Оригинал материала
Юрий Кнорозов: путь к постижению
Недавно вышла в свет новая книга, посвященная жизни и творчеству Юрия Валентиновича Кнорозова. Перед нами еще одна попытка поговорить о незаурядном ученом, на этот раз скорее о его работах, чем о нем самом. Автор, индолог Маргарита Фёдоровна Альбедиль 1, вед. науч. сотр. Музея антропологии и этнографии РАН, с конца 1970-х годов вместе с Кнорозовым и его коллегами занималась исследованиями протоиндийской письменности, а впоследствии была его основным соавтором в публикациях по этой теме.
В этой книге читатель не обнаружит ни бутылок водки, ни инопланетян, ни ведьм, да и вообще в кратком биографическом очерке образ Кнорозова совсем не похож на романтический. Перед нами преимущественно научно-популярный рассказ о тех цивилизациях, которые исследовал ученый, и слепок его научного мировоззрения по состоянию в основном на 1980-е годы — время, когда автор вышедшей книги наиболее плотно сотрудничала с Кнорозовым.
Книга состоит из шести глав, каждая из которых, за исключением первой, биографической, посвящена отдельной области, которой занимался Кнорозов: Средней Азии, письменности майя, протоиндийской цивилизации, письменности острова Пасхи и древним культурам Сахалина и Курильских островов.
Наиболее удачными мне представляются разделы, посвященные работам Кнорозова о Средней Азии, об экспедициях на Курильские острова, а также о протоиндийской письменности, где приводятся, в частности, редкие фотографии и неопубликованные ранее документы. В последнем случае, правда, следует отметить, что далеко не всё в предложенной Кнорозовым и его коллегами дешифровке является общепринятым и поэтому должно восприниматься с осторожностью, особенно в связи с увеличением объема и качества доступных данных. Однако, на мой взгляд, эта глава отчасти проливает свет на то, как научная группа пришла именно к таким результатам.
Основное достоинство (но оно же, на мой взгляд, и недостаток) книги состоит в том, что она отражает взгляды лишь одного периода научной биографии Кнорозова. Исключением здесь являются биографический раздел и глава о его работе в Хорезмской экспедиции, отражающая скорее современные взгляды. Но исследования майя или письменности острова Пасхи за последние годы продвинулись далеко вперед, да и протоиндийский корпус увеличился в два (если не в три) раза по сравнению с тем объемом, который был доступен Юрию Валентиновичу, особенно поначалу. Однако судить научно-популярную книгу за то, что она не является научной и порой содержит определенные неточности или устаревшие данные без корректных ссылок, уместных в научной публикации, представляется занятием в достаточной мере бесполезным. Это отмечает и сам автор: текст адресован читателям, далеким от науки, но интересующимся загадками мировых цивилизаций. С этой задачей книга более чем справляется. Желающие узнать больше могут обратиться к списку книг для дополнительного чтения и библиографии — наиболее полной на сегодняшний день.
* * *
Попытаюсь рассказать о некоторых проблемах и возможностях собственно научного осмысления личности и наследия великого ученого, которые остались за рамками книги М. Ф. Альбедиль и лежали за пределами целей, поставленных автором.
Сейчас о Кнорозове регулярно снимают научно-популярные передачи, публикуют научные статьи о его исследованиях, переиздают его работы. Несколько лет назад вышла огромная книга Галины Гавриловны Ершовой 2 «Последний гений XX века», а также «Избранные труды» Ю. В. Кнорозова под редакцией М. Ф. Альбедиль. Особенно много работ появилось в юбилейном 2022 году. Редко какой ученый, особенно гуманитарий, удостаивается такого обсуждения. Однако еще далеко не всё прояснено, особенно в том, что касается не биографических подробностей, а деталей его научного пути, и вряд ли мы когда-нибудь найдем ответы на все вопросы.
Во-первых, это связано с тем, что архив ученого разделен: часть хранится в фондах Музея антропологии и этнографии, где он работал, часть — у его дочери Екатерины Юрьевны Кнорозовой и внучки Анны Александровны Масловой (единственной официальной наследницы), часть — в распоряжении Г. Г. Ершовой, а бо́льшая часть передана в библиотеку Думбартон-Окс в США. Некоторые материалы могут быть обнаружены и в других архивах (например, в прошлом году при подготовке юбилейной выставки в МГУ была найдена его зачетная книжка). Таким образом, сейчас простому смертному в целостном виде архив недоступен.
При этом, несмотря на обширность сохранившегося архива, ни в одной из его частей фактически не представлены материалы по изучению письменности острова Пасхи, и совершенно неясно, кому они могли быть переданы при жизни и могут ли быть всё еще найдены.
Другая очевидная проблема связана с тем, что сейчас уже невозможно взять интервью у людей, близко знавших Юрия Валентиновича в 1940–1960-е годы: уже нет в живых Вяч. Вс. Иванова, М. А. Пробста, А. М. Кондратова и многих других. Соответственно, этот период его жизни сейчас можно изучать практически лишь по сохранившимся документам. Людей, близко общавшихся с Кнорозовым позднее, еще довольно много, однако их взгляд отражает события и научные идеи лишь второй половины его жизни.
Это подводит нас к третьей и, возможно, самой важной проблеме: взгляды Кнорозова, как и любого ученого его уровня, естественно, эволюционировали, и слепка с одного из периодов жизни для полноценного разговора о его работе совершенно недостаточно.
Очень упрощая, можно выделить не менее четырех различных периодов его научной работы. Первый этап был связан прежде всего с дешифровкой письменности майя. На втором этапе он начинает заниматься исследованием других систем письма, прежде всего письменности острова Пасхи, пытаясь их прочитать, а также формирует способ говорения об этой теме. Третий этап был связан с попыткой построения формальных моделей дешифровки и расширения круга письменностей, которые ученый и его группа пытались дешифровать. И, наконец, четвертый этап — это во многом уход от этих формальных моделей и обращение к наиболее общим вопросам. Именно взгляды этого четвертого этапа прежде всего и отражает книга Альбедиль.
Так, совершенно очевидно, что существенно менялась кнорозовская интерпретация письменности майя; это видно по работам 1952, 1955, 1963 годов, не говоря уж о более поздних. Интересно отметить, что даже всем известные термины, которые сегодня звучат в связи с дешифровкой письменности майя, — «перекрестные чтения» и «позиционная статистика» — появляются в работах Кнорозова далеко не сразу. «Перекрестные чтения» впервые упомянуты в работе 1957 года, а «позиционная статистика» — лишь в начале 1960-х. Общая теория дешифровки формируется постепенно, вместе со способом говорения о ней. Не меньшей эволюции подверглись и работы по протоиндийскому письму: между сборником 1965 года и книгой 1981 года — огромная разница. Статьи в первом сборнике строго формальны и содержат лишь осторожные выводы, а последняя работа относится уже к тому времени, когда с точки зрения группы Кнорозова письменность долины Инда была дешифрована; соответственно, приводятся чтения большого количества надписей.
Здесь представляется уместным привести тематическое (рис. 1) и хронологическое (рис. 2) распределение работ ученого. Оно лишь примерное, поскольку, с одной стороны, до сих пор иногда удается найти работы, которые отсутствуют в изданных библиографиях, а с другой — можно по-разному учитывать многочисленные переводы его работ, особенно на фоне того, что, например, в его книге «Иероглифические рукописи майя» 1975 года и в ее английском переводе 1982 года различаются некоторые чтения знаков. Также кажется интересным разделить соавторские работы и тексты, написанные им одним (рис. 3).
Кроме того, хочется отдельно сказать о том, о чем в книге М. Ф. Альбедиль почти не говорится, а именно — ради чего Ю. В. Кнорозов занимался весьма разнородными цивилизациями. Делалось это, как представляется, в частности, для того, чтобы построить общую теорию дешифровки. О том, насколько это удалось, читатель может судить по статье «Общая теория дешифровки исторических систем письма» (1969) или по гораздо менее формальным «Неизвестным текстам» (1982).
«Вряд ли кто-либо напишет о Кнорозове всю правду. Слишком уникальная личность», — заметил Юрий Евгеньевич Берёзкин, заведующий отделом Америки МАЭ, когда мы обсуждали книгу Альбедиль. Эволюция идей Юрия Валентиновича всё еще ждет своего подробного анализа. Очень хочется верить, что эта работа кем-либо и когда-либо будет проделана, но в настоящее время об этом приходится только мечтать. Книга Маргариты Фёдоровны для кого-то может стать началом этого пути.
Евгения Коровина,
мл. науч. сотр. Института языкознания РАН
1 kunstkamera.ru/museums_structure/research_departments/department_of_south_and_southwest_asia/albedil1