Казань. Особый статус

Татарстан намерен продлить договор о разграничении полномочий между органами государственной власти и республики. Об этом вчера заявил председатель Госсовета РТ Фарид Мухаметшин. Действующий договор был подписан президентом Владимиром Путиным и бывшим президентом республики Минтимером Шайимевым в июне 2007 года на 10 лет. Основная работа в этом направлении начнется после осенних выборов в Госдуму.

Выступая на пресс-конференции во вторник, Мухаметшин подчеркнул, что власти Татарстана рассчитывают главным образом на продление действующего договора о разграничении полномочий и не претендуют на какие-либо новые полномочия. По словам председателя Госсовета республики, благодаря этому договору удалось снять «большое напряжение», существовавшее в обществе, а также подтвердить легитимность и равноправность внутренней и общероссийской Конституций.

«Безусловно, мы выступаем за то, чтобы этот договор действовал, показывая легитимность наших основополагающих документов. Это пример и подтверждение того, что мы живем в федеративном государстве», — добавил Мухаметшин.

Первый договор Казань и Москва заключили в 1994 году, тогда свои подписи под документом поставили Борис Ельцин и Минтимер Шаймиев. К тому времени, напоминает «Коммерсантъ», Татарстан принял декларацию о суверенитете, провел референдум о независимости, отказался от общего с другими субъектами федеративного договора и ввел собственную конституцию. Первый договор признавал Татарстан как объединенное с Россией государство, которое могло вводить собственное законодательство, налоги и гражданство.

Паспорт гражданина Татарстана

После того, как президентом России стал Владимир Путин. законодательство Татарстана было приведено в соответствие с федеральным. На обновление договора Казани пришлось пойти после внесения поправок в закон «Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов госвласти субъектов РФ», по которым в течение двух лет прежние соглашения теряли силу, а новые устанавливались законом.

Второй договор от 2007 года дает республике право совместного с Москвой решения вопросов, связанных с экономическими, экологическими, культурными и другими особенностями Татарстана. В рамках своих полномочий Казань осуществляет международные и внешнеэкономические связи с субъектами и административно-территориальными образованиями других государств. Россияне, проживающие на территории республики, вместе с паспортом могут получить дополнительное удостоверение на татарском языке с изображением государственного герба Татарстана.

Какую позицию на этот раз займет Казань в переговорах с федеральным центром, Мухаметшин вчера не уточнил. Исходя из высказываний местных властей, Татарстан вполне устраивает имеющийся комплекс полномочий, поэтому речь будет идти только о пролонгации действующего договора. Казанский политолог Владимир Беляев считает, что договоры остались в прошлом, а сегодня с практической точки зрения логичнее заключать отдельные соглашения.

В разговоре с «Коммерсантом» Беляев отметил, что нынешний президент Татарстана Рустам Минниханов «умеет выбивать деньги из центра, успешно осваивать их и отчитываться». Однако республика, по мнению эксперта, будет добиваться договора, который ей «нужен, чтобы показать свой особый статус, а ее элите — чтобы закрепить свою монополию на власть».

Москва, конечно, может не согласиться на пролонгацию, тогда Казань окажется в непростом положении, при котором придется согласиться на условия, диктуемые из центра. В этом случае республиканские власти могут лишиться части полномочий и потерять лицо. Вопреки федеральному законодательству Татарстан единственный из национальных субъектов РФ, где главу республики называют президентом.

Мечеть в кремле в КазаниФото: commons.wikimedia.org

«Договор действительно лишь символ, который имеет значение для элиты, подчеркивая ее особе положение», — сказал «Коммерсанту» вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. Поэтому, считает эксперт, Минниханову важно сохранить договор как символ татарстанского суверенитета. В остальном этот договор не имеет смысла, поскольку за 20 лет существования из него выветрилось его содержательное значение регулятора отношений между республикой и федеральным центром. Ничего противоречащего федеральному законодательству в нем быть не может.