Желание быть городом

Издательство «Новое литературное обозрение» представляет книгу Дмитрия Бавильского «Желание быть городом. Итальянский травелог эпохи Твиттера в шести частях и тридцати пяти городах».

Эту книгу можно использовать как путеводитель: Дмитрий Бавильский детально описал достопримечательности тридцати пяти итальянских городов, которые он посетил осенью 2017 года. Однако во всем остальном он словно бы специально устроил текст таким намеренно экспериментальным способом, чтобы сесть мимо всех жанровых стульев. «Желание быть городом» — дневник конкретной поездки и вместе с тем рассказ о произведениях искусства, которых автор не видел. Таким образом документ превращается в художественное произведение с элементами вымысла, в документальный роман и автофикшн, когда знаменитые картины и фрески из истории визуальности — рама и повод поговорить о насущном. Например, о меланхолии и чувстве недостаточности современного человека, о «цифровом» восприятии XXI века и о «судьбах России». Главная цель Бавильского — вытащить читателя из повседневности, переместить его с помощью «эффекта присутствия» в пространство высокой культуры, доступное, несмотря на свою идеальность, любому желающему, даже когда целые страны закрывают свои границы и двери музеев.

Внутренняя Сиена

Вот что важно — экспедиция к окраинным базиликам помогла мне увидеть закулисную буквально Сиену предместий и местного люда, с книжными магазинами и супермаркетами, а также студентами вместо туристов.

Как обычно пишут в путеводителях и публицистических фельетонах, «это не парадная сторона города», но штука в том, что и туристический центр, за исключением главных мест и фасадов, особенно парадным не назовешь — он по-средневековому темен и прокопчен, парадной здесь оказывается разве что пестрая интернациональная толпа, подобно па́ру струящаяся по центральным кварталам, чтобы мгновенно и навсегда испариться за поворотом.

Речь не про кальсоны, вывешенные из окна после стирки, и не про запахи рыбного супа и чеснока, но про живое ощущение жизни, словно бы размягчающее каменные стены, дающее им возможность не то оттаять, не то слегка согреться. Тут цены другие и нравы не такие, как в потоке, людей меньше, и каждый из них виден, точно взят крупным планом.

Первый раз я обратил внимание на эту Внутреннюю Сиену, когда прохлаждался на последних этажах Палаццо Публико. В окна верхних галерей и лоджий я увидел изнанку знаменитой центральной площади Пьяцца дель Меркато с крытым рынком, построенным в XIX (а уже и не скажешь, что в «прошлом») веке, — сиенцы называют ее «Черепашище». Так вот, за ней начинается совершенно другой город. Он так же отличается от кварталов, промытых безостановочным обслуживанием, как и от «новостроек» разных эпох, оказавшихся за пределами городской стены и многочисленных входных ворот. Прогулки по этим плавным местам с длинными контрастными тенями и отсутствующим желанием понравиться (тихими их тоже не назовешь) оказываются важнее поиска трюфелей в кирпичных базиликах.

Оказывается, крайне сложно соскочить с наезженных маршрутов. Первые три сиенских дня, как заводной, я носился по одним и тем же улицам, успевшим примелькаться до однообразия. Мой друг Алёша Беляков написал мне тут, что Сиена — ведьма, и точно, будто бы не обошлось здесь без наколдованного круга.

Хотя, казалось бы, чего проще — сделать шаг в сторону. Например, в Перудже мне это легко удавалось, но логистика туризма, наложенная на схему средневековой структуры, дает удивительные результаты — самым сложным оказывается самое простое: идти, не обращая внимания на указатели, куда глаза глядят, чтобы не метафорически, но вполне конкретно соскочить с заезженной всеми нами пластинки.

Я не стану говорить, что «внезапно мне открылась другая Сиена», ничего подобного — город тот же, и норов его неизменен. Постоянно чувствуешь его изнанку. Однако внезапно я еще раз поймал разницу между «быть» и «казаться», ощутил реальную разницу между контрадами (районами), их тут 17 и у каждого своя символика — мне более других бросились в глаза флаги и эмблемы рыбного района, а еще «маленькой Венеции», где селились выходцы из Венето.

Короче, развлекаюсь как могу. Просто могу я не очень-то многое. Причем не только тут.

Пинакотека Италия

Сиенская школа — одна из важнейших, и смотреть ее следует именно здесь, больше ведь негде. Штука в том, что в каждом городе есть нечто свое неповторимое, не обязательно картины.

Местные годами ходят одними и теми же дорогами, переставая замечать раритеты. Местные не смотрят «постоянную экспозицию», знакомую с детства, их заманивают в музеи временными выставками.

Историческая развеска, то есть наименее подвижное и интересное для музейщиков, нужна туристам, отмечающимся в городе «одним касанием» — когда еще судьба занесет? В этой одноразовости города́ равны своим музеям, этой до предела сгущенной форме существования главных городских сущностей. А турист, едва ли не ежедневно меняющий место жительства, в погоне за экстенсивом новых впечатлений переезжая с места на место, с какого-то момента начинает воспринимать Италию огромной пинакотекой под блаженным теплым небом. Переезжаешь из города в город, словно бы из зала в зал переходишь, из одной эпохи в другую. От стиля к стилю. От жанра к жанру. От одного концептуального (искусствоведческого и кураторского) подхода к какому-то совершенно другому.

Только составляющие каждой такой поездки остаются неизменными: момент прибытия — момент убытия, ну и то, что между.

Твиты из Монте-Оливето-Маджоре и Сиены

Чт, 12:11: Снова искал возможность избежать Сиены на сегодняшний день. И мой товарищ по ФБ Михаил Шнейдер снайперски подсказал правильное место — аббатство Монте-Оливето-Маджоре в десяти километрах к югу от города, фрески в клуатре которого начинал Лука Синьорелли, а заканчивал Содома, так приятно поразивший меня вчера в Пинакотеке. Тем более что погода всячески мирволит загородным прогулкам: +23. Такое ощущение, что с каждым днем мы всё глубже и дальше въезжаем в лето.

Чт, 12:44: Который раз уже мне помогает помощь ФБ-клуба, как это приятно и важно!

Чт, 13:48: Аббатство Монте-Оливето-Маджоре оказалось местом совершенно феноменальным, а стремительная экспедиция туда — лучшим впечатлением этих дней, несмотря на весьма крутую и серпантинистую дорогу всё время вверх, вверх и вверх.

Пн, 12:44: В субботу в Сиене столпотворение (угораздило же), в воскресенье же она была уже более спокойна. В понедельник туристическая суета сжимает свой сфинктер до эпицентра у Площади и Дуомо. Но улицы-тоннели еще долго держат и хорошо сохраняют человечью дрожь...

Пн, 13:11: Со смотровой площадки недостроенного нефа «нового» Дуомо видно, какая Сиена маленькая — до полей и лесов вроде бы можно «рукой подать». Но это не так или почти не так: подобно всем средневековым городам на холме, Сиена резко уходит вниз и уже там растекается по всему околотку на долгие десятки километров...

На вершине Масличной горы

Монте-Оливето-Маджоре стоит в 30 км от Сиены на вершине дикого холма и больше всего напоминает горный дом отдыха, окруженный могучими соснами и кипарисами, с дорожками для неспешных прогулок за беседой о чем-то возвышенном. Так и хочется сморозить про «целебный воздух». Держит аббатство орден оливетов — это место их первый и главный монастырь, основанный в 1313 году (название — в честь Масличной горы в Иерусалиме) для мужчин в эффектных белых одеяниях по щиколотки: я попал на службу в полутемном храме, и они (монахов здесь немного, всего-то пара десятков, как в каком-нибудь фильме типа «Имени розы») недурственно пели григорианские хоралы. Потом разошлись по монастырю, разлетелись, точно привидения. Все уже в возрасте, тихие, но не кроткие, сытые, лоснящиеся (можно заглянуть в их трапезную с барочными фресками и длинными сервированными столами вдоль стен), здоровающиеся с каждым встречным.

Главное, однако, было не в соборе, достаточно скромном, но в клуатре, расписанном Содомой. В Википедии этот цикл достаточно хорошо описан и даже зафотографирован, хотя показанные там снимки не передают целостности атмосферы, возникающей в монастырском дворике.