Язык бабочек

Издательство «Альпина нон-фикшн» представляет книгу Венди Уильямс «Язык бабочек. Как воры, коллекционеры и ученые раскрыли секреты самых красивых насекомых в мире» (перевод Екатерины Луцкой, научный редактор Андрей Свиридов).

В этой удивительной книге Венди Уильямс речь пойдет об одних из самых жизнеспособных существ нашей планеты — о бабочках, об их роли в нашей экосистеме и в жизни всего человечества. Бабочки — одно из самых любимых нами насекомых. Существуют выставки и даже целые сады бабочек. Это одно из тех редких насекомых, которых мы с радостью впускаем в свою жизнь. Но что же так влечет нас к этим созданиям? И как на самом деле устроена их жизнь? В уникальной книге научной журналистки Венди Уильямс рассказывается о тайнах «порхающих цветов» — существ куда более умных и выносливых, чем мы привыкли думать.

Бабочки-монархи каждый год мигрируют на тысячи миль от Канады до Мексики. Другие виды бабочек научились обманывать муравьев, заставляя их о себе заботиться. Чешуйки бабочек подсказывают ученым идеи медицинских технологий, которым суждено спасать жизни. Уильямс рассказывает о местах обитания бабочек по всему миру и знакомит читателей не только с разными видами этих насекомых, но и с учеными, посвятившими свою жизнь их изучению.

Предлагаем прочитать одну из глав книги.

Бабочка Амелии

…Цветы небес парят, почти поют.
Роберт Фрост1

Осенью 2016 г. пятилетняя Амелия Джебусек в сотый раз откидывала со лба длинные волосы. От нетерпения она еле могла устоять на месте. И вот наконец момент настал. Высоко подняв ручонку, она выпустила свою награду.

На фоне лазурных небес плодородной долины Уилламетт, что в штате Орегон, бабочка чуть помедлила. Затем расправила крылья. Вспорхнув на ветку дерева, она осмотрелась вокруг. Впервые за свою короткую жизнь бабочка изучала мир, в котором ей было предназначено летать и в который она наконец явилась, чтобы олицетворять собой всё лучшее в науке и в душе человека.

«Посмотри вокруг, на эти крохотные существа, которые управляют нашей землей», — писал великий биолог Эдвард Уилсон в своей книге «Будущее Земли. Наша планета в борьбе за жизнь» (Half-Earth: Our Planet’s Fight for Life)2. Читая это, раньше я полагала, что столь изящная фраза — не более чем поэтическая вольность. Очевидно же, что Землей управляют млекопитающие. Любому это понятно.

Но теперь, после двух лет охоты за бабочками, я понимаю, о чем он говорил. Бабочка-монарх Амелии была одаренной, легко умеющей приспосабливаться, разумной — в общем, она более чем заслуживала специальной программы научных исследований, которая была ей посвящена. Оранжевая с черным, весом всего 0,5 г (легче канцелярской скрепки), эта бабочка принадлежала к группе крылатых существ, чья красота зачаровывала людей многие тысячелетия.

Ее усики, столь необходимые для миграции, были толщиной всего лишь в несколько человеческих волосков. Чешуйки крылышек — функциональный эквивалент птичьих перьев — были столь крошечны, что отдельно от крыла казались лишь облачком пыли. Однако их форма была столь замысловата, что изучить их поразительно сложную структуру удалось лишь с помощью электронного микроскопа.

Бабочка Амелии казалась такой хрупкой, словно у нее и сил-то ни на что не было. Как бы не так. Именно это насекомое оказалось способно на многое. Потрясающие достижения этой бабочки могли бы помочь нам лучше понять поведение бабочек-монархов, да и всего мира насекомых в целом. Человеческому миру было бы чему у нее поучиться!

Но всё это было еще впереди. Сейчас она пыталась разобраться в том, как устроена жизнь за пределами куколки. Найдя спокойное место, она расправила крылья, образовав естественную солнечную панель, помогающую ее тельцу согреться.

Затем взлетела повыше, поднимаясь с теплым ветром, пока поток воздуха не подхватил ее. Крылышки ее колебались на ветру, а сложный мозг, оснащенный хитрым навигационным компасом, удивительным образом вызвал к жизни опыт, который она получила, будучи гусеницей. Ей предстояло выглядеть и вести себя иначе, чем ее родители, летние бабочки-монархи, у которых только и было дел, что порхать с цветка на цветок без определенного направления.

Бабочка Амелии должна была быть гораздо ярче и чуть крупнее — словом, чуть лучше подходить для длительных перелетов. В отличие от своих родителей, она была физически подготовлена для того, чтобы добраться до самого калифорнийского побережья. И почти сразу приступила к этой миссии.

Прибыв на место назначения (как и все перелетные монархи), она стала готовиться к тому, что ученые называют зимовкой. Сбившись в рой вместе с тысячами других монархов и рассевшись на ветвях деревьев, она должна была пытаться, не замерзнув, пережить холода.

За это время (оно длится всю зиму до конца февраля) бабочки мало едят, вместо этого используют запасы жира, накопленные заранее. Весной бабочке предстояло покинуть место зимовки и отправиться на поиски нектароносов и растений, выделяющих млечный сок, чтобы отложить на них яйца. Тем бабочкам, что вылупятся из этих яиц, надлежало перебраться чуть севернее и там, в свою очередь, тоже отложить яйца. И так далее — три, четыре, пять поколений, пока снова не придет осень и потомки нашей бабочки не приступят всё к тому же путешествию-миграции. Такова была ее бессознательная цель в пути на юго-запад.

Она способна была различать невидимые нам оттенки света и цвета. Ее необычные сложные глаза полностью охватывали широкую плодородную долину внизу. Эволюционный процесс удивительным образом сформировал ее так, чтобы она могла выживать на влажных лугах, где когда-то порхали в теплом летнем воздухе ее предки, наслаждаясь просторами, заросшими дикими цветами и ваточниками3. Ее предки спаривались, откладывали яйца, умирали. Они ведь были бабочками — срок их жизни едва ли превышал месяц.

Но жизни этой бабочки предстояло стать иной. Угол подъема солнца над горизонтом, укорачивающийся день и ее собственные биологические особенности — всё это подготовило ее к тому, чтобы жить дольше. На много месяцев. Это была бабочка из «поколения Мафусаила», с особой, удивительной ответственностью: за выживание вида.

Выбрав тот путь, который монархи, вероятно, выбирали тысячелетиями, она поднялась высоко в небо и оседлала ветра, дующие на юг. Но путь ее стал не в точности таким же, как у ее дальних предков. Мир, в котором она родилась, уже был совершенно иным. Раньше в ее долине жили первые обитатели Северной Америки — охотники и собиратели, появившиеся 15 000 лет назад или даже раньше. Как и все люди, они оставили свой след на земле, но не слишком значительный.

А теперь долину рассекает надвое современное шоссе. Просторы, заросшие богатыми нектаром дикими цветами или заболоченные, сменились полями монокультур, виноградниками, плантациями елей, огромными садами, где не растет ничего, кроме орешника. Места, где жили ее предки, исчезли.

К счастью, бабочка Амелии обладала генетически обусловленной гибкостью поведения. Даже несмотря на то, что за прошедшее столетие долину постигли существеннейшие перемены, бабочка всё еще могла следовать древним схемам, запечатленным в ее мозгу, и прибыть в итоге к месту назначения. Вот она, эволюция во всей ее красе, или, как говорил Дарвин, — величии. Бабочка Амелии обладала выдающимися навыками выживания.

Но ждал ее и другого рода триумф, благодаря которому это вроде бы незначительное крошечное существо сыграло свою роль и в современности. На крылышко бабочки Амелия прикрепила почти невесомый полипропиленовый ярлычок. Размером меньше ногтя, ярлычок обращался ко всякому, кто поймает насекомое: «Просим сообщить, где вы обнаружили это насекомое, биологу, ответственному за проект наблюдения за бабочками-монархами. Большое спасибо». И адрес электронной почты.

И это сработало! За последующие несколько месяцев несколько человек сделали фотографии бабочки Амелии и отправили их ответственному специалисту — Дэвиду Джеймсу. И энтомолог смог рассказать ее историю.

На самом простом уровне можно сказать, что жизненный цикл бабочки-монарха такой же, как и у всех чешуекрылых. Как уже показала века назад Мария Мериан, самка откладывает яйца. Из них появляются гусеницы. Вылупившись из яйца, гусеница сразу начинает есть. Со временем она растет, в процессе линяя несколько раз. Эти стадии называются личиночными. Потом гусеница превращается в куколку — у дневных бабочек она открытая, а у ночных обычно находится в коконе. Когда приходит время, насекомое покидает оболочку полностью сформированной летающей особью.

Но это лишь общие правила. Из примерно 20 000 видов, входящих в эту группу насекомых, каждый по-своему адаптируется к экосистеме, в которой обитает, поэтому и жизненный цикл у каждого свой. Даже внутри одного и того же вида разные бабочки могут прожить жизнь по-разному.

Монарх — прекрасный тому пример. В Северной Америке есть две популяции монархов — живущая к востоку от Скалистых гор и к западу от них. Общее правило состоит в том, что западные популяции монархов мигрируют на зиму к побережью Южной Калифорнии, а восточные — к югу, порой до самой Мексики. Но внутри популяций мы видим, что некоторые монархи мигрируют, а некоторые нет. Большинство мигрирующих самок не способны размножаться.

Раньше считалось, что они не размножаются никогда, но в последние годы и этот миф оказался развеян. В благоприятных экологических условиях мигрирующие самки вполне способны отложить яйца.

Монархи — это вид «сорный». Это не оскорбление, а комплимент. Указывающий на выносливость. Некоторые виды бабочек, к примеру голубянки, о которых мы еще поговорим в этой книге, адаптированы так идеально, что стоит их экосистеме чуть-чуть нарушиться, и будущее их как вида тут же оказывается под угрозой.

Но не таковы монархи! Они созданы, чтобы выживать. Некоторые их популяции целый год никуда не мигрируют — если живут в южных штатах США, таких как Флорида. Водятся монархи на Кубе, в Мексике, в Испании, на острове Гуам и даже в Австралии. Некоторые австралийские монархи мигрируют со сменой сезона, а другие — порой даже из той же популяции — нет. Ученым точно неизвестно, почему так происходит; однако, как вы узнаете из этой книги, с каждым годом они всё ближе к ответу.

Но одно безусловное требование к условиям выживания у монархов есть: растения, выделяющие млечный сок, — ваточники. Без этого никак. Нет ваточников — нет монархов. К счастью для бабочек, по всему миру существует около 200 видов ваточников. Эти выносливые растения, которые обычно считают сорняками, имеют невероятно красивые цветки. Их окраска варьирует от простого белого до ярко-оранжевого, красного, желтого и розового… Но монархам нужны не цветки, а яд, заключенный в листьях.

В целом о монархах я знала уже несколько десятилетий — с тех самых пор, как в августе 1976 г. бабочка «засветилась» на обложке National Geographic. Каждую осень десятки миллионов оранжевых бабочек летят с севера Северной Америки на юг, в сторону Мексики, а там неожиданно поворачивают резко на запад, чтобы провести зиму на горных пиках высотой более 3000 м, собравшись в скопления, порой столь плотные, что под ними ломаются ветви деревьев.

Там они и проводят зиму, сбившись для тепла в кучу, а в конце февраля спускаются вниз, на мексиканские равнины. Питаются нектаром, откладывают яйца на листья ваточников, а потом снова отправляются к северу. Материал из National Geographic некоторое время был у всех на устах. Казалось невозможным, чтобы такие крошечные насекомые преодолевали расстояния в тысячи миль. Как им это удавалось?

Я была уверена, что бабочки — это не просто красивые крылышки и удивительные навыки перелетов. Надеясь узнать побольше, я и отправилась на западное побережье США, где познакомилась с Амелией и ее коллегами-учеными.

Калифорния, как иногда кажется, специально создана, чтобы испытывать человечество на прочность. Наводнения. Пожары. Оползни. Землетрясения. Тяжелейшие засухи. Еще более устрашающие снежные лавины. Чудовищные лесные пожары, сжирающие тысячи гектаров леса. Порой внезапно обрушиваются целые горные склоны.

Если вы никогда не были в Калифорнии, а лишь слышали о бесконечных катастрофах в новостях, вы, должно быть, задавались вопросом, зачем здесь вообще кто-то живет. Я, по крайней мере, точно думала об этом тем неудачным февральским днем 2017 г., несколько месяцев спустя после того, как бабочка Амелии отправилась в путь.

Обычно зимние дожди приходят в Калифорнию с Гавайев и следуют дальше на запад за счет того, что в атмосфере существует атмосферная река4 под названием «ананасовый экспресс»5. И прямое назначение «экспресса» — доставить в эти края дожди. Но в последние годы система работает с перебоями. Поэтому к 2016 г. Калифорния переживала жестокие засухи. Страдали все. Едва выдерживала растительность, а значит, плохо было и животным. Людям советовали экономить ресурсы, в том числе, например, не мыть машины и даже не смывать за собой в туалете, если это допустимо с гигиенической точки зрения.

На следующий же год боги дождя, судя по всему, решили наверстать упущенное. Потоки воды с устрашающим постоянством заливали штат. «Что же будет с бабочками?» — думала я. Этот год был признан самым многоводным за всю историю наблюдений в штате Северная Калифорния и вторым по количеству осадков по всей стране. Таковы данные Департамента водных ресурсов штата Калифорния. То и дело случались разные неприятности, связанные с дождем. Пока я там находилась, около 200 000 человек, живших ниже Оровиллской плотины, приблизительно в 240 км к северу от Сан-Франциско, — самой высокой в стране плотины высотой около 234 м, сделанной реально из земли, — одной ужасной ночью вынуждены были срочно эвакуироваться, поскольку плотину просто-напросто проломило и смыло водой.

Как же справлялась в таких условиях бабочка Амелии?

Проведя в пути всего девятнадцать дней, ее бабочка-монарх, идентификационный номер А4853, объявилась в сан-францисском районе Норт-Бич — угощалась нектаром вербены и лантаны в саду на крыше четвертого этажа.

Хозяйка квартиры, Лиза де Анджелис, сняла ее на видео: бабочка выглядела лишь самую чуточку потрепанной. Заметив на крылышке бабочки крошечный ярлычок, Лиза увеличила кадр и увидела электронный адрес и просьбу отправлять свои наблюдения координатору проекта. Вскоре видео отдыхающей бабочки получил Дэвид Джеймс.

К этому моменту бабочка преодолела около 750 км, то есть чуть меньше 40 км в день. Это меня удивило. Я никогда не думала, что бабочки могут быть настолько, гм, хорошо ориентированы. Очень сосредоточенные, оказалось, существа! Несмотря на долгий перелет, А4853, по мнению Джеймса, выглядела очень неплохо. Нередко у бабочек, преодолевших такие расстояния, крылья истрепаны в клочья, тусклы и безжизненны, замызганы, порой в треугольных следах птичьих клювов. А бабочка Амелии была в прекрасной форме.

Заметить бабочку с ярлычком — редкая удача. Вместе с мамой Амелия отправила в путь двадцать две бабочки-монарха, но только эту заметили по окончании пути. Волонтерская программа Джеймса по маркировке бабочек стартовала в 2012 г., а к 2016 г. ярлычки получили 14 000 монархов. Только 60 из них были обнаружены вновь.

Эпизод в Норт-Бич оказался особенно ценен. Обычно если бабочек с ярлычками и находят, то уже мертвыми на земле. Найти живую помеченную бабочку — это потрясающе, делился со мной Джеймс. Но уж на этом-то, думал он, точно конец.

Вовсе нет. Через двадцать три дня наблюдатель-волонтер Джон Дейтон увидел ту же красавицу сидящей на кипарисе среди десяти тысяч других бабочек на приморской биостанции Лайтхаус-Филд в Санта-Крус, южнее Сан-Франциско. С ума сойти! Но и это было еще не всё. 25 ноября бабочку Амелии заметила Элис Таунсенд из Орегона, в нескольких милях от прежнего места, в заповеднике Нэчурал-Бриджес.

Любопытный выбор! Когда-то это место было суперпопулярно среди бабочек-монархов как район для зимовки, но в последние годы сюда прилетало лишь по нескольку тысяч. Быть может, монархов просто становилось в целом меньше? А может быть, что-то случилось и это место стало непригодным?

Элис, принадлежащая к большой группе наблюдателей за монархами из долины Роуг-Вэлли (юго-запад штата Орегон), несколькими годами раньше познакомилась с Джеймсом и, заразившись его энтузиазмом, переехала на юг, в Санта-Крус, до которого было шесть с половиной часов езды. В целом она уже была в курсе того, что численность монархов снижается.

— Когда-то в Роуг-Вэлли их были тысячи, — сказала она мне. — А теперь лишь изредка попадаются.

И она с радостью сообщила о своем наблюдении Джеймсу.

Но и теперь бабочка Амелии не готова была спрятаться на зимовку. 30 декабря Джон Дейтон ехал на озеро Морен, в нескольких милях от Нэчурал-Бриджес, через бухту. И на одном из деревьев он снова заметил бабочку А4853 — и она всё еще выглядела весьма и весьма недурно! Ни о чем подобном никто не сообщал раньше: одно и то же насекомое было замечено четырьмя разными наблюдателями в четырех разных местах. Неутомимая бабочка Амелии опровергла всё, что доселе знали о таких, как она.

1. Пер. А. Волчковой. — Прим. пер.

2. Уилсон Э. О. Будущее Земли. Наша планета в борьбе за жизнь / Пер. С. Чернина. — М.: Альпина нон-фикшн, 2017. — Прим. ред.

3. Вáточник, или асклепиас (лат. Asclépias), — род растений семейства кутровые. В него входит более двухсот видов многолетних трав, полукустарников и кустарников. Широко распространены в Северной и Южной Америке. Среди них есть и вечнозеленые, и листопадные растения. Название получили за похожие на вату хохолки на семенах. Млечный сок всех ваточников ядовит. Отличные медоносы, их запах привлекает многих насекомых, в том числе бабочек-монархов. — Прим. ред.

4. Атмосферные реки представляют собой обширные запасы влаги в атмосфере, вытянутые в длинные узкие полосы. Ширина подобной реки может достигать 300 км, а длина — 1000–1200 км. Располагаются реки в 1–2,5 км над поверхностью океана. На пике насыщения атмосферная река содержит до 300 000 тонн влаги. Как только атмосферная река приближается к суше, она начинает выделять влагу в виде дождя. — Прим. ред.

5. «Ананасовый экспресс» — наиболее часто встречающийся и узнаваемый тип атмосферных рек; они получили свое название из-за струй теплых водяных паров, возникающих над гавайскими тропиками, которые следуют разными путями к западу Северной Америки, достигая широт от Калифорнии и Тихоокеанского северо-запада до Британской Колумбии и даже до юго-востока Аляски. — Прим. ред.