Лучшая реклама

Нынешний арт-сезон в Москве вполне можно назвать «сезоном Мэпплторпа». Покойный американский фотограф Роберт Мэпплторп (1946-1989) сначала явился нам стильной выставкой в Московском Доме фотографии и роскошным альбомом, где его агрессивные фотографии ставились в параллель с гравюрами эпохи маньеризма. Самые скандальные работы фотографа, собственно и принесшие ему мировую известность, оказались выставлены в Москве только сейчас – в Stella Art Gallery в Скарятинском переулке. 28 фотографий экспонируются в «открытом доступе» - остальные четыре десятка из порфолио «Х», «Y» и «Z» в специальной черной комнате, вход в которую разрешен только совершеннолетним и при предъявлении паспорта. Скандальное портфолио так полно выставлялось лишь в начале 90-х годов в Брюсселе.

Галерея получила от Фонда Мэпплторпа эксклюзивное право не только на показ, но и на продажу отдельных фотографий мастера. Агрессивные статуарные изображения обнаженных людей, актов садомазохизма, сексуальных цветов, гениталий произвели много шума четверть века назад, но сегодня, в эпоху порно-интернета, выглядят едва ли не экскурсом в недавнюю «историю идей раскрепощения».

Тем не менее слава фотографа только растет. Она – результат активной и умелой деятельности сотрудников его Фонда, великолепно освоивших законы навигации в культуре и технологии промоутирования. Фонд регулярно проводит выставки Мэпплторпа в крупнейших городах и галереях мира – в настоящий момент, например, его работы экспонируются не только в Москве, но и в Лондонской Alison Jacques Gallery (об этом сообщает ежедневное интернет-издание по искусству www.Artdaily.com).

Первая и главная услуга, которую оказал фотограф своим пиарщикам, состоит в том, что он умер. Смерть художника, как известно, может стать лучшей его рекламой, главное, не зевать.
В 1989-1990-м году, сразу после того, как Мэпплторп ушел из жизни, выставка его фотографий проехалась по многим американским штатам, в некоторых из них вызывая ожесточенную критику консервативных политиков. В штате Огайо, например, полиция арестовала семь работ Мэпплторпа, а заодно и директора выставки. Разразился скандал, подхваченный прессой.

Начался судебный процесс, на котором долго выяснялась разница между откровенной порнографией и изящным искусством. В ходе процесса собирались подписи знаменитых художников, подтверждавших, что фотографии Мэпплторпа – это интерактивный перфоманс и высокое искусство, а вовсе не то, что видит непросвещенная публика, которая «сосредоточившись на непристойности, не замечает дизайна, светотени и композиции». В итоге, фотограф стал поистине мировой знаменитостью.

Жесткий, с агрессивно мрачноватым чувством юмора даже по отношению к друзьям и моделям, предпочитающий доводить их при общении, которое не отличал от съемки, до статуарного каления, каковое и фиксировал на пленке, живой Мэпплторп лично вряд ли годился для такой тонкой рекламной компании. Безусловно, и то, что его смерть входила в правила игры, которые он сам для себя выбрал. Будучи смертельно больным, он сделал свое умирание предметом художественной игры и наблюдения. Его автопортреты последнего года жизни не только контрастируют, но и дополняют образ того молодого мужчины, который раньше выставлял свое красивое здоровое тело в качестве объекта для публичного любования. Пропагандируя жизнь полную безоглядных удовольствий, Мэпплторп демонстрировал при этом «утонченную маньеристскую художественность» умирания, взаимопроникновение жизни и смерти. И заодно давал критикам постмодернистскую возможность соединить высокоумное теоретизирование с шокирующе «низким» предметом разглядывания.

Впрочем, нетрудно представить, что в свое время «кабинет Фауста» шокировал людей не меньше нынешних «комнат Мэпплторпа». Интерьеры меняются, но куратор, как может кто-то пошутить, остается все тот же.