя это принятием Верховным Советом антидемократических поправок к Закону о печати. Но в ряде интервью Федотов высказывался в том духе, что "при Полторанине свободы печати не будет".

Министром же печати спустя какое-то время стал Борис Миронов, протеже Михаила Никифоровича; о Миронове речь у нас ещё пойдёт...

*****

Что же до Полторанина, то совсем скоро пришёл его звёздный час - конфликт ветвей власти вошёл в ту стадию, когда начали стрелять развешанные на этих ветвях ружья. Одним из этих "ружей" стал и полторанинский Федеральный информационный центр - всяк знает, к чему у нас по обычаю приравнивают перо, а Михаила Никифоровича холодным оружием никак не назовёшь. Бытует мнение, что в ночь с 3 на 4 октября, именно явление в Кремле Полторанина и Бурбулиса, именно их решительные действия помогли преодолеть растерянность, царившую в те часы в президентской адмиинистрации.

Чуть позднее, в октябре, на Полторанина как на руководителя ФИЦа указывали - он-де порекомендовал президенту ввести просуществовавшую несколько дней предварительную цензуру газеты. Михаил Никифорович отрицал и свою, и "шефа" причастность к этому - "знать-де ничего не знаем", - и "переводил стрелки" на исполнявшего обязанности министра печати Владимира Шумейко, успев и с ним сцепиться...

Но себе Полторанин готовил иное будущее. Ещё в июне он участвовал в создании предвыборного блока реформистских сил "Выбор России". В октябре вошёл в общефедеральный список кандидатов "Выбора России", был избран депутатом Госдумы, и при разделе постов стал по квоте "Выбора России" председателем парламентского Комитета по печати.

А дальше "случилось странное".

*****

Уже в январе следующего 1994 года Михаил Никифорович Полторанин раскрылся с совершенно новой стороны. Хитом сезона стало сказанное им в беседе с Андреем Карауловым:

Полторанин: У нас в России всегда газеты писали на русском языке. Сегодня начинает внедряться новый язык прессы. Я его называют "лагерный иврит". Это горючая смесь, состоящая из русофобии, ненависти к традициям, лжи, презрению к человеческому достоинству.

(РТР, "Момент истины", 24 января 1994 г., 22:20)

Правда, вскоре, 1 февраля, Полторанин

...на заседании фракции "Выбор России" принес извинения всем, кого могли задеть его слова о "лагерном иврите", прозвучавшие... в программе "Момент истины". Он выразил сожаление по поводу того, что отдельные его высказывания в программе были неправильно истолкованы. По мнению Полторанина, недоразумение произошло из-за неудачного монтажа передачи.

(Радио России, "Новости", 1 февраля 1994 г., 24:00)

Правда, восемь месяцев спустя речения Михаила Никифоровича оказались смонтированы куда более удачно:

Первые по-настоящему недоуменные вопросы у тех, кто искренне считал Полторанина человеком демократических убеждений, появились, пожалуй, после памятного его интервью Андрею Караулову в программе Момент истины, когда Михаил Никифорович определил язык, на котором говорит и пишет независимая российская пресса, как лагерный иврит.

Кто-то, может быть, подумал, что это была лишь неудачная шутка, однако вскоре появилось другое интервью, на этот раз московскому корреспонденту иорданской газеты "Аррай" Саляму Мусатеру. Суть ее вкратце такова: над Россией нависло сионистское лобби, его представители заняли важные посты в окружении Президента, стремятся изолировать его от народа, пытаются установить контроль над средствами массовой информации. До такой степени, что оказывается даже корпункт программы Вести "Российского телевидения" в Иерусалиме, как утверждается в интервью Полторанина, содержится на средства правительства Израиля.

Репортаж:

Когда до Москвы дошли первые слухи о столь необычных для одного из лидеров "Демократического выбора России" высказываниях, Полторанин на просьбу нашего корреспондента объяснить, в чем дело, с возмущением заявил, что не говорил ничего подобного. Однако вот текст этой публикации в арабской газете, несколько фрагментов которой стоит процитировать в буквальном переводе.

Вот что говорит Полторанин о новом законе о средствах массовой информации (видимо, о том самом, который обещал вырвать Борис Миронов [о Полторанине речь зашла в контексте отставки председателя Госкомпечати России Бориса Миронова]): "В соответствии с этим законом должны быть ликвидированы все органы информации, соперничающие между собой за установление контроля в этой сфере, большинство из которых превратились в гнезда сионистского лобби. Кроме того, будет создан единый федеральный консультативный центр для контроля за средствами теле- и радиоинформации, которые должны подчиняться государству. ... Таким образом, все станет на свои места, и эта лихорадочная деятельность будет запрещена. Россия не даст превратить себя в зону оккупации".

А вот какую характеристику дал Полторанин "Выбору России", по партийному списку которого он был избран депутатом Госдумы и от которого как представитель фракции был делегирован возглавить думский Комитет по средствам массовой информации: "Парламентская фракция "Выбор России" во главе с Гайдаром является бесперспективным политическим движением. ...русский национальный фактор также сыграет свою роль в крушении фракции "Выбор России", так как Гайдар не хочет иметь дело с честными русскими людьми, отдавая предпочтение московской интеллигенции, среди которой много представителей лобби, о котором я уже говорил."

(НТВ, "Итоги", 4 сентября 1994 г., 21:00)

"Остро! По-современному!" Не правда ли?

Хорошо резюмировал этот сюжет десять месяцев спустя Леонид Радзиховский:

...Власть уже достаточно дрейфует в том направлении, которое для нее достаточно адекватно, много более адекватно, чем демократическое направление. Она дрейфует в направлении к националистам и шовинистам.

Как изящно заявил экс-министр Миронов, который открыто называл себя фашистом: "Нам нужна диктатура национального капитала, капитала национальных чиновников." Вот этот дрейф для дворцовой камарильи, для коррумпированных бюрократов, жадною толпой стоящих у трона, куда более естественен, чем их же усилия казаться демократами. При диктатуре бюрократии воровать не легче чем сейчас, легче уже просто не бывает, но воровать безопаснее.

... Боец с лагерным ивритом Полторанин уже показал, как позавчерашняя коммунистическая номенклатура, вчера объявившая себя демократической, сегодня становится грубо националистической, как борцы с красно-коричневыми сами изнутри светятся пятнами коричневого загара.

...В демократическом лагере просто растерянность, а честные люди, опустив руки и отплевываясь, уходят из политики вообще, не видя в ней никакого смысла. И если это так и будет продолжаться, нас ждет новый мрачный застой, новая и вечная бюрократическая коррумпированная диктатура в России. ... Ночи становятся все длиннее. Готовьтесь к зиме.

(Эхо Москвы, "Политический комментарий", 22 октября 1994 г., 19:25, ведущий- Леонид Радзиховский).

Это было сказано десять лет назад, в октябре 1994 года. Однако!

А летом 1995 года Полторанин покинул "Выбор России" - по сути, в связи с антивоенной позицией этой парламентской фракции. В декабре не прошёл на выборах в Думу. В марте 1996-го стал президентом корпорации "Момент истины", выпускающей одноименную телепрограмму - смотри выше...

*****

Но вернёмся к теме нашего исследования - тем более, что оно подходит к концу, и пора подводить итоги. Хотя бы в общих чертах.

В 1993 году, когда обострилось противостояние ветвей власти, в ход пошли вполне советские архетипы - но привычный образ нехорошего еврея использовать было нельзя - во-первых, в силу внешних приличий, во-вторых, потому, что уже занят... И место еврея, черту оседлости в пропагандистских конструкциях занял "злой чечен", которому в иных обстоятельствах была бы отведена ниша вполне маргинальная. Ассимилированный советский интеллигент Руслан Хасбулатов был при этом "помолвлен" с раздутым до гомерических размеров образом "чеченской мафии". Несколько месяцев информационных баталий сделали своё дело - к октябрю 1993-го "образ врага" был сформирован.

Судя по всему, этот вывод справедлив и в общем, и для отдельных носителей той модели идентичности. Тот же взятый для примера Полторанин совсем скоро вернулся от экзотических кавказцев к дежурному блюду - "сионистскому лобби"... Впрочем, в массах гуляют и не такие тайные знания: так, в ходе распития спиртных напитках казаки не раз делились с автором сведениями о тайном плане мирового сионизма на Северном Кавказе: этот-де мировой сионизм руками армян строит исламское государство от Чёрного до Каспийского моря...

А дальше были десять лет чеченской войны - горячей и холодной, большой, партизанской, террористической... За эти десять лет этот "образ" обрёл плоть, им оказалось населено и прошлое.

Даже в неплохом фильме Алексея Поборцева "По ту сторону войны" прорывается свидетельство явно легендарное. Когда речь заходит о событиях Августа 1991 года, один из интервьюируемых, на тот момент - сотрудник аппарата ЦК КПСС, говорит, что-де Москву тогда наводнили представители Чечни. И когда пришёл он в свой родной 20-й подъезд на Старой площади, вскорости обнаружилось, что здания окружены отрядами из Чечни. Все как на подбор - с трёх-четырёхдневной щетиной, с холщовыми сумками, а в сумках - заготовленные полуметровые арматурины...

Хочется ответить товарищу из ЦК словами профессора из анекдота: "...это вам, девушка, со страху показалось, а что полметра - это вам крупно повезло".

Но можно назвать это словом поинтеллигентнее: аберрация. Поскольку автор в те дни в меру сил имел честь находиться среди людей, испугавших сотрудника 20-го подъезда, то имеет возможность эту аберрацию откомментировать. Чеченцы как явление у Белого Дома отсутствовали, хотя, говорят, был там один такой Шамиль Басаев - студент-землеустроитель, получивший "неуд" у преподавателя математики Константина Борового, отчисленный и перебивавшийся случайными заработками. Он, впрочем, вскоре уехал из Москвы в Чечню, а о других чеченцах ничего не известно... А когда 22 августа толпы защитников Белого Дома двинулись в центр города, скулы даже самых интеллигентных научных сотрудников были покрыты как раз трёх-четырёхдневной щетиною, придававшей их лицам кавказскую национальность. Сумки же у них были от розданных числа 20-го августа противогазов, а ничто полуметровое - даже арматурина - в такую сумку не влезет: желающие могут проверить... И как раз на Старой площади автор взглянул в лица эти людям. Тогда "мемориальцы" более всего опасались погрома толпою "победителей" зданий, хранивших бесценные, как представлялось, архивы ЦК КПСС. Толпа, действительно, была возбуждена, и какая-то вывеска на одном из подъездов уже была побита, так что стоило немалого труда людей утихомирить (как - о том разговор отдельный). Я помню их лица, и ничего "чеченского" среди них не было. Случись там привидевшиеся собеседнику Поборцева боевики с арматурою - сумел бы я что-нибудь сделать? Может, он меня за чечена принял? Вряд ли: хоть я и был только что с Кавказа, но вовсе из Нагорного Карабаха, и щетины не имел - нормальная такая крестьянская борода...

Так что со страху показалось, сиречь аберрация. Но возникла она не на пустом месте: снов просто так не бывает.

Между прочим, носитель этой аберрации имел прямое отношение к последующим десяти годам. Позвольте представить: Вячеслав Александрович Михайлов, в 1961-1972 годах - учитель, преподавал историю КПСС, с 1972 года на партийной работе, с 1987-го - сотрудник аппарата ЦК КПСС, заведующий Отделом национальной политики. В 1992-1993 годах - профессор кафедры политологии Московского государственного института международных отношений, в 1992 году представлял компартию на слушаниях по "делу КПСС" в Конституционном Суде РФ. В 1993-1994 годах - заместитель Председателя Государственного комитета РФ по делам федерации и национальностей, с февраля 1994 заместитель, с января 1995 первый заместитель, с июля 1995-го по март 1998-го - министр РФ по делам национальностей и региональной политике ("иногда они возвращаются" - из ЦК КПСС!). В ходе вооруженного конфликта в Чечне неоднократно участвовал в переговорах с властями Ичкерии, возглавлял делегации федеральной стороны на переговорах...

Вот вам ещё один оппонент Полторанина, во всём: коммунист супротив антикоммуниста, первый приходит во власть, когда второй оттуда уходит... А глянешь повнимательнее - всё знакомо и узнаваемо. И молотки маршируют, маршируют, маршируют вдоль стены – как в альбоме Pink Floyd…

См. часть один, часть два, часть три, часть четыре, а также цикл материалов: “Как начиналась первая чеченская”: часть первая, часть вторая, часть третья, часть четвертая, часть пятая, часть шестая, часть седьмая, часть восьмая, часть девятая, часть десятая, часть одиннадцатая, часть двенадцатая, часть тринадцатая, часть четырнадцатая.