Цитадель духа Сент-Экзюпери

110 лет назад, 29 июня 1900 года родился великий французский писатель Антуан де Сент-Экзюпери. Его произведения “Планета людей”, “Ночной полет”, “Цитадель”, “Маленький принц”, “Южный почтовый” переведены на множество языков, неоднократно экранизировались. На постсоветском пространстве Сент-Экзюпери стал культовой фигурой. Про Маленького принца и Лиса слышали даже люди, которые не читали одноименную сказку, а высказывание о том, что мы в ответе за тех, кого приручили, фактически стало лозунгом в защиту животных, ну или в защиту тех, кого мы приручили.

Героическая жизнь

По словам поэта Константина Кедрова: “Трудно найти писателя, который был бы так похож на самого себя”. Действительно, жизнь Сент-Экзюпери – это постоянный подвиг служения родине и преодоления самого себя. Он происходил из старинного дворянского рода, а, как известно, для подлинных аристократов честь и благородство – не пустые слова.

Экзюпери был летчиком, не раз попадал в аварии, но после каждой из них находил в себе мужество вновь подняться в небо. Во время Второй Мировой войны, несмотря на уговоры друзей, он встал на защиту своей родины, поскольку не мог оставаться в стороне, когда все, что он любил, оказалось под угрозой уничтожения.

Но из одного из своих многочисленных полетов в 1944 он не вернулся. И только в начале нашего века были прояснены обстоятельства его гибели и найдены обломки самолета, в котором он разбился. Экзюпери умел дружить, познал радости и горести любви. Он мог наладить контакт и склонить на свою сторону и европейских мальчишек, и представителей африканских племен, знал, как приручать животных…

Против магистральных идейных течений

В России Экзюпери широко известен благодаря “Маленькому принцу”, а главное его произведение “Цитадель”, философская утопия о мудром правителе, ведущем свой народ в пустыне к Богу, не пользуется большой популярностью. Почему так произошло?

Представляется, что случилось это по той простой причине, что “Цитадель” оказалась “контркультурным” романом. Не в смысле бунта или подрыва каких-то ценностей, а потому, что общая направленность мышления ее автора была противоположна господствующим интеллектуальным настроениям нашей эпохи.

XX век принес человечеству много бед и испытаний: мировые войны и локальные конфликты, страшные заболевания и шоковые изменения социальной и культурной ситуации. Несомненно, что просвещенческая концепция человека как разумного существа, прогрессивно движущегося к всеобщему счастью и обузданию стихийных сил природы, потерпела крах. Сущность человека стали видеть в ином. Многие в Европе в минувшем веке с особым рвением обратились к исследованию темных, не подвластных разуму сторон человеческой природы. Человек как машина, производящая и удовлетворяющая желания, пришел на смену человеку разумному.

Экзюпери также с недоверием относился к разуму, и даже процитированное на главной странице Яндекса высказывание из “Маленького принца” свидетельствует о том, что “зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь”. Однако сердце не есть нечто сентиментальное, способное предложить вопреки строгой логике рассудка душевное мягкое и слезливое решение. Сердце – это, прежде всего, орган постижения высшего духовного мира. В “Цитадели” Экзюпери пишет о том, что сердце, исполненное тишины – это храм для молитвы Господу. И здесь, отклоняясь от основного воспоминания, можно было бы вспомнить богатую традицию исследования сердца как особой познавательной способности: в Европе это Паскаль, Шелер, в России − Сковорода, Юркевич, Рерихи, Ильин и многие другие…

Не признавать разум в качестве высшего критерия истины не значит автоматически обратиться к темным иррациональным сторонам человеческой души. Помимо сексуальных и агрессивных страстей, которые бушуют на низших этажах человеческой природы, есть еще высшие уровни человеческого существования. Разум также не в силах охватить эти сверхрациональные сферы, но там царствуют не животные, а божественные силы – тишина, молитва и творчество.

Если не удалось зачислить Экзюпери в единомышленники к транстрессорам ХХ века вроде Жене, Батая и Берроуза, то быть может ему по пути с писателями типа Баха и Коэльо? Конечно, нет.

Популярные учителя мудрости пишут о самореализации, открытии внутреннего я, избавлении от переживания и душевных страданий. Казалось бы, Экзюпери в “Цитадели” повествует о сходных вещах, но два момента отличают его утопию от трудов мудрствующих писателей. Конечная цель последних – жизненные достижения, в том числе и материальный успех, умиротворение, гармония с собой и миром. У Экзюпери сердечная тишина необходима, но “благословенны муки, рождающие тебя”, и потому наше существование есть постоянная борьба.

Учения Новой эры по своей сути индивидуалистичны, Бог сокрыт внутри человека, движение в глубины собственной души есть раскрытие Бога в себе. У Экзюпери индивидуальный момент также силен, но он опирается на ближневосточную пророческую традицию, и выше воли отдельного индивида стоит мудрый правитель-“отец”, направляющий свой народ не к себе, а к Господу, отдельный же индивид неизбежно включен в социальную целостность. Если и сравнивать с кем-то Экзюпери, то “Цитадель” наиболее близка “Игре в бисер” Гессе, написанной примерно в то же время.

Антропология творческого пути

Отметим несколько характерных черт представления “Цитадели” о человеке. Мы пребываем во власти очевидности, а та картина мира, которая истинна и отчетлива для одного, не имеет никакого значения для другого. Люди свято верят в собственную правоту, но мало этого, при столкновениях с противоположными взглядами им зачастую кажется, что их собственные ценности попираются. Отсюда возникают многочисленные кровавые и бессмысленные конфликты. Но “Вы любите одну и ту же картину, хотя, может быть, она не слишком отчетлива”, то есть индивидуальные эгоистические представления − это лишь осколок и искажение той подлинной истины, которая заложена в сердце каждого человека.

Каков же путь к ее раскрытию, ведь споры, представляющие собой столкновение людей, исходящих из своих эгоистических позиций, бессмысленны. Что же делать? “Прими самих людей. Возьми за руку и веди. Скажи им: "Конечно, вы правы, но прежде нам придется подняться на эту гору"”. Если человек движется по пути духовного восхождения, то, в конце концов, он избавится от своей ограниченной точки зрения, сможет обозреть реальность с более широкой перспективы.

Тогда, вероятно, станет понятно единство или относительность противоположностей вроде свободы действий и волеизъявления и необходимости норм, ограничивающих поведение человека. Каков же путь? Это “Творчество – всегда создание целостности, а не методичное присоединение одной части к другой. Творчество – общая работа всех, кто сгрудился вокруг идеала, кто строит, кто трудится, кто спорит вокруг него”.

Примечательно то, что творчество не есть некий бунт против сил объективации, порабощающих человека, не есть бегство из падшего в подлинный мир. Творчество есть коллективное делание, направленное на изменение существующей социальной реальности. Творчество – всегда в какой-то степени сотворчество, разрушение крепости эгоизма.

Но горизонтальной интеграции недостаточно, необходима еще и вертикальная, то есть следование указаниям тех, кто стоит выше среднестатистического обывателя. Есть Господь на небесах, а есть мудрый царь и правитель, воплощающий волю Господа на земле. “Я – вестник, я собрал их и помогаю переправиться. Я – раб и несу на плече паланкин. Я – толмач. Я – узел, увязавший их в одно целое, ключ свода, преобразивший их в храм”.

* * *

Утопия как вера в лучшее будущее появилась в Античности, развивалась в эпоху Возрождения. XX век стал временем антиутопий: настроения социального пессимизма возобладали; многие без особой радости смотрят в будущее, воображая в нем или зверства тоталитарных режимов или подчинение человека технике. Но многие – не значит все, и, кроме того, одну эпоху неизбежно сменит другая, быть может, противоположная ей по мировосприятию.

Старая утопия, основанная на регулировании жизни человека внешними социальными средствами, умерла, но возникла новая. Она, признавая необходимость мудрого царя и духовного водителя, обращена не на внешнее, а на внутреннее, на изменение сознания человека. Она есть вера в человека-творца и служителя Высшего.