Ермолов в шляпе

В XIX веке наместника «белого царя» коренное население Кавказа называло «сардар» v сардар Ермолов, сардар Воронцов, сардар Барятинский. Должность была генеральской v и на петербургский бал, и на «дело» в далеких дагестанских горах упомянутые личности неизменно являлись при эполетах.

«Сардар» XXI века Виктор Казанцев, перейдя на пост полпреда с должности командующего войсками Северо-Кавказского военного округа, армейское свое обличье утратил очень быстро. Менее чем через год после своего назначения он уже естественно смотрелся в штатской шляпе и пальто, по-отечески убеждая население Ессентуков не ставить автомашины вблизи мест скопления людей. Именно такой была первая реакция полпреда на прогремевший на ессентукинском рынке смертоносный взрыв. А годом позже, приехав в ингушское горное село Ольгетти (то самое, где есть улица Путина), он так же по-отечески обещал молодому парню-ингушу подыскать ему жену-осетинку. Было это как раз тогда, когда возобновился осетино-ингушский переговорный процесс, встречались президенты Северной Осетии и Ингушетии. А вслед за ними v представители обеих сторон рангом пониже, чтобы решить один-единственный вопрос: как разоружить людей в местах совместного проживания двух народов в «спорном» Пригородном районе Северной Осетии. Полпред, как видим, занимался в это время делами, от войны гораздо более далекими.

А еще он раз за разом демонстрировал редкую для военного человека «милость к падшим». Речь, правда, идет не о захваченных или сдавшихся чеченских полевых командирах, а о вполне мирных кавказских политиках, оказавшихся «за бортом» в родных республиках. Им Казанцев неизменно подыскивал место в своей резиденции в Ростове-на-Дону или же на своем этаже «полпредского» корпуса президентской администрации, напротив гостиницы «Россия». Например, поругался в очередной раз с Ахмадом Кадыровым Беслан Гантамиров v тут же стал сотрудником аппарата полпреда. Отдохнул v и опять на новую борьбу в Чечню. Потерял пост президента Адыгеи еще с партийных времен правивший ею Аслан Джаримов v получил пост советника Казанцева по спорту. Не сумел стать президентом Карачаево-Черкесии черкесский лидер и бизнесмен-водочник Станислав Дерев v и тоже на побывку к Виктору Германовичу.

Забота о неудачниках v дело похвальное, но не следует забывать, что неудачи облагодетельствованных Казанцевым людей в значительной мере были и его собственными неудачами. Например, перед тем как забрать к себе Дерева, полпред пытался сконструировать в Карачаево-Черкесии, по которой накануне Мамаем прошло предвыборное национальное противостояние, нечто вроде «симфонии народов» во власти: при «карачаевском» президенте Владимире Семенове утвердить «черкесского» премьера Дерева. Но конструкция рухнула. Что касается бывшего хозяина Адыгеи, то с ним накануне выборов (прошлой зимой) Казанцев в знак дружбы и поддержки даже деревья вместе сажал в Майкопе (столице республики). Но вернулся в родную Адыгею тридцать лет мывший золото в Сибири Хазрет Совмен и смял Джаримова в первом же туре президентской гонки, даже 15% голосов не оставив многолетнему, но уже давно непопулярному руководителю региона.

Гантамиров и вообще Чечня v песня, понятно, особая. Назначение полпредом в Южный Федеральный округ v это так или иначе назначение «на Чечню». Предложения правых сделать ее отдельным, восьмым федеральным округом в Кремле поддержки в свое время не нашли. Говорит Казанцев о Чечне много, причем не только с телезрителями или с коллегами-чиновниками: полпред, как известно, о ней и с Закаевым говорил, мандат на эти переговоры получив лично от Путина.

О том, что мандат на переговоры с супостатами и сейчас имеет Казанцев и только он, этой осенью напомнил Сергей Ястржембский. Генерал v в некотором смысле, идеальный переговорщик v точнее, не в некотором, а в аппаратном. Прошлая осень вплоть до «Норд-Оста» была временем, когда часть высшего российского чиновничества, ведомая Александром Волошиным, пыталась нащупать реальные пути для переговоров с вменяемыми моджахедами. Шла реальная подготовка, проводились предварительные консультации в Надтеречном районе, в офисе спецпредставителя Путина по правам человека в Чечне Абдул-Хакима Султыгова. Трудно сказать, насколько эти прожекты были перспективными, зато совершенно ясно, что не у всех в Кремле они вызывали восторг. Так что Ястржембский во время «Норд-Оста» «назначил» Казанцева главным переговорщиком очень вовремя.

Казанцев может переговариваться о чем угодно, а как потом интерпретировать результаты переговоров v все равно решать будет не он, а какая-нибудь московская или питерская группа влияния, оказавшаяся на соответствующий момент в силе. Прилежный полпред в группы влияния не входит. Ему вообще, кажется, довольно чуждо «групповое» сознание. Скажем, Кадыров был явно не его креатурой, но как только этой зимой в связи с назначением нового премьера глава Чечни почувствовал нетвердость своих позиций в Кремле v тут же бросился к полпреду, был им обласкан и получил заверения в поддержке. Как некогда его оппонент v Беслан Гантамиров.

А между тем именно Казанцев стал автором, пожалуй, единственной в последнее время безоговорочной победы «федералов» на Кавказе v избрания Мурата Зязикова президентом Ингушетии в мае прошлого года. Те достопамятные выборы отличались не только бьющей через край скандальностью v бесконечные иски, контриски, а после голосования v убийства граждан, иски подавших. Федеральная власть была на этих выборах расколота. Часть «кремлевских» поддерживала малоизвестного, но зато «лубянского» Зязикова, а другая v главу МВД Ингушетии Хамзата Гуцериева, на которого указал как на преемника раньше срока ушедший в отставку Руслан Аушев. В этих условиях надежным «тылом» Зязикова стал именно Ростов-на-Дону, где он еще в начале предвыборной кампании получил должность замполпреда. И все же главным фактором победы стал не полпред и не его оруженосцы. На редкость удачно лег внутриингушский пасьянс: Зязикова активнейшим образом поддержал другой влиятельный ингуш, бывший вице-президент «Лукойл-Интернейшнл» Муса Келигов. Келигов всерьез поссорился с Аушевым задолго до выборов, по вопросам, к выборам отношения не имеющим. Казанцеву оставалось лишь вовремя v как раз накануне начала предвыборной кампании v назначить его главным федеральным инспектором по Ингушетии. Победу «антиаушевского» Зязикова Келигов обеспечил уже в основном своими силами. Главным образом v силой своего авторитета и наступательного характера: деньги, которыми располагал Зязиков, не шли ни в какое сравнение с финансовой мощью ставленника Аушева, на стороне которого был крупный московско-ингушский капитал.

Почему ингушским опытом не удается воспользоваться в других республиках Кавказа? Надо думать, потому, что нет там своего Келигова. Или потому, что не для всех потенциальных келиговых в благодарность найдется должность заместителя полпреда, в которой Муса был недавно утвержден. Так или иначе вопрос о власти в большинстве северокавказских регионов решается без активного вмешательства Казанцева. В Кабардино-Балкарии при молчаливом согласии полпреда Валерий Коков «отштамповал» себе очередной президентский срок. «Ростовские» не проявили видимого интереса к сообщениям о массовых нарушениях законодательства, допущенных во время выборов сторонниками Кокова (теперь вопрос об этом ждет своего рассмотрения в Страсбургском суде по правам человека). Что касается Дагестана, то, приезжая туда, Казанцев исправно посещает Махачкалинский торговый порт. Он не может не знать, что директор этого порта Абусупьян Хархаров, друг семьи нынешнего главы Дагестана Магомедали Магомедова, рассматривается последним в качестве наиболее приемлемого кандидата в «наследники». Казанцев, стало быть, и здесь не против. Как не против он и общей системы власти в Дагестане v единственном в России регионе, глава которого избирается не всенародным голосованием, а хитро сконструированным собранием выборщиков. «Не дай Бог рванет в Дагестане», v это заклинание наши эксперты произносят еще со времен первой чеченской. В Ростове его несколько «расширили» v не дай Бог где-нибудь рванет. И чтобы не «рвануло», по возможности везде поддерживают национальные элиты, давно ощутившие вкус всевластия.

Впрочем, с активистами русских национальных движений люди Казанцева тоже часто встречаются. И тоже демонстрируют им свое расположение. Но вот что сказал «Полит.ру» о своих ростовских собеседниках один из лидеров «Союза славян Адыгеи», депутат Народного собрания этой республики Владимир Каратаев: «Эти ребята считают себя очень умными, а на деле продолжают ельцинскую политику. Россия потеряла Кавказ».

Слова насчет «потери Кавказа» отнесем на счет обычного национального эпатажа. Что же касается продолжения ельцинской политики v то разве она вообще была? При нем на Кавказе у России было многое v и победы, и поражения, и война, и примирение. Не было одного v четкого представления о том, чего Россия добивается в этом регионе и зачем. Не очень прибавилось его и ныне. А в отсутствие общенациональной стратегии, как известно, открывается простор для активности отдельных военно-политико-экономических игроков. В этом смысле хорошо, что кавказским наместником оказался не воинственный «сардар» и не ангажированный бизнесмен от политики, а просто дядя в шляпе.