Оригинал материала
Нет – контракту!
Критика сегодняшнего состояния российской армии и того, как именно прошла реформа вооруженных сил возможна с различных позиций. Вслед за мнениями аналитиков и правозащитников о недостаточности реализуемого перехода на контракт, о репрессивном характере альтернативной службы, о проблемах с недобровольным заключением контракта и с бесправием срочников, контрактников и офицеров в столкновении с криминалом, мы публикуем мнение известного военного эксперта, члена Общественного совета при министре обороны, руководителя Центра военного прогнозирования, полковника в отставке Анатолия Цыганка о проблемах контрактной службы в ситуации России и тех угроз, которые эксперт перед видит перед нашей страной. По его мнению, реализуемая система не вполне жизнспособна и из совершенно другой логики.
Существующая сегодня система боевой подготовки такова, что даже за 2 года службы военнослужащий далеко не всегда успевает приобрести необходимые навыки по своей воинской специальности. При сохранении этой системы переход к одногодичному сроку службы приведет к утрате изначального смысла призыва – формирования большого подготовленного резерва. Еще более усугубит данную ситуацию воплощение идеи о параллельном приобретении военнослужащими за период службы гражданских специальностей, что является откровенным абсурдом и профанацией воинской службы. Для того, чтобы военнослужащий сумел освоить воинскую специальность в течение года, он должен заниматься только ее освоением и должен быть освобожден от всех побочных (в т.ч. хозяйственных) работ. Тем более, он не может отвлекаться на освоение гражданской профессии. Если же нынешняя система сохраняется, то призывной контингент становится своеобразной «трудовой армией», из которой происходит отбор лиц, которые по разным причинам не нашли своего места в гражданской жизни, в качестве будущих контрактников. Армия из важнейшего института государства и общества, опоры и гордости нации превращается в место ссылки (если не последнее прибежище) заведомо асоциальных, люмпенизированных элементов.
Условия прохождения службы рядовым и младшим командным составом и принцип комплектования ВС личным составом являются теми факторами, через которые в наибольшей степени происходит «пересечение» армейской и гражданской жизни. Нетерпимая внутренняя обстановка в ВС, сложившаяся еще в советский период, привела к доминированию в общественном сознании идеи «профессиональной армии», т.е. комплектования ВС путём найма, а не призыва. При этом практически не состоялось широкое общественное обсуждение содержательной стороны данной идеи, мирового опыта в данной сфере. Усилиями ряда политиков в общественном сознании сформировалось мнение о том, что призывной принцип комплектования ВС характерен для архаичных, тоталитарных государств, а наёмный – для высокоразвитых демократических. В значительной степени лозунг «перехода к профессиональной армии» стал синонимом понятия «военная реформа» вообще.
На наш взгляд, мировой опыт показывает, что принцип комплектования ВС определяется задачами, стоящими перед ВС, а не уровнем экономического и политического развития страны. Поэтому большую часть стран с наёмными ВС составляют слаборазвитые страны третьего мира (например, Бангладеш, Бурунди, Замбия, Зимбабве, Камерун, Непал, Папуа – Новая Гвинея, Руанда, Уганда, Эфиопия). А в число стран с призывными ВС входят, например, Германия, все страны Скандинавии, Швейцария, Израиль, Республика Корея, Сингапур, Тайвань. Смысл призывной армии в том, чтобы страна постоянно имела значительный контингент подготовленных резервистов, обеспечивающий быстрое и значительное увеличение численности личного состава в случае совершения против страны масштабной внешней агрессии. На наш взгляд, для России существует возможность внешней агрессии со стороны Китая и, в меньшей степени и в специфической форме, со стороны США.
Кроме того, важнейшим и не изживаемым недостатком наёмного принципа комплектования ВС является изменение мотивации военнослужащих. Главным мотивом для них при поступлении на воинскую службу становится не защита Родины, а гарантированная оплата за службу и получение льгот. Соответственно, у военнослужащих нет мотива для участия в боевых действиях, подразумевающих высокую вероятность гибели или получения ранения / увечья. В условиях реальной войны устойчивость наёмной армии быстро стремится к нулю. Это, например, показал опыт достаточно мощных ВС Кувейта, которые не оказали никакого сопротивления агрессии со стороны Ирака в августе 1990 г. Интересно, что сразу после освобождения в феврале 1991 г. Кувейт перешел на призывной принцип комплектования ВС.
Наконец, если рядовой состав в призывной армии ощущает себя частью общества, то наёмная армия неизбежно приобретает замкнутый, кастовый характер. Поэтому наёмную армию несравненно проще использовать для подавления выступлений против режима внутри страны, чем призывную (по этой причине наемные армии очень часто встречаются в развивающихся странах с авторитарными режимами). После окончания холодной войны именно по этой причине воинский призыв был сохранён в Германии, имеющей опыт тоталитарного нацистского правления. Шведский парламент (Риксдаг) в 1990-е гг. с формулировкой «армия должна быть частью народа» отклонил предложение о переходе к комплектованию ВС путем найма.
Применительно к развитым странам с конкурентной экономикой, к которым, при всех оговорках, относится Россия, контингентом для комплектования ВС по найму становятся молодые люди, которые не смогли найти себе применения в гражданской жизни, выходцы из люмпенизированных слоёв населения, как правило, не способные освоить сколько-нибудь сложную современную технику. Популярный в определенных средах лозунг «пусть служат те, кто хочет», является изначально ложным. Те, кто хочет, т.е. целенаправленно связывает свою жизнь со службой в ВС, поскольку служба привлекательна для них по личным соображениям, уже служат, им никто и никогда, в т.ч. в советское время, не мешал этого делать (в Советской армии контрактники назывались сверхсрочниками). Естественно, что к категории служащих подобным образом заведомо относится офицерский состав. Однако, количество людей, сознательно связывающих свою жизнь со службой в ВС на продолжительное время, не может быть достаточным для формирования ВС, необходимых РФ –как исходя из размеров территории страны, так и с точки зрения геополитической заданности определенных стратегических угроз. Тем более, за счёт «наемников» не может быть сформирован достаточный резерв на случай отражения крупномасштабной агрессии.
Хорошей иллюстрацией неспособности наёмной армии вести длительные боевые действия с высоким уровнем напряжения является нынешняя кампания США в Ираке. С точки зрения технической, бытовой и финансовой обеспеченности, уровня боевой подготовки, американские ВС на сегодняшний день близки к идеалу. За более чем 30-летний период строительства наёмной армии военно-политическому руководству в значительной степени удалось преодолеть упомянутую выше люмпенизацию ВС, неизбежно происходящую в развитых странах при переходе на наемный принцип комплектования. ВС США в быстром темпе с низкими собственными потерями выиграли обе «классические» войны у ВС Ирака (в 1991 и в 2003 гг.). В обоих случаях командованию удалось добиться высокого уровня мотивации у личного состава – в первую войну благодаря лозунгу освобождения Кувейта от иракской оккупации, во вторую – благодаря лозунгу освобождения самого Ирака от тирании Саддама Хусейна. Однако, после перехода второй войны из классической формы в противопартизанскую в полной мере проявились типичные сущностные недостатки наёмной армии. Личный состав утратил моральную мотивацию (поскольку народ Ирака не изъявляет благодарности освободителям от тирании), что в условиях напряженных боевых действий, сопровождающихся высокими потерями, привело к резкому падению числа желающих служить в СВ и морской пехоте, т.е. тех компонентах ВС, которые несут в Ираке наибольшие потери. В итоге произошло падение качества призывного контингента, т.е., фактически, - возвращение к ситуации 1970-х годов: руководство ВС вынуждено почти отменить качественные критерии, применяемые к потенциальному военнослужащему, служить берут любого, кто изъявит такое желание. Российскую армию при переходе частей на наёмный принцип комплектования в полной мере коснулись все указанные проблемы.
Исследования Социологического центра ВС РФ, проведенные в конце 2006 г., показывают, что «основную социальную базу службы по контракту в современных условиях составляют представители малообеспеченных слоёв населения, имеющих невысокий уровень образования». Более того, «наблюдается возрастающая тенденция к нежеланию добровольцев проходить военную службу в отдаленных местностях – в Забайкалье, на Крайнем Севере, Камчатке, в ряде районов Сибири и др.». Последнее прямо противоречит самой сути контрактной армии.
Опрос среди сержантов и старшин показал, что среди тех, кто служит по призыву, выше уровень образования и, что весьма примечательно, выше готовность жертвовать жизнью во имя защиты Родины. Мотивом для заключения контракта (можно было называть несколько мотивов) 55% сержантов назвали «возможность обеспечить себя материально», но лишь 18% сказали, что «это мой гражданский долг» и всего 12% в качестве мотива назвали «желание посвятить себя защите Отечества». 28% сказали о желании «проверить себя и закалить характер». Таким образом, можно без всякого преувеличения сказать, что в России создаётся не профессиональная, а именно наёмная армия, которая в случае внешней агрессии окажется не в состоянии защищать страну.
Реализация Федеральной целевой программы формирования частей постоянной готовности (т.е. укомплектованных исключительно контрактниками) привел к тому, что внутри ВС возникли значительные диспропорции. Военнослужащие этих частей стали, фактически, людьми «первого сорта», военнослужащие остальных частей – «людьми второго сорта». В СМИ приводился такой пример: на Камчатке рядовой-контрактник мотострелкового полка имеет более высокое денежное довольствие, чем служащий в соседней дивизии ПЛА капитан 3-го ранга, командир боевой части ПЛА. Совершенно очевидно, что по объему ответственности, компетенции, напряженности службы и значимости занимаемой должности командир БЧ на ПЛА должен получать денежное довольствие, как минимум, на порядок выше, чем рядовой мотострелок (особенно, если они служат в одной местности). Подобная ситуация подрывает престиж профессии офицера. В связи с этим следует напомнить, что в период после 2000 г. материальное положение военнослужащих не улучшилось (повышение денежного довольствия лишь покрывает инфляцию), а у военных пенсионеров - ухудшилось.
Совокупность тенденций в характере комплектования ВС позволяют предположить, что в ближайшей перспективе основу ВС РФ составит наёмная пехота (части постоянной готовности), главной задачей которой будет борьба с внутренними, а не внешними угрозами. Количество высокотехнологичных частей во всех видах ВС и родах войск будет сокращено до минимума. Эти части будут иметь «выставочный» характер для демонстрации потенциальным покупателям российских вооружений и военной техники ее боевых возможностей (известно, что многие импортеры отказываются закупать те образцы вооружений и военной техники, которые не состоят на вооружении в ВС страны-производителя, поэтому данные образцы путем лоббистских усилий предприятий-экспортеров принимаются на вооружение с демонстрационными целями в незначительных количествах).