Проблема бедности. Повышение МРОТ

Бедность и неравенство среди населения являются факторами, сдерживающими экономический рост; их можно побороть, если повысить минимальный размер оплаты труда (МРОТ) на треть.

Как пишет газета «Известия», такое предложение выдвинули члены Экспертного совета при правительстве России. В разработанный ими комплексный план мер были включены также замена социальных льгот адресной поддержкой нуждающихся и решение проблемы «теневой» занятости. По оценке авторов идеи, эффект от этих мер проявится через пять лет.

Между тем, по сведениям Федеральной службы государственной статистики (Росстата), реальные доходы населения страны возобновили снижение: в феврале, согласно отчету ведомства, они снизились на 4,1% по сравнению с февралем 2016 года. В то же время в январе 2017 реальные доходы россиян начали расти (впервые более чем за два года), однако этот рост не был продолжительным, отмечалось в докладе Росстата.

Повышение минимального размера оплаты труда отчасти сократит экономическое неравенство в обществе, но не сможет решить проблему бедности. Об этом в беседе с «Полит.ру» рассказала Мария Иванова, руководитель направления «Денежно-кредитная политика» Экономической экспертной группы.

«Последние недели о бедности и неравенстве в России достаточно много говорят. В частности, вице-премьер Ольга Голодец высказывалась, что у нас в стране существует такая специфическая проблема как работающие бедные – то есть, люди, которые заняты, но получают маленькую зарплату и не могут прокормить свои семьи.

Тут можно выделить разные аспекты прблемы. Во-первых, для экономики ненормальна ситуация, когда люди, которые заняты, но не имеют возможности нормально жить. Но эта проблема возникает не сама по себе – она возникает из-за того, что у нас очень много неэффективных рабочих мест, которые отличаются низкой производительностью труда. Они и оплачиваются согласно той производительности труда, которая имеется.

И это не столько проблема конкретных людей, которые не могут или не хотят работать (хотя здесь тоже есть своя специфика), сколько проблема экономики. Структура нашей экономики такова, что по-прежнему, еще с советских времен, действуют производства, которые вроде бы выполняют некие социальные функции. Их не закрывают – как, например, неэффективные заводы где-нибудь в моногородах, – чтобы дать возможность людям работать, но они в принципе не отвечают современным требованиям. В итоге мы вроде бы пытаемся решить проблему, не оставить людей без работы – а на деле лишь консервируем ситуацию и не даем возможности ни развиваться людям, ни создавать какие-то новые рабочие места.

Московское метроPeretz Partensky

Понятно уже, что политика, которая проводилась в последние годы, не работает. Еще в 2012 году, если помните, когда начинался третий президентский срок Владимира Путина, среди обозначенных задач фигурировала такая: необходимо создать около 20 млн новых рабочих мест. Сейчас, к 2017 году, сколько мест из этих миллионов уже создано? Никто, кажется, даже не отчитывается о том, как эта задача выполняется. Потому что места непросто создать – недостаточно дать кому-то поручение, чтобы их создали. Нужно менять инвестиционный климат, внедрять новые технологии – словом, нужна длительная, планомерная работа по повышению эффективности, которая в конечном счете, может быть (если на всех этапах все будет сделано правильно), приведет к созданию новых рабочих мест.

Тогда уже встанет другая проблема – насколько имеющиеся в настоящий момент трудовые ресурсы соответствуют требованиям новой высокотехнологичной экономики. Но, прежде всего, нужно дать возможность людям работать, нужно иметь те места, на которые люди могли бы претендовать. Если этих мест нет, то и говорить не о чем. Ну, так вот пока их и нет. Пока у нас действует масса неэффективных производств, которые поддерживаются искусственно, в том числе и государством, дабы не допустить роста безработицы.

РоссияPeretz Partensky

Это вообще типичная для нашей страны ситуация, и ей посвящено множество исследований: в кризисный период подстройка у нас идет за счет зарплатных показателей, и в условиях кризиса не так сильно растет число безработных, как меняется размер заработной платы. И люди соглашаются с этой ситуацией, поскольку лучше иметь хоть какую-то работу, пусть случаются и задержки выплат, и сокращения зарплат, нежели вообще остаться без работы.

Поэтому на выходе мы имеем неэффективные рабочие места, неэффективное использование трудовых ресурсов и проблему бедности работающего населения», – сказала Мария Иванова.

Комментируя публикации СМИ о предложении представителей Экспертного совета, действующего при правительстве России, повысить минимальный размер оплаты труда (МРОТ) на треть, приравняв его к прожиточному минимуму, чтобы получить возможность решить проблему бедности и неравенства, Мария Иванова пояснила, что не считает такую меру эффективной.

Фото: dr_tr/Flickr

«Это была бы, что называется, попытка переложить с больной головы на здоровую. То есть, выходит, мы ничего не можем предложить в плане улучшения инвестиционного климата, в плане повышения эффективности, внедрения технологий, но нам надо как-то решить проблему здесь и сейчас, и поэтому мы скажем: «Платите больше!» Так?

На это предприниматель нам логично возразит: «А за что же тут платить больше?». И что произойдет? Кому-то, может, и начнут платить больше, а где-то будут закрываться предприятия, сокращаться места. Нельзя ведь просто обязать платить больше за труд, который не стоит этой большей оплаты. Из чьего кармана будет делать эти выплаты, кто за это станет платить? И согласятся ли те же производители, предприниматели платить больше, если это того не стоит?

Это первое. Второй аспект. По теме неравенства среди населения в России тоже было немало исследований. И что они показали? У нас не первый год повышается МРОТ – это мера считалась одним из средств защиты населения в кризис 2008-2009 годов. Это приводит к тому, что, с одной стороны, у нас сокращается неравенство (что вроде бы плюс): растут зарплаты низкооплачиваемых категорий работников, и, соответственно, разрыв между ними и зарплатами высокооплачиваемых работников сокращается.

Но что на самом деле происходит при этом в экономике, если смотреть глобально? У нас, как то было в кризис 2008-2009 годов (сейчас наблюдается ровно то же самое), происходит рост заработных плат низкопроизводительных категорий работников за счет повышения МРОТ. Но вся кризисная нагрузка при этом ложится на высокопроизводительные категории работников.

То есть, у нас сокращается дифференциация между этими категориями, неравенство вроде бы уменьшается. Но при этом получается, что мы перекладываем все проблемы на ту категорию работников, которые и вносят основной вклад, развивают экономику. Тем самым мы снижаем для них стимул работать, а это неправильно.

Получается, что мы слегка уравниваем население, но одновременно нарушаем самое важное правило рыночной экономики – правило конкуренции, стимула, нарушаем принцип, в силу которого человек заинтересован в том, чтобы развиваться, чтобы вкладывать в свое образование, повышать человеческий капитал. Если же стимула для этого не станет, то будет как в советское время, когда все получали более или менее равную зарплату, но никакого развития, в том числе развития человеческого капитала, не происходило.

Понятно, что решение с повышением МРОТ предлагают потому, что ничего другого предложить не могут. Но это не решает проблем, а просто консервирует ситуацию, как происходило и многие годы до этого», – заключила Мария Иванова.

В настоящее время проблема бедности стоит особенно остро для категории семей с детьми школьного возраста, сообщает информационное агентство ТАСС. «Риски бедности среди семей с детьми, как показывают исследования, наиболее высоки в семьях с детьми школьного возраста. Можно ожидать, что в предстоящие годы будет расти число получателей пособия на ребенка из малоимущих семей», – приводит оно отрывок из доклада экспертов Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС.