Увидеть лица

13 марта в Государственном Дарвиновском музее состоялась публичная лекция эксперта-криминалиста, главного специалиста Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения Москвы Сергея Алексеевича Никитина «Судебная медицина и история России. Реконструкция головы по черепу: дальнейшее развитие метода». Лекция прошла в рамках программы выставки «Вглядись в моё лицо», посвященной 90-летию антрополога Галины Вячеславовны Лебединской.

Первые попытки воссоздать облик человека по его черепу начались еще во второй половине XIX века в Германии. Они были вызваны интересом к находкам останков людей каменного века и более ранних предков человека, которых к тому времени накопилось уже немало. В результате возникло желание увидеть, как выглядели наши предки. Один из первых опытов реконструкции принадлежит немецкому антропологу Герману Шаафхаузену (Hermann Schaaffhausen, 1816—1893), исследовавшему первые известные науке останки неандертальца. Следующие попытки осуществляли анатом и зоолог Юлиус Кольманн (Julius Kollmann, 1834—1918) и ряд других исследователей. Так как научный метод был еще не выработан, реконструкции оказывались во многом интуитивными. При попытках проверить точность реконструкции получалось, что два автора с одного черепа создавали непохожие портреты. Всё это несколько разочаровало ученых в перспективах такой реконструкции, поэтому на некоторое время работы прервались.

Разработка научного метода, позволяющего добиваться результатов, которые выдерживали бы проверку на точность, принадлежит Михаилу Михайловичу Герасимову (1907—1970). Ему удалось установить зависимости, связывающие строение костей черепа с расположенными поверх мягкими тканями. Для этого Михаил Герасимов провел масштабные исследования в моргах, определяя такие зависимости, а затем сделал контрольные опыты, восстанавливая облик по черепам и сопоставляя результат с фотографиями. Академик Борис Раушенбах, близко знакомый с Михаилом Герасимовым, в воспоминаниях о нем описывал, как для проверки метода Герасимова ему давали на реконструкцию, например, череп папуаса, привезенный в Россию Миклухо-Маклаем. Чей череп, конечно, не сообщалось, но получившийся скульптурный портрет обладал характерными папуасскими чертами.

Михаилу Герасимову принадлежат реконструкции внешнего облика целого ряда гоминид: австралопитека, гейдельбергского человека, неандельталеца. Он установил, как выглядели люди с палеолитических стоянок Сунгирь. Созданы им и портреты многих исторических деятелей: Ивана Грозного, Ярослава Мудрого, Тамерлана, Улугбека, Андрея Боголюбского.

Лаборатория пластической реконструкции, созданная Михаилом Герасимовым, работает и в наши дни. Ее сотрудниками было сделано немало интересных работ. Также ученики Герасимова продолжили совершенствовать методику. Например, Галина Вячеславовна Лебединская в кандидатской диссертации создала метод реконструкции профиля носа – очень сложной для восстановления части головы. Чтобы выявить закономерности, связывающие строение лицевых костей и хрящей носа, она проанализировала тысячи рентгеновских снимков. Снимки были сделаны в мягких лучах, позволяющих зафиксировать не только кости, но и облик мягких тканей.

В целом метод реконструкции головы по черепу развивался в основном в сфере археологии, где позволял увидеть лица людей прошлых эпох, и палеонтологии, в которой он применялся для воссоздания облика гоминид. Хотя в целом ряде случаев к Михаилу Герасимову обращались за помощь следственные органы, полное признание этого метода в криминалистике пришло несколько позднее. В 1983 году реконструкция головы по черепу вошла в официальный перечень экспертиз, которые выполняют отечественные судебные эксперты. Следователи получили возможность назначать такую экспертизу.

Сергей Алексеевич Никитин, осваивавший метод реконструкции по черепу под руководством Галины Вячеславовны Лебединской, в области судебной медицины много лет. Надо сказать, что в криминалистике методика воссоздания лица постоянно проходит проверку на точность. Ведь созданный экспертом портрет предъявляется для опознания в числе нескольких других портретов людей того же пола и близкого возраста. И такие проверки реконструкции успешно проходят.

Но, работая в бюро судебно-медицинской экспертизы, Сергей Никитин не раз помогал не только криминалистам, но и историкам. Лишь о нескольких интересных случаях такой работы он успел рассказать в лекции.

Во второй половине 1980-х он работал в Киево-Печерской лавре, где выполнил реконструкцию облика нескольких святых XI – XII веков, которые покоятся в Ближних пещерах лавры. Среди них были святой Агапит, считающийся первым врачом в Киевской Руси, первый игумен лавры Варлаам (обнаружилось, что у него была прижизненная травма – рубец на черепе от удара мечом или топором). Восстанавливая облик летописца Нестора, Сергей Никитин по асимметрии в развитии костей определил, что Нестор был правшой, и выполнил помимо скульптурного портрета также и реконструкцию правой руки. Создал он и портрет Илии Печерского, известного как Илья Муромец. Судя по следам ранений, например, переломам ключиц, этот человек действительно участвовал в битвах.

Летчик В. Я. Косоруков. Реконструкция С. А. Никитина

Интересный случай был в 1986 году, когда Сергей Никитин сделал портрет по черепу летчика, погибшего в 1941 году под Москвой. Сбитый самолет упал в болото в окрестностях деревни Ильятино. Останки летчика поисковый отряд нашел лишь в 1985 году. Портрет, выполненный Никитиным, был показан по телевидению, и этого человека удалось опознать. Им оказался младший лейтенант Василий Яковлевич Косоруков. Сейчас погибший летчик похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

Это был не единственный случай, когда Сергей Никитин работал над останками времен Второй мировой. Например, он содействовал японской организации, занятой поисками могил японских военнопленных, чтобы перезахоронить их на родине. Так как лагеря для военнопленных в Советском Союзе были смешенными, в них находились и немцы, и румыны, и венгры, и итальянцы, определить, где среди захоронений умерших в плену находятся японцы, не прибегая к антропологической реконструкции невозможно.

Довелось работать Сергею Никитину и с останками черепа Адольфа Гитлера, которые хранятся в Государственном архиве Российской Федерации. В данном случае целью было не воссоздание портрета, а идентификация хранящихся в архиве костей с фотографией, сделанной в 1946 году при обнаружении останков Гитлера. Идентичность подтвердилась. Во время этого исследования обнаружилось выходное пулевое отверстие на теменной кости Гитлера.

В начале 1990-х была, пожалуй, самая знаменитая реконструкция, выполненной Сергеем Никитиным. Он работал с обнаруженными под Екатеринбургом останками семьи Николая II. Сергей Никитин выполнил портреты Николая, Александры Федоровны, их дочерей Ольги, Татьяны, Анастасии, а также расстрелянных вместе с царской семьей врача Е. Боткина, горничной А. Демидовой и камердинера А. Труппа. На черепе Николая обнаружились следы давнего ранения, которое он получил в 1891 году, когда, еще будучи наследником престола, посещал Японию. Покушавшийся, японский полицейский, стоявший в оцеплении, сумел нанести по голове Николая два удара саблей. Точную локализацию ранений для сопоставления со следами на черепе, Сергей Никитин смог установить благодаря описаниям, сделанным врачами в 1891 году, а также благодаря хранящейся в Эрмитаже шляпе, которая была на Николае в момент покушения.

Софья Палеолог. Скульптурная реконструкция С. А. Никитина

Довелось Сергею Никитину работать и с останками великих княгинь, которые покоятся в Архангельском соборе Московского Кремля. Традиционно усыпальницей жен и дочерей московских князей служил другой кремлевский монастырь – Вознесенский. Но этот монастырь был взорван в 1929 году. Реставратор Николай Померанцев сумел тогда организовать перенос гробниц в подвальную палату Архангельского собора. В 1990хгоах в ходе реставрации гробницы были исследованы, и Сергей Никитин смог сделать портреты целого ряда женщин, оставивших след в русской истории. Это Софья Палеолог, Елена Глинская, жена Дмитрия Донского Евдокия, Ирина Годунова – сестра Бориса Годунова и жена царя Федора Иоанновича, третья жена Ивана Грозного Марфа Собакина, первая теща Ивана Грозного Ульяна Федоровна (в монашестве Анастасия), племянница Ивана Грозного Мария Старицкая, мать Дмитрия Шемяки Анастасия Звенигородская.

Случалось, что Сергей Никитин работал не в стенах лаборатории, а в условиях Крайнего Севера. Это случилось, например, когда в селе Усть-Оленёк была изучена могила путешественников Василия и Татьяны Прончищевых. Лейтенант Василий Прончищев на судне «Якутск» в 1735-1736 годах исследовал побережья моря Лаптевых. Он умер 29 августа, а через 14 дней умерла и путешествовавшая вместе с мужем Татьяна. Оставшиеся члены экипажа, который возглавил Семен Челюскин, похоронили супругов на берегу возле устья реки Оленёк.

Другой случай работы в Арктике произошел также в море Лаптевых, на острове Котельный. Там находится могила умершего в 1902 году Германа Вальтера, врача из экспедиции Эдуарда Толя, искавшей легендарную Землю Санникова. Из-за воздействия вечной мерзлоты могила разрушилась, поэтому было необходимо перезахоронить Германа Вальтера. Но в процессе перезахоронения была проделана идентификация черепа умершего с прижизненной фотографией Вальтера. Это первый случай такой идентификации в полевых условиях.

Еще один опыт идентификации связан с поисками могилы генерала Белой армии Владимира Каппеля. Он умер недалеко от Нижнеудинска, но из-за опасений, что могила Каппеля будет разрушена наступающими красными, его похоронили лишь в китайском Харбине, возле Иверской церкви. В 1950-х годах надгробие было разрушено, и могила затерялась. Найти ее удалось, благодаря сделанным в 1946 году фотографиям, а окончательно подтвердить личность погребенного смогли при помощи судебно-медицинской экспертизы. Сейчас Владимир Каппель похоронен в Москве, в Донском монастыре.

Рассказал Сергей Никитин и о ряде методов, разработанных им для совершенствования реконструкции облика по черепу. Это, например, определение степени выступания глазного яблока, позиции углов глаз, адаптация компьютерной программы для сравнительного исследования черепа и прижизненной фотографии. В результате работы этой программы исследование, которое ранее занимало около 10 часов, выполняется за 10 минут.