Оттепель: Действующие лица

Издательство «Новое литературное обозрение» представляет книгу доктора филологических наук, профессора Литературного института имени А. М. Горького Сергея Чупринина «Оттепель: Действующие лица».

Период оттепели интересен не только совокупностью событий, сформировавших определенную культурную парадигму, но и жизненными стратегиями, которые выбирали герои эпохи. Продолжая исследование, начатое в книге «Оттепель: События», Сергей Чупринин на этот раз смещает фокус и знакомит читателя со знаковыми действующими лицами того времени. Его новая книга — это своего рода энциклопедия, содержащая в себе биографические очерки о писателях, переводчиках и филологах, редакторах и издателях, чиновниках и хроникерах эпохи оттепели. В задачи автора входило не только установить точные сведения об этих людях, но и создать их психологические портреты, чтобы по возможности реконструировать мотивировки, стоящие за их поступками — благородными или бесчестными. Из этих очерков складывается большая «человеческая комедия» оттепельной эры, а судьбы их героев часто переплетаются самым причудливым образом.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

Корнилов Владимир Николаевич (1928–2002)

На войну К. не поспел и, в 1945-м став студентом Литературного института, среди вчерашних фронтовиков выглядел мальчишкой. И вел себя как мальчишка — не проучившись еще и полугода, был исключен из института. За что? За дерзость — директору, которым был тогда Ф. Гладков, донесли, что К. в веселой компании вдребезги разнес его «Цемент», и этого было достаточно для тяжкого обвинения в покушении на устои социалистического реализма. Помогло заступничество мастера курса В. Луговского, который обратился за поддержкой к влиятельным друзьям — то ли Н. Тихонову, то ли А. Фадееву, — и пронесло. Дальше, в общем, тоже проносило, когда К. в очередной раз отчисляли и за прогулы, и за идейно порочные стихи, и, возможно, — как он сам рассказал Н. Королевой, — «из-за сочетания русской дворянской фамилии и еврейской внешности»1.

Тем не менее в 1950-м К. «с грехом пополам»2 доучился, получил диплом и почти тут же на три года загремел в армию. И если Литинститут, — по признанию поэта, — не дал ему ничего, то солдатчине он обязан и первыми настоящими стихами, и темами будущей прозы, и духовным взрослением: «Хотя и до нее жил я трудно и скудно, но армия поставила меня во всем наравне с другими, отказав в возможности отдельной личной жизни. Урок армии — умение не потерять себя, когда ходишь со всеми в ногу»3.

Отсюда и главный нравственный императив К.: быть «отдельным» и никогда не ходить в ногу с толпой, особенно если она выстраивается в роту. Понятно, что такая установка легкой судьбы не сулила, и, в 1953 году дебютировав как поэт в «Литературной газете», К. отныне будет печататься очень скупо. Набор уже сверстанной книги «Повестка из военкомата» (1957) будет рассыпан, примерно то же произойдет и со сборником «Начала». Но оттепель — время, — как сказал другой поэт, — удивительно мощного эха, так что знатоками были замечены и озорное армейское стихотворение в московском ежегоднике «День поэзии» (1956), и подборка, попавшая в один номер «Знамени» с циклом Б. Пастернака «Новые строки» (1956, № 9), и, конечно, повесть в стихах «Шофер», увидевшая свет на страницах альманаха «Тарусские страницы» (1961).

И уже тогда, на рубеже 1950–1960-х, — вспоминает Н. Королева, — «мы, ленинградцы, называли его имя третьим в когорте — Слуцкий, Самойлов, Корнилов, Окуджава»4, а К. Чуковский веско сказал: «Самые лучшие современные стихи пишет сегодня Владимир Корнилов»5. Вот и А. Ахматова, едва вышла первая корниловская книга «Пристань» (1964)6, написала, рекомендуя автора в Союз писателей, обязывающие слова:

Не только книга стихов «Пристань», но упорная и живая работа при сильном и своеобразном даровании — я имею в виду яркий и гибкий стих, талант точной и выразительной обрисовки современных характеров, а также настойчивые и плодотворные поиски путей освоения современной разговорной речи (это — одна из первостепенных задач русского стиха) дает право В. Н. Корнилову встать в ряды Союза советских писателей. Своя интонация и свой путь в поэзии — явления совсем не такие уж частые7.

В Союз писателей К. приняли, давали зарабатывать переводами, однако собственные стихи печатали по-прежнему со скрипом, с мучениями, и книга «Возраст» (1967) оказалась в его биографии последней из пропущенных советской цензурой. Причина, конечно, в стихах — прямодушных, по своему смыслу и строю простых, может быть на иной взгляд даже простоватых, лишенных метафизического измерения, но сильных своим бескомпромиссно гуманистическим зарядом. Была, впрочем, и еще одна причина — гражданское поведение К. Начиная с процесса А. Синявского и Ю. Даниэля, он взял своим правилом заступничество за всех, кто травим и гоним: подписал коллективное обращение к IV Съезду писателей с поддержкой солженицынского протеста против цензуры, требовал пересмотреть приговор Ю. Галанскову и А. Гинзбургу, призывал глав мировых государств и правительств защитить академика А. Сахарова, а свои стихи пустил в самиздат, и, — говорит в блогосфере А. Даниэль, — поэма «Заполночь» «была, кажется, одним из самых популярных самиздатских текстов из числа тех, что принадлежали перу современных авторов».

Итог очевиден: высочайшая нравственная репутация К. в глазах всех, кто его знал и читал. «Чист, горяч, талантлив» (Л. Чуковская); «Впечатление подлинности каждого слова» (К. Чуковский)8; «Он берет всё в лоб, обычно это худо, но ему удается» (А. Ахматова)9; «Всякий раз, когда мне бывало плохо, Володя оказывался рядом. Его не надо было звать: он появлялся сам» (Б. Сарнов)10; «Володя был из тех редких людей, внутренне абсолютная честность которых не допускала никогда никакого нравственного колебания» (Е. Боннэр).

Власть реагировала соответственно: не только стихи, но уже и проза оставались в столе, а когда он повесть «Девочки и дамочки» напечатал в «Гранях» (1974, № 94), повесть «Без рук, без ног» в максимовском «Континенте» (1974, № 1; 1975, № 2), издал за границей роман «Демобилизация» (1976) да вдобавок еще и вошел в советскую секцию «Международной амнистии», стал по рекомендации Г. Бёлля членом Международного ПЕН-клуба (1975), К. в марте 1977 года исключили из Союза писателей, а из печатного пространства вытолкнули.

Лишили бы, конечно, и советского гражданства. Но он заявления на выезд не подал: «Страна наша тяжело больна, а за больного ребенка испытываешь бóльшую ответственность, чем за здорового…»11 Вот и пришлось маяться немотой и нищетой еще больше десяти лет, пока вновь не пошли публикации и на родине: книги стихов «Музыка для себя» (1988), «Надежда» (1988), «Польза впечатлений» (1989), «Избранное» (1991), «Стихотворения» (1995), «Суета сует» (1999). А с ними собранная из отдельных очерков прекрасная книга о русской поэзии «Покуда над стихами плачут…» (1997) и, конечно же, вернувшаяся в Россию проза.

Ее, речь о прозе, приняли хорошо, однако исторический момент, которым она была рождена, уже отошел в прошлое, так что… Хорошо, но без особого воодушевления.

Не одного К. участь. Но за него как-то особенно обидно.

Соч.: Собр. соч.: В 2 т. М.: Хроникер, 2004; «Покуда над стихами плачут…»: Книга о русской лирике. М.: Время, 2008.

Лит.: Рассадин С. Пленник времени // Знамя. 1989, № 5; Симонов А. Корниловский мятеж совести // Новая газета. 2002, 21 января.

1. Королева Н. Встречи в пути. СПб.: Журнал «Звезда», 2010. С. 220.

2. Корнилов В. Белый стих. Из цикла «Занимательное литературоведение». Беседа двадцатая // Литература (приложение к газете «Первое сентября»). № 23. 2001. 21 июня.

3. Владимир Корнилов. Поэт молчаливой автономии // 45-я параллель: Альманах. № 1 (349). 2016. 1 января. https://45ll.net/vladimir_kornilov.

4. Королева Н. Встречи в пути. С. 220.

5. Там же. С. 227.

6. «Вышла милая, талантливая книжка Володи Корнилова "Пристань", — 26 марта 1964 года записал в дневник А. Гладков. — Вместе с "Корабликом" Н. Матвеевой ставлю ее выше всех стихотворных книг последнего времени» (Новый мир. 2014. № 2. С. 132).

7. Цит. по: Тименчик Р. Последний поэт. Т. 2. С. 107.

8. Чуковский К. Т. 13: Дневник. С. 349.

9. Чуковская Л. Записки об Анне Ахматовой. Т. 2. С. 520.

10. Сарнов Б. Памяти Владимира Корнилова // Лехаим. 2002. № 118.

11. Шеваров Д. 29 июня поэту Владимиру Корнилову исполнилось бы 90 лет // Российская газета — Неделя. 2018. 27 июня. № 138.