Как убить промышленность

В конце прошлой недели правительство рассмотрело «Сценарные условия социально-экономического развития Российской Федерации на 2005 год и на период до 2007 года и параметры прогноза цен (тарифов) на продукцию (услуги) субъектов естественных монополий на 2005 год». Сценарий такой: внутренние цены на энергоресурсы, на радость западным партнерам, вырастут, промышленное производство начнет сворачиваться, а инвестиции уйдут в Юго-Восточную Азию.

Естественно было ожидать максимально широкой темы для обсуждения, по крайней мере, шире, чем налоговые усовершенствования, обсуждавшиеся за неделю до того на совместной коллегии Минфина и Минэкономразвития. Дело в том, что (как мы не раз говорили) качественное состояние российской экономики за последние четыре года сильно изменилось, и поэтому требуется существенный пересмотр системы действий государства в организации экономических процессов.

Доклад о сценарных условиях развития экономики России начинается, в общем, с достаточно беспристрастного анализа структуры инвестиций. Из которого становится ясно, что капитальные вложения сейчас осуществляют в основном государственный сектор и те частные компании, которые связаны с экспортом. И это не случайно, т.к. ресурсы на инвестиции есть только у экспортных и обслуживающих их транспортных отраслей.

Обнародовав этот факт, правительство, к сожалению, никаких содержательных выводов из его констатации не сделало. И напрасно: от объема инвестиций как раз и зависят сейчас темпы экономического роста в стране.

Имевшийся производственный задел в виде неиспользуемых мощностей за последние четыре года почти полностью израсходован, и увеличить выпуск продукции можно только за счет создания новых производств или глубокой реконструкции имеющихся. Поэтому из правительственного доклада очень хотелось узнать, каким же образом произойдет рост инвестиций, как в государственном, так и в частном секторе экономики. И особенно у отраслей, работающих на внутренний рынок - таких, как автомобильная промышленность и жилищное строительство. Именно здесь собственных ресурсных возможностей для инвестиций нет и в ближайшее время не предвидится. «Сценарные условия» ответа на этот вопрос не дают. А скорее, сообщают, почему у отраслей, работающих на внутренний рынок, никаких ресурсов для инвестиций в ближайшие несколько лет не появится. Объяснение, вкратце, состоит в следующем.

Вот уже много лет центр мирового экономического развития сместился в Юго-Восточную Азию. Она предъявляет массовый спрос на все инвестиционные ресурсы и готова за них щедро платить. И поэтому все инвестиционные товары плавно утекают в быстрорастущие страны этого региона, особенно Китай. Нефть и газ, железо и уголь, цемент и алюминий – все пригодится на великих китайских стройках.

Нам, соответственно, ничего не достанется, хотя нужда в инвестициях у нас ничуть не меньше, чем у братского китайского народа. Более того, видимо, плывя в потоке ветра с Востока, правительство намерено отнять у нас и то немногое, чего мы до недавнего времени потребляли вдосталь. А именно, тепло и энергию. Для этого предполагается постоянно поднимать тарифы на газ, который, как известно, служит в качестве топлива и в бытовых плитах, и в коммунальных водогрейных системах, и при производстве электроэнергии на тепловых электростанциях. Что, естественно, вызовет сокращение их потребления или, с учетом нашего климата, сокращение потребления других товаров, на которых придется экономить, чтобы оплатить возросшие счета за тепло и энергию.

С этими газовыми тарифами правительство вообще садится в большую и грязную лужу. Оно с одной стороны клянется, что будет стимулировать рост ВВП, а с другой – что не допустит роста инфляции. После чего делает ровно все наоборот – повышает цены на газ, за которым автоматически начинают дорожать товары, при производстве которых этот газ используется. То есть практически все, производимые на территории России. Заодно, конечно, дорожает газ и для бытовых нужд. И, разумеется, от обещания удержать инфляцию на низком уровне уже ничего не остается.

Также легко улетучиваются обещания роста ВВП, потому что не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что рост цен на газ и электроэнергию означает сокращение их потребления российской промышленностью. Так как оно не может постоянно перекладывать растущие топливно-энергетические издержки в цены готовых изделий. Рано или поздно цены конечных изделий подскочат так, что потребитель от таких дорогих товаров откажется и будет вынужден сократить свое потребление, а те, кто побогаче, перейдут на импорт. Тем более, что этот импорт потихонечку дешевеет благодаря ревальвации рубля. И вот тогда на горле российской промышленности сомкнутся клещи – подпираемая снизу дорожающими ресурсами, а сверху – дешевеющим импортом, она умрет от удушья. А вместе с ней умрут и все разговоры об удвоении ВВП.

Лицемерие правительства и «естественных монополий» в вопросе о внутренних ценах наглядно выступает именно сейчас, в период ревальвации рубля. Руководители «Газпрома» уже много лет постоянно кричали, что внутренние цены на газ гораздо меньше мировых и что на внутренний рынок им приходиться поставлять газ чуть ли не себе в убыток. И что для погашения этого убытка надо поскорее повысить внутренние цены на газ. А то бедные газовики, у которых самая высокая заработная плата в стране, скоро потеряют средства к существованию.

И правительство, которое у нас регулирует (или делает вид, что регулирует) цены и тарифы монополистов, постоянно уступало их нажиму. Но вот в 2004 году наступил наконец-то момент, когда регулирующие органы могли бы сказать твердое «нет» аппетитам зарвавшихся корпораций и подтвердить репутацию защитников народных интересов. Так как уже весь прошлый год и часть нынешнего курс рубля по отношению к доллару растет, а вместе с ним растут и внутренние цены на газ, выраженные в этих долларах. То есть давнишняя места газпромовских начальников реализуется прямо как в сказке. Внутренние российские цены в долларовом выражении начинают подтягиваться к уровню мировых цен без всякого внешнего вмешательства. Казалось бы, живи и радуйся, но им все мало и мало. И к росту цен в долларовом выражении они по-прежнему хотят добавить рост цен в рублях.

Естественно, предприятиям-потребителям предлагается компенсация в виде программы энергосбережения, которая вроде бы должна амортизировать негативные последствия роста внутренних цен. Особо не вдаваясь в детали этой программы и ее плохо прогнозируемые результаты, отметим, что для проведения энергосберегающей политики в нашей стране нужно снести все промышленные объекты и на их месте построить новые.

Кардинальная ломка нужна потому, что объекты эти были построены в 60-е, 70-е и 80-е годы, когда ни о каких мировых ценах на нефть и газ и слыхом не слыхивали, и в проекты нового строительства закладывали такие нормы потребления энергии и топлива, что просто душа радовалась. Энергетическое счастье закончилось в 1992 году, после либерализации цен и открытия внешних рынков. Цены на топливо подлетели в несколько раз, и предприятия с высокими нормами потребления энергоресурсов прекратили свое существование, а то, что осталось после бурной эпохи, до сих пор влачит жалкое существование.

Скорее всего, дурная слава не дает покоя нынешнему поколению реформаторов, и оно с ослиным упрямством продолжает наступать на те же грабли. Видимо, считая, что постоянный рост цен на топливо и энергию вынудит предприятия-потребители к обновлению производственного аппарата. Но, скорее всего, рост цен на энергоносители вынудит их к сворачиванию производства, так как постоянный рост издержек съедает прибыль, которую они могли бы потратить на обновление основного капитала.

Поэтому недаром, наверное, министр экономики на совместной коллегии неделю назад не побоялся намекнуть, что удержать ежегодные темпы роста ВВП в размерах 7% годовых не получится, и надо ориентироваться на более скромные показатели. Президент не послушал своего министра, а зря. Может быть, это был как раз тот редкий случай, когда министр экономики оказался прав.