Культурная вменяемость

Недавно господин Павловский имел честь устроить в “Билингве” концер…. Извините, невольно оговорился. Нет, он, понятно дело, устроил доклад. Но оговорка не так уж странна, и одновременно нисколько не уничижительна. Это просто определение жанра.

Где же в последний раз я присутствовал на таком скоплении людей, так чтобы это рок-концерт, сатирики, Жириновский, но в давние времена? Ах да, именно - Сергей Сергеевич был Аверинцев, собирал толпы людей, вовсе не связанных с тонкостями древневизантийской литературы, в которой он и был, собственно, специалистом, и которой посвящались его сообщения. Но огромная масса слушателей собиралась не для того. Она жаждала явления свободного человека, говорящего умные вещи. Он был, как бы это деликатно выразится, поп-звездой интеллигенции. А вот ныне на сию роль претендует Глеб Олегович Павловский. И не то, чтобы он так вот открыто заявляет: “Я пришел к вам как герой и любите меня как поп-звезду”. Нет, он вроде бы выступает как некий аналитик. Но тем несколько нелепее его нежелание (а, может, он просто лукавит?) воспринимать себя в подобном качестве. По количеству появлений на экране, публикаций, участия во всевозможных достаточно облегченных ток-шоу – он вполне уже медийная фигура. Поп-герой.

Все это нисколько не есть принижение аналитических способностей нашего фигуранта (и не мне о том судить). Да и Аверинцев в пору необыкновенной и прямо-таки недолжной для его профессии, почти даже всеобще-болезненной популярности, тоже ведь оставался классным филологом. Я говорю о смене социокультурного статуса. Интересно, кстати, отметить разницу, перемену преференций интеллигенции в выборе своих поп-героев, творцов интеллектуальных мифов, в прошлые времена и сейчас. Как сказал в свое время, докладывая перед образованной публикой, один высокий чин КГБ:

- Иностранная разведка делает ставку на молодежь и мыслящую часть советской интеллигенции.

Именно, что к мыслящей части интеллигенции и адресуется в своих широких выступлениях Павловский. И, надо заметить, он не лишен суггестивного дара – взгляд из под очков, округлые неторопливые жесты, снисходительная улыбка, лукавые намеки на некую причастность к тайным знаниям. Хотя я на его месте в новом качестве и роли поработал бы над гладкостью речи, чем, кстати, безукоризненно владеет тот же Леонтьев.

Вот пример подобной же трансформации специалиста в поп-фигуру. И, как мне сдается, в отличие от Паловского, он достаточно понимает свою метаморфозу, поддавая все более пафосности и театральности своим филиппикам, почти полностью убрав оттуда никому не нужный в данной роли холод аналитика. Так – некие декоративные детальки как бы фактов и как бы статистики. Другое дело, что его идеалы и чаемые конечные цели могут вызывать у части интеллигентской аудитории активное неприятие. Ну, это уж как вам приглянется. А что, все так уж спешат солидаризироваться с Жириновским? Но нет-нет, да и заглянут в экран телевизора – что он еще там такого попсового отколол. Кстати последний сполна, на 150 процентов отыгрывает свою роль на публике. В тихих же кулуарах он предстает совсем иным, каким ему не надо, да и в некоторой степени даже разоблачительно было бы появиться на широкой аудитории.

Некоторая, весьма малая часть аудитории, не понимающая, на каком мероприятии она находится, яростно требовала от перформера признаться, кто он – то ли независимый политолог, то ли заинтересованный политтехнолог, то ли идеолог президентской команды. А он – поп-фигура.

Никто, конечно, не собирается отбирать у Глеба Олеговича его рефлексивной тонкости и аналитического ума. Но они как бы даже и не потребны в данном случае. Так, чуть-чуть. Как Курникова и Бэкхем – немножко поигрывают, немножко проигрывают. Основное поле их деятельности лежит совсем в иной области. Как и у нынешнего Глеба Олеговича.

Но наличествует некое противоречие. Поскольку поп-герои являют публике совсем иное. Другая нравственная ответственность. Другая интонация. То есть Павловский перешел в другой статус и даже в другой профсоюз. У серого кардинала, каким до этого слыл Павловский (и был, во всяком случае, хотел казаться и играть эту роль), один профессионализм, одна этика, одна ответственность. Но что позволено и ожидается от серого – не позволено белому. И тут поверх всего так вроде бы изысканно излагаемого нашим героем очень просто и ясно читается основной социально-нравственный посыл: цинизм есть выигрышная стратегия. Ничего неожиданного – это прокламирует вся политическая и финансовая элита, но не в качестве поп-героев (вспомним хотя бы Ходорковского – вот урок Глебу Олеговичу).

Ну, тут советов нет. Или совет простой – культурная вменяемость.