Кто хочет стать президентом

Парламент Чечни переименовал должность президента в главу республики. С такой инициативой выступил сам Рамзан Кадыров, который уверен, что в России должен быть только один президент — федеральный. Своего коллегу практически мгновенно поддержали главы всех северокавказских республик. Естественно не остался в стороне и спикер чеченского парламента Дукуваха Абдурахманов. Он сообщил, что еще отец Рамзана Кадырова, Ахмат-хаджи Кадыров, думал о том, что в России должен быть только один президент. Оказалось, что помимо сухого «глава республики» парламентарии рассматривали несколько вариантов титула Рамзана Кадырова: «Мы сейчас обсуждаем и рассматриваем такие приемлемые для нас варианты, — сказал парламентарий, — как Глава республики, Председатель Правительства — как высшее должностное лицо, Мехк-да (отец страны, нации), Имам Чеченской Республики и другие термины».

30 августа в интервью телеканалу «Россия-1» президент России Дмитрий Медведев заявил, что готов поддержать переименование президентов республик, если сами регионы выступят с этой инициативой. Медведев также сказал, что считает возможным унификацию названия глав субъектов федерации, однако убежден, что такая инициатива должна исходить из регионов. «Если сами субъекты к этому готовы, я возражать не буду», — подчеркнул он. Медведев считает, что переименование должно коснуться не только президентов, но и законодательных местных органов, которые часто называют Госдумами. «Здесь тем более может быть путаница».

Рвение северокавказских лидеров поддерживают не все их коллеги. Известно, что руководство Татарстана не планирует вносить поправки в Конституцию республики, в которой указано, что на региональном уровне «государственную власть осуществляет президент, госсовет, кабинет министров и суды». Первый заместитель министра юстиции республики Сергей Столяров заявил, что президент Татарстана Рустам Минниханов пойдет на переименование, только если получит гарантии того, что сохранит все свои полномочия.

В настоящее время руководители в разных регионах России называются по-разному. Администрации субъектов федерации возглавляют: президенты республик, председатели правительства, главы республик, губернаторы, главы администраций.

Татарский «бунт» против президентской инициативы следует отнести на счет вечной фронды Татарстана по вопросам для властной элиты непринципиальным и в действительности не очень раскручивающимся — национальный вопрос (самый серьезный), переход на латиницу, восстановление прямых выборов губернатора и прочие милые инициативы, которые так любил прежний президент Шаймиев. Так, Татарстан намекает на несправедливости, чинимые федеральным бюджетом, защищает собственную политическую систему и ограждает от посягательств особый статус республики в РФ. Ибо Татарстан взял больше других суверенитета и нес его все эти годы без особых проблем.

Чечня, взявшая в известный момент суверенитета еще больше надорвалась от войн и неурядиц. Посему и региональных «понтов» на тему названия главы региона у них несколько меньше. Кадыровцам важнее удерживать реальную власть в республике и получать средства по ФЦП от федерального центра. Небольшой реверанс в сторону фразеологических новаций Дмитрия Медведева — умеренная цена. В той же логике мыслит и президент Ингушетии, пообещавший вскоре присоединиться к переименовательному процессу.

Несмотря на все больший отход от федерализма, вряд ли региональные лидеры и элиты готовы добровольно отказываться от полномочий или перераспределять баланс властей у себя в регионах только из-за любви к действующему федеральному президенту. Попытка польстить Медведеву — это скорее реакция на то, что регионы зависят от двух институтов федеральной власти: от Кремля, который назначает и снимает губернаторов, и от Белого дома, который распределяет дотации из федерального бюджета регионам-рецепиентам (которых в результате налоговой политики последних десяти лет стало большинство).

Единственная логика, по которой Кремлю могла быть интересна инициация процесса переименования, - протестировать реакцию региональных лидеров и проверить их лояльность назначающему их органу. Приблизительно такой же логикой руководствовался Владимир Путин, когда инициировал создание специального органа под названием Госсовет, который вчера отпраздновал свое 10-летие. Целью создания Госсовета было вовсе не выработка решений совместно с региональными лидерами и не появление площадки, где ищется компромисс. Целью был мониторинг политической лояльности глав регионов. Непосещение Госсовета — звонок и неуправляемости губернатора. Тогда еще губернаторы избирались, олигархи не были равноудалены, а Владимир Путин еще боролся за медиа-власть с Борисом Березовским. Так что сведения о поддержке его регионами ему были очень нужны.

Дмитрию Медведеву вскоре предстоит ряд судьбоносных решений: и по губернаторам персонально, и по выборам в Госдуму, и по проекту сохранения Дмитрия Медведева на посту президента на 6 лет. И тест губернаторов, дающих на выборах больше всего голосов за правящую партию (как раз те, где имеются президенты, ну и председатели правительств), - нелишнее занятие. Однако же слишком неряшливая и ненадежная инициатива для проверки такого уровня.

Если политического смысла в переименовании немного или нет вовсе никакого, то остается искать смысл символический Вертикаль власти работает с огромными ограничителями. Фактически оперативного управления регионами из Кремля уне удалось добиться — любая инициатива центра может быть исполнена формально, а на практике проигнорирована. Региональные администрации демонстририруют значительную автономность. Выражается она по-разному — от огнестрелов в центре Москвы неугодных президенту Чечни деятелей до мирного саботажа «расширения роли партий» в той же Москве на местных выборах. В результате какая-нибудь модернизация рискует закончиться в том же Сколково, где и началась. Масштабные катастрофы техногенного и природного характера также отчасти являют обществу издержки плохой работы вертикали власти.

Нивзести глав регионов на еще одну символическую ступень вниз — это означает замаскировать провалы вертикали в процессе реального управления. Она же укрепляется — все приведено к единообразию. ЗакСы и главы везде, Госдумы (Томской, например, области) и президенты отменены. Символическая вертикаль в символическом новостном телевизионном пространстве (где на двух крупнейших каналах не вспоминают годовщину Беслана, чтобы не омрачать первое сентября) будет продолжать существовать. Реальность же будет развиваться в соответствии с собственной логикой.