Оригинал материала
Подлые казни
Неприятные гадости происходят в стране, а сказать, чтобы ясно и без фальши, трудно.
Происходящее “вокруг ЮКОСа” в общественном обсуждении завалено важными, может быть, но не главными сейчас политическими и экономическими спорами. Самое неприятное происходит не там.
Что-то очень похожее на попытку уничтожения Михаила Ходорковского, 7 лет строго режима (прокурор сказал, что судья оговорилась, должно быть “общего”) для Светланы Бахминой за то, что ей случилось работать не в той компании и т.д., и т.п. являются какой-то совершенно необыкновенной подлостью.
Так не бывает. В смысле: так быть не должно.
Можно было говорить о том, что политическая кампания 2003 года против олигархов – вредная для развития страны. И этого могло бы быть достаточно. Но это сложный аргумент.
Можно было говорить о том, что если уж воевать с политическим противником, то можно было и не трогать экономику. Так говорил и Президент, но так, абстрактно.
Можно было говорить, что если уж отбирать компанию, то не плохо бы это сделать чище и цивилизованней, не через какой-нибудь “Омутфинансгруп”, да и при чем тут друзья и знакомые Президента. Но это уж как умеют.
Можно было говорить, что если уж отобрали деньги у одного олигарха, то почему другой олигарх их, наоборот, получает, и недоумевать, когда с народом будут делить отобранные денежки. Но народ пока об этом не вспомнил.
Можно было говорить, что если уж воевать с политическим противником, то незачем разрушать зачатки налоговой системы, провоцировать полное и бессмысленное беззаконие в этой сфере. Но это уж как понеслось.
Можно было говорить, что если уж воевать с олигархом, то следовало поставить ограничения единичного случая и не провоцировать массовое насилие против всего бизнеса – огромные сроки за экономические преступления. Но как тут остановишь.
Можно было говорить, что если уж требовать осуждения олигархов, то все-таки нужно безупречно доказывать обвинения в суде, не провоцируя окончательную деморализацию судов. Но и тут многим показалось, что все нормально.
Можно было говорить, что если уж победили олигарха, теперь можно было бы проявить здравый смысл и милосердие, показать Президента строгим, но справедливым, без садистской злобности. Но и тут говорят, что царь волен казнить боярина.
И вот здесь мы переходим черту того, что глупо, несправедливо, странно. И переходим в область подлых казней.
Приговоры сотрудникам ЮКОСа, которые уж точно не были ничьими врагами и ни для кого не представляют ни экономической, ни политической опасности, – это подло, серо и мелко. Какой-то расползающийся серый садизм.
Казалось, что дело Светланы Бахминой достаточно публично, всем известно, что у нее двое детей и что никаких преступлений против человечности и против власти она не совершала. Статьи экономические, а жестокость приговора - звериная. Тут-то можно было показать и власти милосердными, и поставить ограничения садистской самодеятельности. Не случилось.
Случай с нападением на Михаила Ходорковского, можно, конечно, с какой-то долей вероятности считать следствием психической неуравновешенности нападавшего зэка, хотя слишком многое говорит за то, что это – провокация, причем властей.
Но даже если это психопатический случай, то публичные слова главы ФСИН уж точно преследуют цель максимально осложнить дальнейшую отсидку Ходорковского, сделать его жизнь уж точно нетерпимой и вообще, в пределе, уничтожить его подлым образом.
Как рассказывают, раньше бывало на зонах и похлеще, но впервые подлая работа против неугодного заключенного, направленная на уничтожение чужими руками, делается на всю страну и не стесняясь этого факта. Это эпохальная инновация в и без того ужасающей тюремной системе.
Конечно, тут бессмысленно пенять на злого или доброго царя, часть эффектов последнего времени – это уже вполне “естественная” волна садизма, подлости и предательства, стая набрасывается на раненого, мародеры разгребают имущество.
Но следует понимать, что в деле прекращения широкой и расширяющейся деморализации, вызванной одной политической расправой, решающее значение имеет публичная позиция властей и элит.
Собаки выпущены, но никто не загнал их обратно, хотя охота и закончена. Свора нападает уже не только на загнанного зверя, но еще и не на хозяев, хотя это неизбежно, если все так и оставить. Остановить - это царское дело, а подлость никак не сочетается ни с чем царским.
Можно как-то пытаться понимать саму расправу с ЮКОСом и его акционерами, можно считать ее оправданной, а жестокость решительностью. Но подлость и какая-то гнусная мелочность не имеет оправдания и не может быть выдана за строгость. Это разрушает и власть, и страну.
Несмотря на мощную русскую традицию “милости к падшим”, мало кто из действующей элиты, из сильных людей высказался ясно и авторитетно. Потому что, вот - обвинят в сговоре с олигархами.
А ведь сейчас у нас вполне вегетарианская власть и, всем ясно, не способная на массовые репрессии. Говорить о том, что плохо, а что хорошо, что может быть оправдано государственной необходимостью, а что за пределами оправданий, - в общем, почти безопасно.
Были в истории России и значительно более тяжелые времена, да и “царь” у нас сейчас существенно более вменяемый, чем во многие другие периоды истории. Но поставить границы власти (и даже уже не власти, а какой-то бессмысленной кампанейщине) некому.
В 1566 году в знак протеста против опричнины покинул кафедру митрополит Афанасий, потом был смещен опричной думой митрополит Герман Полев, говоривший об обязанностях царя, подал челобитную Земский Собор (трое “зачинщиков” казнены), святитель и мученик митрополит Филипп отказал царю в благословении. Малюта Скуратов убил его за такие, в частности, слова: “С тех пор, как светит солнце на небе, не слыхано, чтобы благочестивые цари возмущали собственную державу...”.