Поворот без возвращения

В отдаленной от России латиноамериканской стране, узкой полоской вытянувшейся у бровки Тихого океана, произошло событие исторической значимости. Впервые за 20 лет ненасильственным путем после неоднократных попыток к власти пришли правые, сменив левоцентристскую коалицию. Главой государства становится крупный предприниматель, миллиардер Себастьян Пиньера. Во втором туре президентских выборов, проходивших 17 января, он с преимуществом в 3,20 % (соотношение 51,60:48,40) одолел конкурента, христианского демократа Эдуардо Фрея, который сразу же, не дожидаясь официального обнародования результатов, признал свое поражение и поздравил конкурента. Так была поставлена точка в длительном и трудном процессе восхождения на вершину политического Олимпа, которую победитель покорил со второй попытки.

Интрига завершившейся электоральной кампании, в отличие от предыдущей, когда ныне действующий президент Мишель Бачелет взяла верх над грозным соперником, состояла в том, что карты ныне правящей коалиции спутал неожиданно заявивший о себе возмутитель спокойствия 36-летний депутат парламента Марко Энрикес-Оминами. Не допущенный к участию в праймериз в рамках коалиции, он в знак протеста объявил о выходе из Социалистической партии и зарегистрировался в качестве независимого претендента. Этот молодой деятель заслуживает особого внимания. Его отец Мигель Энрикес в период правительства Народного единства (1970-1973 годы) являлся одним из основателей и лидеров Левого революционного движения, отколовшегося от Социалистической партии в знак несогласия с проводимым курсом. Оно подталкивало власти на путь радикальных преобразований. После военного переворота Левое революционное движение наряду с другими партиями запретили. Но оно продолжало сопротивление, а Энрикес погиб в перестрелке с силами безопасности.

Мать с трехмесячным ребенком эмигрировала и некоторое время жила в Париже, вышла замуж за бывшего министра экономики Чили социалиста Карлоса Оминами, а мальчик взял двойную фамилию. Он до 13 лет находился за границей, потом вернулся на родину, окончил университет, занимался кинопроизводством. И в минувшем году, опираясь на поддержку небольшой группы единомышленников, выражавших открытое недовольство порядками, царящими в коалиции, бросил ей перчатку. Возникла коллизия, обозначившая открытый раскол в некогда, казалось бы, монолитном объединении, хотя в нем изначально соседствовали различные тенденции и течения, существовали противоречия, не обязательно выплескивавшиеся на поверхность.

Демарш вызвал острую полемику в левых кругах. Так, экс-президент (2000-2006 годы), социалист с огромным стажем Рикардо Лагос осудил поступок Энрикеса-Оминами и назвал его «популистом», заявив, что «пространство для популизма отсутствует». Бывший министр Белисарио Веласкес усомнился в способности Марко «управлять государством». Политик свое поведение объяснял так: «Поколение, правившее в 70-ые годы, - это то же, которое сегодня контролирует партии. Руководство воздвигло стену на пути внутрипартийных перемен. Идея заключалась в том, чтобы остановить и попытаться изменить данную тенденцию. Выдвигаясь, я исходил из диагноза: сегодняшняя политика - это пространство, неспособное дать адекватные ответы на вызовы постпереходного периода в Чили».

Правые, напротив, выступили на редкость консолидированно, выставили ту же фигуру, что и в прошлом. И грамотно, с использованием новейших технологий, провели кампанию на всей территории страны, бросив в бой все материальные и моральные резервы. Это принесло ощутимые плоды. В первом туре Себастьян Пиньера добился 44% голосов. Замаячила победа. Однако надлежало, засучив рукава, продолжать схватку. Ведь прошлый опыт не давал оснований для самоуспокоения.

Эдуардо Фрей вышел на второе место, завоевав 29,6%. Это самый низкий показатель для кандидата правящего блока за весь период демократических баталий. Третью позицию занял Марко Энрикес-Оминами, набравший 22% голосов. Это явилось своеобразной сенсацией. Четвертое место досталось выдвиженцу коммунистов Хорхе Аррате, получившему 6,2%.

Так определились предпочтения основной массы электората. В преддверии решающей схватки вопрос заключался в том, на чьей стороне окажутся граждане, высказавшиеся в пользу аутсайдеров? Хорхе Арате сразу же заявил о поддержке Эдуардо Фрея. Это было заведомо понятно, поскольку руководство коалиции на выборах в парламент впервые прибегло к тактике, позволившей коммунистам получить места в парламенте. Марко Энрикес-Оминами долго темнил, не вносил ясность в ситуацию. Сначала говорил, что избиратели не нуждаются в указаниях, они сами решат. Под занавес же кампании, не называя конкретное лицо, призвал голосовать за того, кто получил 29%. Это решение аргументировалось необходимостью предотвратить приход к власти правых.

В целом кампания проходила в довольно спокойной обстановке. В промежутке между турами состоялись дебаты между фаворитами гонки, которые транслировались по всем каналам. Особых выпадов друг против друга не наблюдалось. Себастьян Пиньера подчеркивал, что Эдуардо Фрей уже был президентом, причем не самым хорошим, поэтому нет смысла повторять пройденное. В свою очередь оппонент упирал на то, что соперник озабочен не судьбами страны, а собственным обогащением, щеголяет в дорогих костюмах, передвигается в роскошных автомобилях. Затем Эдуардо Фрей подчеркнул, что не следует смешивать экономическую власть с политической, укорял конкурента за сотрудничество с диктаторским режимом, намекая на то, что именно тогда тот нажил часть своего состояния, к примеру, введя в обращение кредитные карты под названием «TatanCard». Претендент отмел предположения о том, что в его гипотетическое правительство войдут пиночетисты. При этом сделал серьезное дополнение: сам по себе факт сотрудничества с военным режимом не является грехом. Преступления совершали те, кто причастен к нарушению прав человека.

В конечном итоге победитель прирастил 7%, а его оппонент – 18,8%. Простой арифметический подсчет позволяет предположить, что свыше трети из 22% избирателей, поддержавших в первом туре возмутителя спокойствия, во втором проигнорировали его призыв, предпочтя нового человека. Данное обстоятельство как нельзя лучше свидетельствует о том, что Энрикес-Оминами верно уловил настроения определенных групп электората, склонных к переменам. Сбылись прогнозы местных аналитиков, предвидевших минимальный разрыв на финишной прямой.

Пришла, наконец, пора сказать несколько слов об альянсе, который пришел к власти демократическим путем. Он получил название «Союз ради Чили». В него входят: партия Национальное обновление, зарегистрированная в 1988 году, и Независимый демократический союз, основанный в 1989 году. В прошлом представители обеих организаций сотрудничали с авторитарным режимом, многие входили в правительство. Впоследствии организации эволюционировали к более умеренным позициям, принимали активное участие во всех электоральных процедурах демократического периода, завоевывали солидное количество мест в верхней и нижней палате парламента.

Дважды, в 1994 и в 2000 годах, кандидат блока, один из лидеров Независимого демократического союза Хоакин Лавин, мэр престижного столичного округа Лас Кондес, конкурировал с выдвиженцами левоцентристской коалиции - и оба раза проигрывал. В следующем избирательном цикле альянс выставил Себастьяна Пиньеру. Тогда его постигла неудача. И вот в 2010 году он добился победы. Принимая во внимание разношерстность альянса, наличие в нем радикальных и умеренных течений, главе государства придется непросто при формировании единой правительственной команды. И в дальнейшем альянсу придется столкнуться с множеством проблем при реализации своей стратегии.

Президента, вступающего в должность по традиции 11 марта, давно и не без оснований именуют чилийским Берлускони. Себастьян Пиньере Эченике, выпускник Гарварда, экономист по образованию, 60 лет. Это один из богатейших предпринимателей страны, чье состояние оценивается в 1,3 миллиарда долларов. Он хозяин национальной авиационной компании LAN, самого популярного телевизионного канала, футбольного клуба, владеет другим крупным бизнесом. Примечательно, что новый глава государства приступает к выполнению своих обязанностей в год, когда исполняется 200 лет независимости страны. Его уже поздравили коллеги из многих стран мира.

По большому счету, переход в конструктивную оппозицию коалиции, находившейся у руля правления 20 лет, не катастрофа, а скорее благо. Она выполнила возложенную на нее историческую миссию, обеспечив безболезненный постепенный транзит от авторитаризма к демократии. Исключительную роль в этом процессе сыграли четыре главы государства постдиктаторского периода. Они не только выработали концептуальные основы такого транзита, мотором которого явился долговременный, стратегический союз христианских демократов и социалистов, но и создали надлежащие условия для воплощения в жизнь этого проекта.

Хотя сдающая полномочия президент Мишель Бачелет (кстати, первая женщина-президент в истории страны), сохранила на редкость высокий рейтинг поддержки, превысивший 80 пунктов, это не распространяется на коалицию в целом. Она во многом исчерпала свой ресурс и нуждается во внесении корректив в тактические установки. Об этом, в частности, наглядно свидетельствуют 20% поддержки электората, полученные возмутителем спокойствия. Извлечение уроков из поражения, критический и вдумчивый разбор полетов пойдет ей на пользу. Можно сказать, что он уже начался. В промежутке между первым и вторым туром подало в отставку руководство двух из четырех, правда, пока лишь миноритарных партий коалиции, а именно Партии за демократию и Социал-демократической радикальной партии. На очереди гранды. Впрочем, на следующий день после поражения, в понедельник синхронно подали голос молодежные организации христианских демократов и социалистов, категорически потребовавшие немедленной отставки лидеров и этих партий. К ним присоединилась руководитель предвыборного штаба Фрея, заявившая о необходимости коренной перестройки коалиции.

По мнению автора настоящих строк, серьезным просчетом в конкретных исторических условиях стало выдвижение кандидатуры бывшего президента. Гораздо эффективнее мог оказаться тщательный поиск нового лица, за которым не тянулся бы шлейф прошлого. Именно так и случилось в предыдущий раз, когда предпочли Мишель Бачелет. И не ошиблись.

При этом не стоит бросать камень в огород оппозиции. Она отходит на второй план с высоко поднятой головой, с сознанием выполненного долга. Для нормального функционирования институтов демократии консервация любой ветви власти крайне вредна. Они должны регулярно обновляться снизу доверху. Так и происходит ныне в Чили, которая в полной мере ощутила на себе все «прелести» многолетней диктатуры.

Приход к власти умеренно правых отнюдь не означает, что страна свернет с магистрального демократического пути развития, по которому она идет с 1990 года. Наверняка сохранится все позитивное из арсенала предшественников: продолжится курс на строительство социально ориентированной конкурентоспособной рыночной экономики, создание новых рабочих мест, демонтаж сохранившихся конструкций диктаторского режима, неукоснительное соблюдение прав человека, органичное включение в глобализирующийся мир, разветвленные внешние связи.

Вместе с тем, следует ожидать внесения существенных корректировок, направленных на придание большего динамизма экономике, снятие излишних административных барьеров, содействия малому и среднему бизнесу, проведения давно назревших реформ в сфере образования.

Слова Пиньеры о стремлении к диалогу, необходимости достижения единства, произнесенные в ходе пресс-конференции по итогам выборов, служат знаком готовности к сотрудничеству с оппозицией.

Завершившиеся выборы в очередной раз продемонстрировали неоднозначность политических процессов, развивающихся на континенте. С одной стороны, консолидируются леворадикальная (Боливия, Эквадор) и левоцентристская (Панама, Уругвай) тенденции. С другой - на авансцене появились крупные предприниматели (Панама, Чили). Все это вписывается в контекст очередного электорального цикла в Латинской Америке, который набирает обороты.

См. также:

Нестандартные ограждения из нержавеющей стали