Во власти цифр

Издательства «КоЛибри» и «Азбука-Аттикус» представляют книгу Санне Блау «Во власти цифр. Как числа управляют нашей жизнью и вводят в заблуждение» (перевод Дмитрия Прокофьева).

Миром правят числа. Всё чаще и чаще решения принимают не люди, а математические модели. В числах измеряется всё — от наших успехов в образовании и работе и состояния нашего здоровья до показателей экономики и достижений политики. Но числа не так объективны, как может показаться. Кроме того, мы охотнее верим числам, подтверждающим наше мнение, и легко отбрасываем те результаты, которые идут вразрез с нашими убеждениями... Анализируя примеры обращения с численными данными в сферах здравоохранения, политики, социологии, в научных исследованиях, в коммерции и в других областях и проливая свет на ряд распространенных заблуждений, нидерландский журналист, специалист по числовой грамотности Санне Блау призывает мыслить критически и советует нам быть осмотрительнее, о чем бы ни шла речь — о повседневных цифрах, управляющих нашим благополучием, или о статистике, позволяющей тем, кто ее применяет, достичь огромной власти и влияния.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

Почему всё постоянно идет не так?

Когда я писала первые статьи как редактор отдела числовой грамотности электронной новостной и издательской платформы De Correspondent, мне казалось, что я знаю, как решить давнюю проблему неправильного употребления цифр: нужно больше знаний. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), четверть взрослого населения развитых стран находится на низшем уровне числовой грамотности или ниже его — этим людям трудно интерпретировать статистические данные и диаграммы. Боязнь математики — явление настолько распространенное, что в 2012 году, по оценкам ОЭСР, оно встречалось примерно у 30 % пятнадцатилетних подростков.

Если бы только потребители новостей понимали, как работают цифры, думала я, тогда бы злоупотребления цифрами замечались сами собой. Поэтому я стала писать о некорректных опросах, о погрешностях, о корреляциях и причинности. Каждый раз я старалась объяснить, как замечать такого рода ошибки и избегать заблуждений в будущем.

Казалось бы, расширение знаний должно быть окончательным решением — это же так логично. Когда климатологи публикуют графики изменения температуры, когда журналисты проверяют политические заявления на соответствие действительности, когда политики козыряют в дебатах экономическими показателями — все они каждый раз пытаются бороться с ошибками, привлекая всё больше информации.

Но чем дольше я писала о злоупотреблении числами, тем сильнее сомневалась, что знания — единственное средство от него. Я заняла место в длинной цепочке авторов, пытавшихся привлечь внимание к этой теме, но, по-видимому, не добившихся сколько-нибудь существенных изменений. Более шестидесяти лет назад Даррелл Хафф уже обозначил в книге «Как лгать при помощи статистики» основные ловушки мира цифр. Хотя его книга стала бестселлером, те же ошибки совершаются и сегодня. Об IQ и цвете кожи спорят в каждом новом поколении, нерепрезентативные опросы по-прежнему привлекают гораздо больше внимания, чем следовало бы, а медицинские новости, в которых корреляцию путают с причинностью, появляются чуть ли не каждый день.

Такие ошибки часто бывает легко распознать, задав всего несколько вопросов. Как были стандартизированы данные? Как они были собраны? Имеется ли причинно-следственная связь? Я подробно говорила о таких вопросах в предыдущих главах и еще раз перечисляю их в конце этой книги.

Тем не менее ошибочные выводы и числа продолжают ускользать от внимания ученых, журналистов, политиков и читателей газет. И от моего внимания. После одной своей лекции, когда я увидела, что 50 % слушателей назвали мое выступление неудовлетворительным, мне хотелось провалиться сквозь землю. Но я упустила из виду то, что в опросе приняли участие всего два человека. Я очень возмутилась, когда прочла об исследовании, из которого следовало, что программисты низко оценивают своих коллег-женщин. Впоследствии оказалось, что СМИ неверно интерпретировали результаты исследования; на самом деле программисты вовсе не настолько склонны к сексизму, как говорилось в сообщении.

Я снова и снова совершаю те же самые ошибки, о которых пространно пишу в своих статьях. Только когда я взялась за работу над этой книгой, я начала понимать, почему это происходит. Когда дело касается чисел, важны не только логические ошибки, как я считала, но и чутье. Во многих случаях, о которых рассказывается в этой книге, на исследователей влияли их — осознанные или неосознанные — предрассудки и убеждения.

И мы, потребители чисел, подвержены их влиянию ничуть не меньше.

Интерпретация неверная, но приятная

В течение многих лет профессор Дэн Кахан из Йеля исследовал влияние культуры, ценностей и убеждений на мышление. В одном из экспериментов он и его коллеги показывали участникам таблицу результатов испытаний вымышленного крема для кожи. В одной группе цифры говорили об усилении сыпи, в другой — о ее уменьшении. Помогает ли этот крем от сыпи, спрашивал Кахан, или делает ее еще хуже?

Чтобы найти ответ, участники эксперимента должны были выполнить некие сложные вычисления, подставив в них цифры из таблиц. Те, кто лучше прошел проведенный до этого тест по математике, как правило, получали правильный ответ. До этого момента эксперимент подтверждал вполне ожидаемый вывод: тот, кто лучше понимает числа, подходит ближе к истине.

Но были еще две группы участников. Им дали те же таблицы, но на этот раз они касались темы, вызывающей ожесточенные споры в американской политике и СМИ: контроля за оборотом оружия. Речь шла о вымышленном эксперименте с введением более строгого законодательства. Участников спрашивали: возрастает или снижается уровень преступности в результате внедрения этой меры?

Ответы отличались от тех, которые дали участники «эксперимента» с кремом для кожи, как день и ночь. Способные к математике считали хуже, чем раньше. Цифры давались в точности те же, что и в эксперименте с кремом для кожи, но теперь участники давали неверные ответы.

Чем объясняются результаты Кахана? Идеологией. Какими бы ни были на самом деле цифры, либеральные демократы, обычно выступающие за контроль за оборотом оружия, как правило, приходили к выводу, что ужесточение законов снижает уровень преступности. Консервативные республиканцы получали прямо противоположные выводы. Они заключали, что законы о контроле за оборотом оружия не работают.

Эти ответы уже не имели никакого отношения к истине, утверждал Кахан. Они были связаны с защитой собственного мировоззрения или принадлежностью к «племени». Причем, как установил Кахан, у более способных к математике это получалось лучше. Кстати, зачастую совершенно неосознанно. Их обманывала их же собственная психика.

Кахан снова и снова получал в своих экспериментах одни и те же результаты: в распоряжении людей более знающих или более способных оказывается более широкий выбор возможностей самообмана. Наш мозг ведет себя как адвокат: он старается любой ценой подыскать аргументы в защиту наших убеждений.

Да, это печальное известие. Мне всегда казалось, что в том случае, когда дело касается фейковых новостей, альтернативных фактов и постправды, проблема связана с другими людьми — с теми, кто игнорирует факты и ставит собственные интересы выше истины. Себя же я всегда расценивала как человека, который относится к фактам серьезно.

И только теперь я понимаю, что и у меня были свои альтернативные факты. Как и у всех остальных.

Это может даже означать, что в какой-то момент вы верите в одно, а потом — в нечто другое. Например, некоторые американские фермеры-консерваторы отрицают, что климат меняется, но принимают всевозможные меры, чтобы защитить свое производство от последствия климатических изменений. Такое поведение кажется иррациональным, но, как объясняет Кахан, это не так. Изменение убеждений может обойтись чрезвычайно дорого. Фермер, внезапно уверовавший в изменения климата, может оказаться «белой вороной» в собственной семье, в церкви, в бейсбольном клубе. Он рискует очень многим, не получая взамен ничего. Не может же он изменить климат в одиночку. Истине придется подождать.

Такого рода психологическое давление действует на всех, в том числе и на самого Кахана. В 2014 году в интервью журналисту Эзре Клейну он сказал, что и сам может совершать те же ошибки, которые наблюдает в своих исследованиях. Он тоже оберегает свое мировоззрение при помощи «фактов».