Валютный ограничитель антикризисной программы

Антикризисная программа правительства создавалась в спешном порядке, и поэтому в ней нетрудно найти ляпы и неточности. В конце концов, ее писали люди, которые еще год назад готовили нам Основные направления развития до 2020 года, где были прописаны и высокие темпы экономического роста, и переход на инновационный путь развития, и рост благосостояния трудящихся, и отход от модели, ориентированной на сырьевой экспорт, и еще много чего. Сейчас понятно, что ничего этого не будет, но взять и в одно мгновение перестроиться этим людям было непросто. Отсюда и некоторая противоречивость в наборе предлагаемых мер, и даже некоторое их сходство с Основными направлениями.

Но отдельные недочеты в программе антикризисных мер - это не самое главное. А главное - то, что теперь надо будет просто выживать, но вот как – из программы не совсем понятно.

В самом деле, придумать, точнее, просто скопировать набор антикризисных мер с аналогичного пакета какой-нибудь западноевропейской страны или того же плана Обамы большого труда не составит. Не составит большого труда и адаптировать эти мероприятия к конкретным российским условиям. Слава богу, в аппарате Правительства и министерств есть люди, учившиеся за границей и работавшие в России, и поэтому понимающие необходимость адаптации. Но, к сожалению, никто из этих специалистов не сможет ликвидировать одно уязвимое место российской экономики, которое делает использование иностранных моделей весьма проблематичным.

Это достаточно жесткая привязка российской валюты к одной-двум международным валютам, вследствие чего кредитно-денежная политика российских монетарных властей является не такой свободной, как этого бы хотелось, особенно в кризисные моменты. Причем эта привязка является не только следствием сознательных действий экономических властей (например, использования пресловутого «валютного якоря» или наводящего ужас «валютного коридора»), но, скорее, следствием бессознательной любви всех российских граждан к американской валюте. И это действительно любовь, потому что когда долларов много, то их курс падает, но вот когда долларов становится мало, все кидаются на них и начинают покупать, несмотря на постоянный рост курса. В этом и состоит уязвимость, потому что российские власти могут эмитировать сколько угодно рублей, но вот доллары – увы…

Как известно, традиционным антикризисным мероприятием во всех «цивилизованных» странах является расширение государственных расходов, которые должны заместить собой сократившиеся расходы частного сектора экономики – домохозяйств и корпораций. Рост государственных расходов позволяет поддержать выпуск продукции и занятость на прежнем уровне, а предпринимателям и персоналу – получать доходы, достаточные для более или менее сносного функционирования. При этом нет угрозы тезаврации полученных денег, то есть нет опасения, что часть выпущенных государством средств не дойдет до производителей конечных благ и осядет на руках у потребителей в виде дополнительных кассовых резервов. Такой угрозы нет, потому что монетарные органы власти всегда смогут выпустить дополнительную порцию денег, если увидят, что кое-где такие заторы все-таки возникают.

Российские экономические власти тоже могут действовать подобным образом, тем более, что направлений для расходования средств у нас гораздо больше, чем в Европе или в США. Но, к сожалению, нет уверенности, что принятые меры дадут ожидаемый эффект. И даже если направления расходования средств в антикризисной программе прописаны абсолютно верно, то нет никакой гарантии, что они пройдут предписанным путем и по дороге не свернут куда-нибудь не туда.

В данном случае мы имеем виду не обычное воровство, а ту самую неприятную особенность российского хозяйства, когда при малейших колебаниях на мировых валютных рынках российское население стремглав бросается покупать доллары - вместо того, чтобы продолжать покупать российские товары. Эта особенность позволяет сделать вывод, что по мере роста рублевых расходов государства будет увеличиваться спрос на доллары, а вот спрос на российские товары почти не увеличится. Цепочка расходов будет разорвана, и вместо спроса на товары государство простимулирует спрос на деньги, причем иностранные. Поэтому вместо роста производства и поддержания занятости мы увидим стагнацию производства на фоне дальнейшей девальвации рубля.

Но даже если население будет вести себя правильно и на приобретение валюты свои доходы пускать не будет, а будет только покупать товары и услуги, то и в этом случае российская экономика попадает в ловушку. К сожалению, наше хозяйство очень сильно зависит от импорта, и сейчас практически не осталось товаров, в производстве которых не были бы использованы иностранные компоненты – или в виде материалов, или в виде оборудования, или в виде технологий. Поэтому рост спроса на товары, пусть и российского производства, приводит к автоматическому росту спроса на валюту, чтобы предприятия-производители смогли закупить необходимые им материалы. Ну, а в условиях резкого сокращения валютных поступлений от экспорта и непрерывного оттока капитала за границу рост спроса на валюту приведет к повышению ее курса, что только спровоцирует девальвационные ожидания населения, а заодно повысит себестоимость и цены выпускаемой продукции. Что тоже не будет способствовать улучшению ситуации в российской промышленности.

Экономики развитых стран, к их счастью, свободны от подобных ограничений. Хотя они тоже зависят от импорта, но импортеры охотно берут в платежи доллары, евро или иены, и потом используют их для оплаты товаров. Поэтому никаких жестких валютных ограничений у развитых стран нет, и они могут тратить на стимулирование своих экономик столько, сколько им заблагорассудится. Заодно, кстати, стимулируя экономический рост в странах, поставляющих им продукцию.

Но российские монетарные власти, повторяем, такой возможности лишены, и поэтому их расходы будут жестко ограничены текущими доходами бюджета и накопленными средствами в Резервном фонде и Фонде национального благосостояния. Годика на два этих средств, вероятно, хватит, а потом, если мировая экономика и мировой спрос не восстановятся, нас может ждать очередная жесткая посадка. Или все-таки рубль успеет стать еще одной мировой резервной валютой, и тогда мы сможем оплачивать импорт рублями. Но о такой перспективе в правительственной антикризисной программе почему-то ничего не говорится.