Канцлер налоговых игр

Во вторник Бундестаг принял решение об утверждении Ангелы Меркель федеральным канцлером Германии, что означает карт-бланш партии христианских демократов на проведение экономических реформ. Хотя реформа – это слишком громкое слово, которым пользуются все, кто ни попадя, когда надо и когда не надо. Говорить о реформах в Германии надо с большой осторожностью, потому что никаких новых общественных институтов никто создавать вроде бы не собирается. Как, впрочем, и ликвидировать старые. Хотя как раз создание / ликвидация этих самых институтов и есть то, что подпадает под понятие “реформа”.

Планы Меркель, судя по тому, что мы сейчас о них знаем, вряд ли тянут на реформу. То, что она собирается сделать, больше похоже на иллюстрацию к главе из какого-нибудь учебника “Экономикс” под названием “Налогово-бюджетная политика государства”. Как написано в подобных учебниках, в руках у государства есть несколько инструментов для стимулирования экономического роста, если он вдруг замедлился или даже совсем прекратился. К ним относятся, прежде всего, государственные расходы и ставки налогов. Считается, что в условиях спада государство должно компенсировать нехватку частного спроса увеличением спроса своего, а для этого расширять расходы. При этом желательно снизить налоги с бизнеса и домохозяйств, чтобы хоть как-то облегчить для них тяжелые времена.

Очевидно, что подобного рода политика автоматически приводит к увеличению бюджетного дефицита – что мы можем наблюдать на примере США. Но то, что позволено США, не распространяется на другие страны, пусть даже и с близким экономическим потенциалом. Германия не может увеличивать дефицит бюджета, потому что она, как и другие члены Евросоюза, вошедшие в зону евро, вынуждена держать его на уровне не выше 3% от государственных доходов. Более того, поскольку Германия последние несколько лет это ограничение нарушала, то теперь новому правительству Федеральной Республики придется отдуваться за грехи старого и сводить бюджет если не с профицитом, то хотя бы “в ноль”. Таким образом, единственное, что может сейчас себе позволить государственный регулятор экономики, – это поиграть ставками налогов в условиях жесткого бюджетного ограничения. И то, что собирается сделать пока еще не утвержденное правительство Германии, на языке “Экономикс” называется “снизить налоги на факторы производства и повысить налоги на потребление”.

Игра налоговыми ставками сведется к следующим перестановкам. Поскольку в Германии достаточно дорогая рабочая сила, что делает товары немецкого производства не очень конкурентоспособными по сравнению, например, с корейскими, то надо в первую очередь сократить именно эту статью расходов работодателей. Поскольку впрямую ставки заработных плат снижать вряд ли кто осмелится, то расходы работодателей по найму персонала понизят косвенно – снижением отчислений в социальные фонды (у нас это называется единым социальным налогом). В будущем, конечно, это может привести к дефициту в социальных фондах, но, если мы правильно понимаем ситуацию, немцам едва-едва удается решить проблемы настоящего, а о будущем сейчас мало кто задумывается. Для них неважно, что когда-то там появится дефицит, главное, что дефицит исчезнет сейчас. А если предлагаемые меры сработают так, как надо, то, возможно, и в будущем с государственными финансами все будет в порядке.

Для рынка труда данное мероприятие важно еще и потому, что постепенно, пусть и не намного, для предпринимателей сблизится стоимость привлечения рабочей силы с легального и нелегального рынков. Понятно, что работодателю не надо платить никаких социальных взносов за нигде не зарегистрированного работника, да и заработную плату можно установить на существенно меньшем уровне, чем члену какого-нибудь немецкого профсоюза. В немецком обществе эта разница в оплате порождает известное напряжение, так как часть местного населения не может получить работу, потому что рабочие места заняты нелегальными мигрантами. И сейчас, если снижение ставок налогов пройдет через Бундестаг, это напряжение может немного снизиться.

Другой подарок предпринимателям - снижение ставок налога на прибыль. Тут особо комментировать нечего, так как эта мера считается стандартной для стимулирования экономического роста. Предприниматели, увеличив размеры прибыли, находящейся в их распоряжении, наверняка захотят ее реинвестировать и увеличат производственные мощности (что увеличит количество рабочих мест) или проведут реконструкцию старых производств (то есть снизят издержки производства своих компаний). Правда, даже в таком простом случае есть две оговорки. Первая – далеко не факт, что увеличив прибыль в собственном распоряжении, предприниматели пустят ее в оборот. Они могут захотеть, например, просто держать ее нетронутой, в качестве резервного фонда - на всякий случай. Тем более, что общая экономическая конъюнктура инвестициям не способствует, и рисковать сейчас никому особо не хочется.

Вторая оговорка – предприниматели, может быть, и захотят расширить производство, но не в самой Германии, а за ее пределами, где инвестиционный климат получше. В этом случае для самой немецкой экономики тут ничего не изменится. Капиталовложения уйдут за границу, и никаких новых рабочих мест в стране создано не будет. А вот если бы эти средства по-прежнему изымались в бюджет, то за их судьбу можно было бы не беспокоиться - в нем бы они не залежались и наверняка были бы на что-то потрачены, то есть спрос внутри страны поддерживался бы на постоянном уровне. При передаче же этих ресурсов в распоряжение налогоплательщиков есть вариант, что внутренний спрос может подсократиться и новое немецкое политическое руководство получит не тот результат, на который рассчитывало.

И, под конец налоговых перестановок, - третья налоговая новация, предположительно состоящая в увеличении ставки налога на добавленную стоимость. Эта мера, конечно, не самая хорошая, так как обычно после нее растут внутренние цены и сокращается внутреннее потребление. Но что делать – снижение социальных платежей и налога на прибыль надо как-то компенсировать, и за предполагаемое оживление немецкой экономики приходится расплачиваться рядовому немецкому потребителю.

При этом, похоже, Меркель делает ставку не на внутренний рынок - иначе она не готовила бы меры по его сжатию. Все эти действия, как нам кажется, рассчитаны на повышение конкурентоспособности германской экономики в мировом масштабе, ради такой цели и предлагается пожертвовать интересами большей части немецкого народа. Тем более, что жертвы от того, что социальное государство перестает справляться со своими обязанностями, он может понести куда большие.

См. также:

• Гутник. “Если реформы пойдут правильно, у левых не будет шансов”
• Максимычев. Узкий коридор германской политики
• Гриценко. Высокоразвитый придаток сырьевых стран