Без ларька

«Опора России» - коллективный лоббист малого и среднего бизнеса — бьет тревогу. По данным организации, подшефные ей бизнесмены все чаще стремятся закончить заниматься предпринимательством. Причины — выросшие с января 2013 в два раза страховые взносы и иные действия властей, которые делают малый бизнес попросту убыточным, а занятие им - невозможным. Столичные власти, скажем, активно борются с разнообразными ларьками — а это наиболее распространенный в столице вид малого бизнеса.

«Опора России» по этому поводу обратилась к первому вице-премьеру правительства Игорю Шувалову с просьбой немедля созвать внеочередное заседание правительственной комиссии, чтобы решить, что же делать дальше. Пока же заседание комиссии откладывается, а в «Опоре России» ждут сокращения числа предпринимателей, особенно в регионах.

В целом индивидуальные предприниматели, малый и средний бизнес — это довольно большая социальная страта. По данным Росстата, в России более 3 миллионов индивидуальных предпринимателей и примерно 13 миллионов занято в малом и среднем бизнесе (в малом из них — 11 миллионов, почти 4 миллиона заняты на микропредприятиях). Огромная, если вдуматься, масса людей получается и довольно внушительная экономическая активность. Выручка малого бизнеса и ИП в 2010 году, по данным Росстата, составила 19 и 4 триллиона рублей соответственно. Не капитаны российского бизнеса, но так просто не отмахнешься.

К тому же Владимир Путин и иные представители власти регулярно говорят о необходимости развития малого предпринимательства. «В странах с развитой рыночной экономикой процент малых и средних предприятий, или их вклад в общую копилку ВВП, больше, чем у нас: у нас где-то 21–22 процента, в США – 50 процентов, в других странах – еще больше (в Китае, по-моему, уже 60 с лишним процентов, в Индонезии больше), и целый ряд стран с развитыми рыночными экономиками и с развивающимися – у них выше показатель, чем у нас. Безусловно, мы должны двигаться в этом направлении», - заявлял Путин в ноябре в ходе встречи с руководством «Опоры России» после съезда и смены главы организации.

На той же встрече Путину жаловались и на рост социальных взносов. «Замена единого социального налога на социальные платежи очень здорово притормозила развитие малого бизнеса», констатировал председатель попечительского совета «Опоры» Сергей Борисов. «Нужно делать какую-то градацию, какую-то сложную конструкцию, но не так – всех одним аршином. Очень странно, что этих предпринимателей уравняли с нотариусами в их правах. Но нотариусы у нас ребята небедные, они будут скоро иметь серьезные платежи от сделок, но почему-то попали предприниматели сюда», заявил тогда Борисов. Путин просил правительство учесть претензии бизнеса. И между — опять тревога и далеко не радужные картины ближайшего будущего.

По сути проблема в том, что государству, несмотря на декларации, на жизнь малого бизнеса наплевать. Налоги с него идут в основном в муниципальные и региональные бюджеты, а у федералов имеется нефтегаз и таможенные пошлины. И далеко не всякий муниципальный чиновник является последовательным сторонником развития малого бизнеса, скорее, бизнес воспринимается противным образом — в качестве дойной коровы.

К тому же у местных властей имеется тяга к «простым решениям» и собственные представления о прекрасном. Борьба с палатками (самым известным примером, пожалуй, является война ларькам, предпринятая столичным мэром Сергеем Собяниным, но он тут явно не первопроходец) — история явно из этой серии. Решение не мотивировано ни запросом населения, ни нуждами бизнеса, ни кажется даже корыстным интересом крупных ритейлеров. Просто начальству показалось, что ларьки неэстетичны — вот их и начали кошмарить, вплоть до закрытия киосков с газетами.

А федеральной власти на это по большом счету положить. Несмотря на огромное количество занятых в сфере малого бизнеса (а это же избиратели), никаких особых политических рисков государство в широком смысле от предпринимателей не ждет. Вряд ли можно всерьез представить массовый, уровня хотя бы Болотной, митинг владельцев ларьков: прецедентов не было. Хотя, не да Бог для власти, могут еще быть.